ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Константинов Андрей Дмитриевич

Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках


 

Тут выложен учебник Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках , который написал Константинов Андрей Дмитриевич.

Данная книга Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках учебником (справочником).

Книгу-учебник Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках - Константинов Андрей Дмитриевич можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках: 48.32 KB

скачать бесплатно книгу: Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках - Константинов Андрей Дмитриевич



Агентство "Золотая Пуля" — 2 – 11

OCR: Олег-FIXX ( fixx10x@yandex.ru )
«Агентство 'Золотая Пуля' — 2»: Нева, Олма-Пресс; СПб, Москва; 2001
ISBN 5-7654-1081-2, 5-224-01804-8
Аннотация
Верить «Золотой пуле» в каждом конкретном случае необязательно, но к атмосфере, излучаемой и воссоздаваемой журналистами, переквалифицировавшимися в писателей, надо отнестись с доверием. Именно этим воздухом мы, к сожалению, и дышим.
Андрей Константинов
Дело о хургадских любовниках

Рассказывает Глеб Спозаранник
Спозаранник Глеб Егорович, 30 лет, молдаванин. Один из самых квалифицированных сотрудников АЖР. Образцовый муж, отец троих детей. В прошлом кандидат физико-математических наук. Прежние навыки — строгое следование логике, педантизм, дисциплинированность — пытается привить подчиненным. Жесткий и требовательный к себе и другим. Отношения в коллективе сложные в силу перечисленных выше особенностей его характера.
(Из служебной характеристики)
Я еще раз вчитываюсь в милицейскую сводку: «…Убит Олег Краснов, генеральный директор „Информпресс"… Московский, 184… Контрольный выстрел в голову… Макарова с глушителем… С площадки первого этажа… Поджидал свою жертву в нежилой квартире… Следы вскрытия замка…»
Убийство явно не рядовое, прихожу я к выводу, Краснов — владелец крупнейшей в городе фирмы по распространению периодической печати. Наверное, кто-то из конкурентов заказал… и с этими мыслями направляюсь в отдел к своим орлам.
— …Ми, Лордкипанидзе, в нэволе нэ размножаемся… — слышу голос Зураба, громкий смех и открываю дверь.
Двухметровый Гвичия, ухмыляясь и тараща глаза, стоит в центре комнаты и рассказывает очередной грузинский анекдот. Нонна и Макс, оторвавшись от мониторов, слушают Зурабика, довольного произведенным эффектом. Зудинцева и Модестова в комнате нет, и я машинально пытаюсь вспомнить, куда их направил.
— Не знаю, как там Лордкипанидзе, но вы, Зураб Иосифович, думаю, готовы размножаться где угодно, — поправляя очки, говорю я бывшему майору-десантнику, и мой взгляд натыкается на недоеденное пирожное на столе Нонны Железняк.
— Нонна Евгеньевна, вы зря смеетесь, вводить пищу в организм нужно в буфете, а не на рабочем месте. Насекомых скоро, здесь разведете…
— Глеб Егорыч, разрешите, я наведу порядок? — бросается на защиту женщины потомок грузинского князя, и пирожное мгновенно исчезает у него во рту. — Извини Нонночка, но тараканов уже не будет.
Гвичия вытирает руку о джинсы, берет со стола пачку сигарет и вопросительно смотрит на меня.
Минут десять мы обсуждаем скудную первичную информацию об убийстве Краснова, я набираю на компьютере план расследования и ставлю задачу каждому из подчиненных. Нонну направляю на место преступления для опроса соседей, Зудинцев и Каши-рин будут добывать информацию у своих бывших коллег, сыщиков УГРО, а Гвичия и Кононов пообщаются с бизнесменами, знавшими Краснова. Прошу обратить внимание на оперативность работы — необходимо успеть с подготовкой материала по результатам расследования в очередной номер нашей газеты.
— По мере получения информации докладывать мне лично, а затем заносить в компьютер, — заканчиваю я совещание, — и еще раз напоминаю о штабной культуре оформления документов. Особенно это касается вас, Нонна Евгеньевна.
Озадачив личный состав, я направляюсь к Агеевой. Одного взгляда на экран ее монитора было достаточно — Марина Борисовна уже «пробивает» Краснова по базам данных. Видимо, Обнорский сам дал команду. Читаю с экрана: адреса прописки, жена, фирмы Краснова, соучредители, даты регистрации… Так, пока никакой зацепки. Прошу Агееву скинуть всю информацию на мой компьютер и удаляюсь…

