ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Константинов Андрей Дмитриевич

Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова


 

Тут выложен учебник Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова , который написал Константинов Андрей Дмитриевич.

Данная книга Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова учебником (справочником).

Книгу-учебник Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова - Константинов Андрей Дмитриевич можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова: 53.18 KB

скачать бесплатно книгу: Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова - Константинов Андрей Дмитриевич



Агентство журналистских расследований – 2

OCR: Олег-FIXX (fixx10x@yandex.ru)
«Агентство «Золотая пуля»: Сборник новелл»: Олма-Пресс, Нева; Москва, СПб; 2001
ISBN 5-7654-0541—X, 5-224-01214-7
Аннотация
«Золотая пуля» — так коллеги-журналисты называют Агентство журналистских расследований, работающее в Петербурге. Выполняя задания Агентства, его сотрудники встречаются с политиками и бизнесменами, милиционерами и представителями криминального мира. То и дело они попадают в опасные и комичные ситуации.
Первая книга цикла состоит из тринадцати новелл, рассказываемых от лица журналистов, работающих в Агентстве. У каждого из них свой взгляд на мир, и они по-разному оценивают происходящие как внутри, так и вне Агентства события.
Все совпадения героев книги с реальными лицами лежат на совести авторов. До настоящего времени Агентство журналистских расследований не проиграю ни одного судебного процесса.
Андрей Константинов и Агентство журналистских расследований
Дело профессора Заслонова