* * *
Прошло две недели. Папка «Информпресс» с распечатками добытой информации продолжает пухнуть, а мы по-прежнему в недоумении — кому была выгодна смерть Краснова? На самом деле, судя по всему, выгодна она была многим, но… В управлении уголовного розыска и РУБОПе считают, что заказ на Краснова мог поступить от Георгия Георгиевича Гурджиева, питерского «олигарха», известного в определенных кругах под именем Жоры Армавирского. «Заказчиком», впрочем, мог быть и его вечный соперник, бывший «смотрящий» по Питеру, Алексей Роландович Калугин, он же — Леха Склеп.
Гурджиев, в отличие от Калугина, никогда не скрывал своего желания обзавестись в дополнение к собственному телеканалу и нескольким газетам раскрученной фирмой по продаже СМИ. Однако, размышляю я, хотя и были в прошлом попытки у людей Жоры прибрать к рукам «Информпресс», слишком уж на поверхности эта версия… Который вечер я ломаю голову над этим вопросом и не нахожу ответа…
— Глеб Егорович, кажется, что-то проясняется, — врывается в мой кабинет Безумный Макс, и я даже на расстоянии чувствую исходящие от него пивные ароматы, — есть информация, что Краснова заказал Сбитень.
— Максим Викторович, доложите членораздельно, что вы узнали, — останавливаю я Кононова, — и когда вы наконец перестанете употреблять пиво в рабочее время?
— Глеб Егорыч, ей-богу, так было нужно, — оправдывается Макс, — встречался с источником в пивбаре на Невском, не пить же мне там кофе глясе…
Из сбивчивого рассказа Кононова я узнаю, что он встречался с предпринимателем Владимиром Федоровичем Иванченко, который когда-то начинал свой бизнес с Олегом Красновым. Вроде бы у них фирмочка была совместная, но потом распалась и пути бывших коллег разошлись. Иванченко начал удачно заниматься антиквариатом и через пару лет стал вхож как в околокриминальные крути, так и в круги крупных дельцов и депутатов Законодательного собрания города. Оно и понятно — те, у кого мошна ломится от денег, непременно интересуются антиком.
А примерно за неделю до убийства Краснова он совершенно случайно подслушал разговор в бане. В какой, конечно, не сказал. И ежику понятно, что не в муниципальной. Там был один из братьев Карпенко, депутат ЗакСа, и Вячеслав Сбитнев, бывший вор в законе. О чем был разговор Сбитня с двумя не знакомыми Иванченко мужиками, он не слышал — говорили они тихо. Но донеслась одна фраза, громко сказанная выпившим Сбитнем:
— Когда вы, мудаки, наконец разберетесь с «Информпресс»? Сколько можно возиться с этим ебаным Красновым? Надоело ждать!..
Я отсылаю Макса быстро набрать на компьютере справку о содержании разговора с источником и иду к Обнорскому. В кабинете шефа нет, нахожу его в буфете, где он азартно режется в нарды с Колей По-взло. Шеф недовольно отрывается от игры, когда я начинаю докладывать ему о результатах нашего расследования.
— Погоди, Глеб, не здесь, — говорит мне Обнорский, — давай через десять минут у меня в кабинете. Сейчас клизму Хохлу вставлю и доложишь подробно.
Я молча вздыхаю — начальник есть начальник, и он всегда прав. Недаром инструкция о правоте начальника висит в моем кабинете. Пункт второй гласит: «Если начальник не прав, смотри пункт первый…» Честно говоря, я во всем стараюсь подражать Андрею Обнорскому, который привнес много армейского в работу журналистов агентства. Почти военную дисциплину, штабную культуру в отработке документов, точность информации, необходимость оценки обстановки до принятия решения, расчет времени, сил и средств и многое другое. И мне это безумно нравится, что бы там не говорила моя жена о некоем моральном истязании подчиненных.
Единственное, что я не разделяю с Обнорским — это его увлечение нардами. Впрочем, несколько лет его службы на Ближнем Востоке, видимо, навсегда привили любовь к этой игре…
— Значит, так, Глеб, срочно пиши материал об убийстве Краснова в «Явку с повинной», — резюмирует Обнорский, когда я сообщаю ему о роли Вячеслава Сбитнева в этой истории, — и акцентируй внимание на Сбитне. У нас на него много чего есть. Резакова и Барсова из РУБОПа потереби дополнительно, они давно разрабатывают этого пидараса. Вот урод — из воров в законе полез в бизнесмены, интервью дает на каждом углу…
Шеф берет со стола коробку сигарет «Кэмэл», вертит в руках, достает сигарету, зажигает ее и, затянувшись, продолжает:
— Читал, наверное, в «Молодежке», как он соловьем заливался: «Мы, городские предприниматели, вместе с депутатами ЗакСа делаем все возможное для процветания Питера…» Козел! Если менты не могут его упаковать, мы откроем глаза общественности на этого уголовника…
— Полностью с тобой согласен, Андрей Викторович, — говорю я Обнорскому, поправляя очки, — по нашим данным, Сбитень через своих людей, как минимум, дважды пытался купить «Информпресс» у Краснова. Но тот, зная, с кем имеет дело, просил за фирму запредельную сумму — миллион баксов, и Сбитень отстал. Знаешь, для чего ему нужен «Информпресс»? Чтобы манипулировать общественным мнением вместе с дружками-депутатами через газеты, распространяемые этой фирмой. Мы не поленились подсчитать — Родя Каширин несколько дней ноги сбивал, — почти все газетные киоски в метро и около станций принадлежат «Информпресс». А сколько их еще по городу?!
…После общения с нашим неумолимым цензором Аней Лукошкиной, кстати, членом городской коллегией адвокатов, статью пришлось трижды переделывать. Понятно, что Анне Яковлевне отнюдь не улыбается потом отбиваться на суде, если на нас подадут иск возмущенные герои публикации. Анины соблазнительные ножки, которые она обожает демонстрировать сильному полу, меня не волнуют. Я, стараясь быть корректным, в отличие от эмоциональной юристки, которая едва не переходит на крик, отстаиваю спорные моменты своей статьи. Но тщетно. Ох, уж эти женщины, исчадия ада!

* * *
Понедельник, как известно, день тяжелый. Впрочем, смотря для кого. Я еду на работу с чудесным настроением. И погода в этот один из последних дней мая как по заказу — в небе ни облачка, яркое солнце, тепло; приятный запах распустившихся на деревьях листьев ощущается даже в загазованном центре Питера. Благодать!
Наконец-то решается моя квартирная проблема: договорился о продаже нашей однокомнатной и покупке двухкомнатной квартиры. Вчера ездили с На-дюшей смотреть. Хотелось бы, конечно, побольше, но дензнаков пока хватает только на такую. Да и то приходится в долги залазить. Все равно здорово. Так что мучиться в тесноте впятером осталось недолго…
В отделе, разумеется, еще никого нет. Хотя и пришел я сегодня в десять тридцать, позже обычного, мои орлы подгребут лишь к полудню. Включаю электрочайник, бросаю в кружку пакетик «Липтона» и жду, когда закипит вода. Мысли крутятся вокруг новоявленной «сладкой парочки» — Миши Модестова и Нонны Железняк. Паганеля в пятницу опять не было в агентстве. Я все понимаю — две кошки, шестилетний пацан, домашние хлопоты… Но страдают интересы дела, Нонна не в состоянии полноценно работать в отделе за двоих. Тем более что темы расследований Модестова специфические… Мысли прервал телефонный звонок.
— Глеб Егорович? Добрый день. Ломакин беспокоит. Как вы живы-здоровы?
— Вашими молитвами, Михаил Иванович, — отвечаю я, пытаясь угадать, зачем я на этот раз понадобился легендарному бандиту по кличке Лом, извините, топливному бизнесмену Ломакину, — работаем помаленьку…
— Разговор не телефонный, Глеб Егорыч, надо бы пересечься. Тему одну перетереть. Ты как, не против?
— Давайте завтра, Михаил Иванович. Во второй половине дня, например, — предлагаю я Лому в надежде за это время прозондировать ситуацию и подготовиться к «стрелке», — часа в три. Вас устроит?
— Договорились, Егорыч. Подъезжай ко мне в «Пулковскую». Я там новый офис открыл на седьмом этаже. Пацаны мои встретят и проведут. Лады? Привет Обнорскому.
И в трубке раздались короткие гудки.
Конечно, никакие приветы Андрею от Лома я передавать и не собираюсь. Они друг с другом достаточно пообщались в прошлом. До сих пор для меня непонятно, каким образом после появления в 1996 году книги «Петербург криминальный», в которой Обнорский высветил все уголовное прошлое Ломакина, лидера крупнейшей в городе преступной группировки, у них сложились достаточно ровные отношения. Скорее всего, потому, что оба они — сильные личности, оказавшиеся по разные стороны баррикады…
Однако поставить шефа в известность по поводу встречи с Ломом нужно обязательно. К тому же, может быть, у Обнорского есть свои соображения — Ломакина и его окружение он знает как облупленных. Дай Бог любому!
В кабинет к Обнорскому я успел проникнуть до летучки. В приемной небольшое столпотворение — поздравляют с днем рождения Колю Повзло. По этому случаю, как я понял из галдежа наших дам, шеф распорядился временно отменить «сухой закон» в агентстве и организовать вечером маленький фуршет.
— А, Лом нарисовался! — ничуть не удивился Андрей, когда я рассказал ему о звонке Ломакина, — они же со Сбитнем старые приятели. Ты, Глеб, забыл, наверное? Эти два пидараса еще на зоне спелись, а потом грабили вместе…
— Нет, Андрей Викторович, не забыл. Просто мне пока не ясно, какого черта Лом выходит на нас? Что за тему собирается со мной перетирать?
Обнорский вынимает из своей необъятной сумки какие-то бумаги, наверное рукопись своей очередной книги, и смотрит на меня:
— И думать не хуй. Утечка пошла из нашей конторы. Кто-то слил информацию о том, что мы интересуемся Сбитнем в связи с мочиловом на Московском проспекте. Вот его дружбан и заволновался. Вопрос только, какая сука слила? Разберись, Глеб!
Он закуривает сигарету и, злобно прищурившись, добавляет:
— Узнаю, блядь, мало не покажется — лично морду набью! И из конторы выкину с потрохами…
— Погоди, Андрей, сознательного слива я абсолютно не допускаю. Все ребята честные и давно проверенные. Нет, это исключено.
— Ты, Глебушка, не будь идеалистом. Кто-то мог польститься на большие деньги. Представляешь, сколько могли отвалить эти небедные пидоры за информацию?
— Не согласен с тобой, Андрей. Единственное, что я мог допустить раньше, — это утечку информации из компьютеров. Помнишь, я тебе докладывал: кто-то забирался в компьютеры отдела расследований и просматривал файлы? Мы тогда грешили на наших охранников, которые ночью могут делать все, что им заблагорассудится. Но сейчас все файлы «запаролены», у каждого сотрудника электронный ключ, а двери опечатываются…
— Ладно, Глеб, езжай в «Пулковскую», — Обнорский загасил в пепельнице окурок и стал раскладывать на столе бумаги, — поосторожней там с Ломом. Он мужик тертый и хитрый. Сбитень по сравнению с ним — полный мудак. Как вернешься, сразу ко мне. Все.

* * *
Без пяти минут три я подъехал на частнике ко входу в гостиницу. Искать пацанов Ломакина не пришлось — едва расплатился с водителем, как ко мне подошли два высоких молодых человека, одетых в элегантные костюмы. Вспомнив прежних накачанных «быков», я даже удивился.
— Господин Спозаранник? Здравствуйте, Михаил Иванович ждет вас. Пойдемте.
Огромные апартаменты на седьмом этаже поражали своей роскошью. В просторном холле, сверкающем хрусталем люстр и позолотой багетов антикварных картин, развалившись в мягких креслах под раскидистой пальмой, сидела троица стриженых «быков», в которых я узнал своих старых знакомых по предыдущему визиту к Ломакину.
— Какая встреча! — осклабился, поднимаясь с кресла, двухметровый гигант, бугрящиеся бицепсы которого не мог скрыть даже просторный костюм. — Журналист от Обнорского! Все еще пишете свою хуйню?
Не удостоив его вниманием, я проследовал за своими провожатыми к двери в левой части холла. Ломакин, когда мы вошли в кабинет, поднялся из-за массивного письменного стола и, сделав жест, удаляющий охранников, направился ко мне, протягивая руку. В свои сорок четыре Лом выглядел великолепно. Невысокого роста, сухощавый, черноволосый, в прекрасно сидевшем темном костюме.
— Здравствуйте, Глеб Егорович! Рад вас видеть, — пожатие твердой сухой руки Ломакина было в меру крепким, — присаживайтесь, пожалуйста.
Зная, что от алкоголя я категорически откажусь, Лом предложил мне на выбор чай или кофе. Я согласился на чай, и через пару минут длинноногая девушка с высокой грудью, постреливая глазками, сервировала круглый столик, за который мы с Ломакиным тут же переместились.
— Надеюсь, мои пацаны не успели вас обидеть? — Лом сделал лёгкое движение головой в сторону холла.
— А я на них, Михаил Иванович, внимания не обращаю.
— Ну и правильно делаете, — лицо Ломакина тронула мягкая улыбка, — они ребята хорошие, только воспитания не хватает… — Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую, плоскую, обшитую кожей фляжку, отвинтил крышечку, сделал глоток и сунул фляжку обратно. — Вот зачем вы, Глеб Егорыч, мне понадобились. Буду краток. Уверен, что ваша фирма сейчас расследует убийство Олега Краснова.
— С чего вы взяли, Михаил Иванович? — Я сделал недоуменное лицо, отхлебнул из чашки и уставился на Лома.
— Догадался, — Ломакин усмехнулся, — думаю, что для этого не нужно иметь семь пядей во лбу. Краснов, царство ему небесное, был крупнейшим оператором на рынке распространения прессы, а вы, журналисты, и есть та самая пресса. Поэтому, если следовать логике, которую, как я понял, вы, Глеб Егорыч, обожаете, ваша контора, во главе с Андреем Викторовичем, не может не заниматься этой темой. И, ради Бога, не возражайте. — Ломакин вновь проделал манипуляцию с фляжкой и продолжил: — Хочу вам помочь. Мои ребята узнали, что Краснова грохнули люди из окружения одного известного вам бизнесмена. По понятным соображениям, я не называю его имени — догадайтесь сами. Источник этой информации вполне надежен. Вы, надеюсь, понимаете, что никакой видимой связи между исполнителем заказа и предпринимателем с нерусской фамилией нет. Убежден, что киллер не знал ни его, ни того, кого ликвидировал. Это азбука «заказухи», Глеб Егорыч, прекрасно вам известная…

* * *
…Наша «дружеская» беседа с респектабельным бизнесменом, если закрыть глаза на его бандитское прошлое, как, впрочем, и настоящее, продолжалась еще час, прерываемая время от времени телефонными звонками на трубу Лома.
Ломакин изо всех сил пытался убедить меня в причастности Жоры Армавирского (хотя фамилию бизнесмена он так и не назвал, догадаться, что это Гурджиев, было нетрудно) к убийству Краснова, а я, в свою очередь, зная плохо скрываемые враждебные отношения между Ломом и Жорой стремился, впрочем безрезультатно, выведать любые подробности, связанные с окружением Гурджиева людьми, от которых якобы последовала команда на ликвидацию владельца «Информпресс».
Заданный Лому вопрос вскользь насчет Сбитня не вызвал у моего собеседника особой реакции.
— Славка Сбитнев? Да ты что, Глеб? — Ломакин, по мере опустошения карманной фляжки с коньяком, иногда переходил на «ты» — Он комара не обидит. Сто лет Славку знаю, пиздит он много, но на мокруху никогда не подпишется… И потом, на кой хрен ему «Информпресс»? Он и газет-то не читает…
В конце беседы Лом сменил тему и, видимо, под влиянием выпитого коньяка, хотя внешне на нем это абсолютно не отразилось, ударился в воспоминания. Это мне было уже неинтересно, так как Обнорский в своих книгах описал «боевое» прошлое бандитского лидера более чем подробно. Я поспешил распрощаться с Ломакиным, еще раз ощутил мощную энергетику этого по-своему незаурядного человека, когда он пожал мне руку, и через сорок минут был в агентстве.

* * *
…«Убийство Олега Краснова: слишком много версий…» — так я назвал свою статью, опубликованную вскоре после беседы с Ломом. Хотя и терзали меня некоторые сомнения, а без этого в нашей работе не обходится, я все-таки сделал акцент на причастности к этому преступлению бывшего вора в законе Сбитня. Конечно, пришлось упомянуть и других физических лиц, включая Гурджиева, которые были тоже заинтересованы в устранении владельца «Информпресс».
Материал наделал много шуму. После выхода номера «Явки с повинной» руководители подразделений РУБОПа и УУР, занимающиеся оперативным обеспечением следствия по этому уголовному делу, стали ломать голову, откуда в агентстве появилась столь обширная и разнообразная информация. «На ковер» вызывались оперативники, которые, впрочем, в один голос отрицали свое общение с журналистами.
Одновременно, как я узнал позже, анализ собранной нами информации по делу об убийстве Краснова дал следствию мощный толчок для работы по новым направлениям расследования преступления. Черт побери, все-таки есть польза от нашей работы!
Но никто не ожидал, что последующие события заставят нас оставить на время дело «Информпресс» и заняться другим убийством. Впрочем, это было потом…

* * *
— Ну, что, Глеб Егорович, доигрались? — Вместо приветствия Анна Лукошкина протягивает мне копию искового заявления. — Сбитнев подал на нас в суд, ответчики — агентство и вы, господин Спозаранник. Моральный вред, видите ли, нанесли мы своей статьей честному бизнесмену по кличке Сбитень, обозвали его вором и бандитом. Требует сатисфакции в размере пяти миллионов. — Она усаживается напротив меня нога на ногу и кладет на стол свой изящный радиотелефон.
— Я-то здесь при чем, Анна Яковлевна? Не вы ли как юрист дали добро на публикацию этого материала? — Внутри меня всего трясет от вынужденного общения с этой женщиной, хотя я и сдерживаюсь. — Мое дело написать и переделать по вашему требованию. Что я и сделал в Статье об убийстве Краснова. Кстати, пять «лимонов» чего? Баксов? И не демонстрируйте мне, пожалуйста, ваши коленки.
— Рублей, Глеб Егорович. — Лукошкина, естественно, игнорирует мою просьбу насчет коленок и гневно продолжает: — Но это агентство не спасает. В случае проигрыша на процессе нам грозит разорение. Или вы не знаете нашего плачевного финансового состояния?
— Успокойтесь, Анна Яковлевна, Сбитень не выиграет процесс. Я же вам докладывал, что имеются достоверные данные, свидетельствующие о его причастности к убийству. Вы их видели. Кроме того, милая Анна Яковлевна, есть человек, который, надеюсь, подтвердит слова Сбитня в бане…
— Ага, и подпишет себе смертный приговор. Не будьте таким наивным, Глеб. Иванченко далеко не идиот — он откажется от всего, даже от знакомства с вами. И оперативную информацию, которую вы добыли в УУР и РУБОПе, никто не легализует. Кстати, самое печальное в этой истории, я имею в виду предстоящее судебное разбирательство, это то, что интересы Сбитнева на процессе будут защищать адвокаты из юридической конторы «Петере». Это вам о чем-то говорит?
— Нет, а что?
— К вашему сведению, господин начальник отдела расследований, эта контора принадлежит Михаилу Ивановичу Ломакину. И работают в ней самые лучшие в городе адвокаты. Они получают огромные бабки, зато выигрывают почти безнадежные дела, — Лукошкина задумывается, берет со стола свой радиотелефон, разглядывает его, — в основном в арбитражном суде. Так что, Глебушка, опасность разорения нашего агентства в случае проигрыша очень даже реальная. Мне трудно будет бороться с зубрами из «Петерса»…

* * *
Когда Лукошкина уходит, я пробиваю «Петере» по базе данных городских фирм и, прочитав фамилии учредителей, действительно нахожу человека из окружения Лома. Да, Лукошкина оказалась права — контора явно под Ломакиным. Теперь мне становится понятной его заинтересованность делами агентства «Золотая пуля» в связи с расследованием убийства на Московском проспекте. Не иначе как Лом вознамерился заполучить нашу фирму, если мы проиграем суд, в чем он, судя по всему, абсолютно уверен.
Я смотрю на настенный календарь — как быстро, однако, удалось людям Ломакина добиться рассмотрения иска в суде Ленинского района. Впрочем, что в этом странного? Чего нельзя сделать за деньги, можно сделать за большие деньги…

* * *
— Сбитня убили! — Света Завгородняя кричала так громко, что я вздрогнул от неожиданности и выскочил в коридор.
— Светлана Аристарховна, где и при каких обстоятельствах? — Я выхватил у нее распечатку оперативной сводки и пробежал ее глазами. Так, вчера поздно вечером в ночном клубе «Джефф» четырьмя выстрелами из пистолета… — Света, кто из репортеров поехал на место происшествия? Шаховской? Убедительная просьба, как только вернется, пусть зайдет ко мне.
В ожидании Виктора Шаховского я роюсь в нашем компьютерном архиве. Должен же быть этот «Джефф»; помнится, что-то криминальное связано с его владельцем. Ага, нашел наконец. «…Ночной клуб „Джефф" со стриптизом принадлежал бизнесмену из Уганды Зуки Харбору, застреленному в прошлом году в Купчине, в подъезде собственного дома… Уголовное дело возбуждено по факту убийства. Следствие приостановлено…» Стоп. Кажется, РУБОП занимался этим угандийцем. Набираю номер «трубы» Резакова.
— Алло, Вадим? Спозаранник беспокоит. Да, знаю. Потому и звоню. Кому сейчас этот клуб принадлежит? Ломакину, говоришь? Ладно, подъеду обязательно…

* * *
Я кладу трубку. Все сходится. Лом убрал африканца и завладел престижным ночным клубом. А дядя Слава любил туда похаживать, голенькими девочками любоваться… Однако ни следствие, ни опера не смогли отыскать абсолютно никакой связи Ломакина с этим делом. Чистый «глухарь».
…Приехавший из «Джеффа» Шаховской, подтвердил мои размышления. Действительно, Сбитень заезжал в ночной клуб почти каждый вечер, чтобы пропустить бокал белого французского вина. Вчера он, как обычно, сидел в «Джеффе», потягивал винцо и трепался с кем-то по радиотелефону. Киллер проник в бар через боковой вход, подошел к Сбитню и выстрелил четыре раза из пистолета. Одна пуля попала прямо в сердце, вторая и третья — в шею, а четвертая ушла в стену.
При всеобщем замешательстве публики преступник спокойно вышел из клуба, сел в автомобиль и уехал. Один из охранников запомнил номера этой тачки, но, как выяснилось, они были фальшивыми…
Я смотрю на лежащую на столе судебную повестку. Четырнадцатого июня, то есть через два дня, должно состояться первое заседание Ленинского народного суда по иску гражданина Сбитнева Вячеслава Сергеевича…

* * *
Сегодня почти полдня мотался по городу. Две встречи с СИ — так я называю наши секретные источники информации — в противоположных концах Питера едва не выбили меня из колеи. Пустая болтовня, ничего существенного. Даже обидно, что зря потратил ценное время на этих уродов. Прослушал запись, сделанную миниатюрным цифровым диктофоном (прекрасная шпионская штучка!), и без сожаления стер ее…
Заскочил на Литейный в убойный отдел УУР и тоже неудачно: там все «на ушах» из-за очередной «заказухи» — четыре трупа в поселке Репино. Какого-то крутого предпринимателя по кличке Беня Новгородский и его охранников расстреляли из автоматов. В общем, оперативникам было не до меня.
Приезжаю в агентство, а здесь, пока меня не было, сцепились бывший бандит Шаховской и бывший мент Зудинцев. Орали друг на друга так, что конфликт вот-вот мог перейти в рукоприкладство. Слава Богу, вовремя появился внушительный Зураб Гвичия. Вместе с ним еле разняли «горячих» питерских парней. Обнорский был в ярости и пообещал уволить обоих. Все-таки им противопоказано работать вместе, даже в разных отделах…
— Глеб, срочно зайди ко мне, — голос шефа втелефонной трубке не предвещал ничего хорошего.
«Ну, вот и „разбор полетов"», — подумал я и направился к Обнорскому.
Но на этот раз я ошибся. В приемной у дверей кабинета шефа стояли два бугая, характерная внешность которых не вызывала никаких сомнений в роде их занятий. Типичные «быки». «Быки», просверлив меня глазами и убедившись, что я никакой опасности не представляю, молча посторонились и пропустили в кабинет.
— Глеб Егорович Спозаранник, — представил меня Обнорский двум сидевшим напротив него мужчинам, — начальник отдела расследований. Его сотрудники как раз и занимались делом Краснова.
— Чирков Александр Трофимович, — привстал со стула коренастый шатен лет за сорок с легкой небритостью на лице и дымящейся папиросой в левой руке, — адвокат покойного Сбитнева. А это, — он кивнул на второго посетителя, на вид типичного «братка», вальяжно развалившегося в кресле, — мой помощник… — Как я понял, Глеб Егорович, это ваше творение. — Чирков положил руку на газету «Явка с повинной», раскрытую на странице со статьей про убийство владельца «Информпресс» Олега Краснова. — Очень сожалею, но нам предстоит весьма тяжелый разговор по этому поводу. Скорее, даже не по содержанию статьи — как вы знаете, покойный подал иск в суд, и ряд моментов, унижающих его честь и достоинство, должен был быть нами оспорен…
— Простите, господин Чирков, но я с вами абсолютно не согласен.

Константинов Андрей Дмитриевич - Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках автора Константинов Андрей Дмитриевич понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Константинов Андрей Дмитриевич - Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках.
Ключевые слова страницы: Агентство "Золотая Пуля" - 2 - 11. Дело о хургадских любовниках; Константинов Андрей Дмитриевич, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я