Рассказывает Алексей Скрипка
«…Работу в агентстве начал в качестве корреспондента. В 1998 г. временно (из-за отсутствия в штате АЖР человека, отвечающего за бытовые проблемы) Скрипке А, А. было поручено решение хозяйственных вопросов.
Материально-техническими проблемами агентства занимался с удовольствием. Впоследствии назначен на должность заместителя директора агентства по хозяйственной части.
Рачителен и экономен. По мнению некоторых сотрудников агентства, даже чересчур.
…Имеет несколько завышенную самооценку: считает себя по крайней мере вторым человеком в агентстве. В разговорах подчеркивает, что он — журналист, то есть человек, хорошо разбирающийся в том, чем занимаются в агентстве остальные сотрудники. Впрочем, когда его называют „завхозом", не обижается, но добавляет, что он — как минимум „главный завхоз".
Обязателен. Утро начинает с обхода агентства — помыты ли туалеты, целы ли окна, заполняется ли журнал использования автотранспорта.
…Внешние данные. Больше всех в агентстве похож на бандита — круглая, коротко подстриженная голова, накачанные мышцы…
Коммуникабелен. Что в рассказываемых им историях правда — неизвестно».
Из служебной характеристики
1
Мне позвонили около шести утра. Звонил вахтер. Или, как любит называть их Обнорский, — сотрудник службы безопасности агентства. Всего этих сотрудников у нас три — две женщины за пятьдесят и один еще вполне крепкий товарищ, которого как-то привел Коля Повзло и сказал, что это безработный философ, и не помочь ему — грех. Вахтеры должны были круглосуточно находиться в агентстве, фиксировать посетителей и реагировать на нештатные ситуации. Вооружены они авторучками. Все они подчиняются мне.
— Алексей Алексеевич, — сказала сотрудник службы безопасности Ядвига Львовна, — извините, что беспокою, но у нас тут авария. В туалете прорвало трубу. Немножко пахнет, и коридор заливает.
— Вызывали аварийную?
— Нет. Я же не знаю…
Я бросил трубку. Толку в нештатных ситуациях от этих вахтеров на грош. Но Обнорский гордится тем, что у него есть своя служба безопасности. Надо будет хотя бы провести среди вахтеров учения на тему «чрезвычайная ситуация и моя роль в ее устранении».
«Пятерка», слава Богу, завелась. Через двадцать минут я был в агентстве. Вонь стояла ужасная. Потом приехали «аварийка» и дядя Володя, которого вызывали всегда — когда падало напряжение в сети или перегорал чайник в архивном отделе. Впрочем, главной его задачей было поддержание рабочего состояния любимого кресла директора агентства. И аварийщики, и дядя Володя сказали, что трубам в нашем флигеле пришла хана и работы примерно на день, а то и на два. В случае своевременного финансирования.
Я сказал, что финансирование будет своевременным, хотя и соответствующим реалиям переходного периода.
В агентстве я отвечаю за такие ситуации. Меня называют завхозом. Я на них не обижаюсь. Хотя на самом деле я главный завхоз, то есть заместитель директора агентства по хозяйственной части. Кроме трех вахтеров у меня в подчинении две уборщицы: Оля, миниатюрная 20-летняя выпускница Университета имени Герцена, и Лида, профессиональная уборщица с 45-летним стажем, встревающая абсолютно во все разговоры, которые ведутся в комнатах, где она делает уборку (при этом, что меня всегда умиляет, Лида имеет свое мнение как по вопросам политики Ельцина, так и по проблемам ведения наружного наблюдения за объектом женского пола). Лиду, отчество которой никто не знает, от меня требовали уволить уже раз сто. Но я знал, что в ситуации вроде нынешней никакая выпускница пединститута не справится. И вызвал Лиду.
В начале девятого пришел главный расследователь агентства Спозаранник, который всегда зачем-то приходит на работу рано. И тут же скривил лицо от запаха. Я сказал ему:
— Однажды у моего знакомого, кстати, журналиста, тоже прорвало какую-то трубу. Наверное, фановую, потому что от нее немножко пахло. Он не стал ее чинить. Его жена не выдержала и съехала к маме. А он остался. Он говорил, что запах и отсутствие жены напоминают ему отдых на сероводородных источниках. Тогда он писал по заказу какой-то фирмы сценарии рекламных роликов. И что ты думаешь, эти ролики идут в телевизоре по сей день.
— И что было потом?
— Потом, Глеб Егорович, было неинтересно. Вернулась жена с сантехником. И больше вдохновение его не посещало.
Спозаранник сказал, что запах сероводорода на него действует не столь положительно и что он пошел домой, но загубленный рабочий день останется на моей совести. И хорошо бы компенсировать его, Спозаранника, потери из моей зарплаты. Об этой своей идее, сказал Спозаранник, он не замедлит известить шефа на ближайшей планерке.
Потом позвонил Обнорский.
— Леха, — сказал он, — я по дороге в Финляндию. Еду на конгресс расследователей неприсоединившихся стран. Слушай, тут должен подойти один профессор. Он со мной договорился о встрече. По-моему, хочет заказать нам какое-то расследование. Пообщайся с ним, пожалуйста.
2
Беседовать с профессором в агентстве я не решился. Может, у профессора какая аллергия на запахи? И мы с ним поехали пить пиво в «Невский Палас».
Профессор мне понравился. Он был еще далеко не стар. Средней упитанности. Одет в хорошо сшитый костюм. Мне показалось, что особую пикантность внешности профессора придает единственная седая прядь на прочем черном фоне. Кроме того, у него был хороший галстук. Долларов за сто. А как учили меня некоторые мои знакомые, главное в мужчине — это галстук. Все остальное он может просто не надевать.
Мы заняли столик у окна. Мне показалось, что профессор немного подозрительно смотрит на меня. Утром я надел какие-то выцветшие штаны и футболку с небольшим пятном на животе. Может быть, в сочетании с моей короткой стрижкой и золотой цепочкой на шее это произвело на профессора какое-то ложное впечатление. Но я не стал выяснять — какое. К тому же профессор заговорил:
— Обнорский сказал, что вас зовут Алексей Алексеевич и я могу решить с вами все интересующие меня вопросы. А должность у вас не подскажете какая?
— Фамилия моя Скрипка. Я заместитель директора агентства.
— Вы журналист?
— Я работал журналистом в газетах и на радио. Теперь у меня несколько более широкие функции.
— Откуда у вас такая фамилия? — спросил профессор.
— Говорят, что на самом деле фамилия у моего деда была Виолончель, но потом дед поменял ее на более короткую и демократическую, — сообщил ему я. — А вы о себе не расскажете?
— Вот моя карточка.
На простой белой визитке было написано: «Заслонов Виктор Вениаминович. Профессор». Ни телефона, ни адреса, ни названия фирмы.
— А на чем вы специализируетесь? — спросил я.
— Я на многом специализируюсь, — улыбнулся профессор. — Как-то даже участвовал в открытии сто четырнадцатого элемента таблицы Менделеева.
— Так вы химик, — порадовался я. — Вот у меня была приятельница, так она приходила в экстаз от лакмусовых бумажек. Знаете, опускаешь ее в стаканчик, а она уже зелененькая. Моя приятельница таких бумажек изводила в день по сотне…
— Давайте к делу, — зачем-то оборвал меня профессор. — У меня кроме научных интересов есть и коммерческие. Существует некая фирма, которая торгует лесом. Все абсолютно законно. Но недавно в двух городских газетах появились статьи о том, что эта фирма занимается незаконной вырубкой леса, что экология региона страдает от таких предпринимателей, и вообще, что я аферист и мошенник. А у меня контракты с западными партнерами. Им это может не понравиться.
— Так подайте на газеты в суд.
— Это я сделаю обязательно. Но позже. А сейчас я бы хотел узнать, кто заказал постановку этих материалов в газеты. И это я хотел бы сделать с помощью вашего агентства.
— Однажды был такой у нас случай, — решил рассказать я ему историю из практики агентства. — Наш журналист получил пачку фотографий, компрометирующих жену одного городского политика, да вы его, наверное, знаете…
Профессор опять прервал меня. Его явно не интересовали поучительные истории.
— Я понимаю, — сказал он, — что всякая работа стоит денег. И готов оплатить вашему агентству счет, скажем, на сумму десять тысяч долларов. Дайте мне ваши реквизиты.
Я молча написал на бумажке номер нашего счета. Что сказать профессору, я не знал, поскольку названная им сумма явно не соответствовала объему предполагаемой работы.
— Это не единственное задание, — тут же сказал мне профессор. — Просто я хочу, чтобы вы все делали качественно и с учетом перспективы.
— Какие задания последуют в дальнейшем?
— У меня много конкурентов и недоброжелателей. Я не хочу связываться с бандитами. И хотел бы все делать совершенно легально. Мне понадобится рекламная кампания в прессе. Кроме того, за мной следят. Я хотел бы узнать — кто?
Неожиданно рядом с нашим столиком оказался немолодой мужчина в старом коротком пальто. Я подумал, как же такого пустили в приличное заведение. Он схватил профессора за лацканы дорого пиджака и стал тихо тянуть на себя. Профессор, как я уже говорил, был в теле, и сил у нападавшего явно не хватало на то, чтобы сдвинуть его с места. Профессор, что меня несколько удивило, не стал кричать: «Помогите, убивают!». Он даже не сопротивлялся. А молча ждал, когда официанты отцепят от него мужчину и выведут его из зала.
— Вы знаете этого человека? — спросил я профессора.
— Да. Это священник. Он спятил и считает, что я виноват в том, что Христа распяли. Хотя никакого отношения к евреям я не имею.
На этом мы расстались. Я пообещал, что уже завтра утром заеду к нему домой и предоставлю отчет о том, что удалось узнать о компромате в прессе.
3
Работа на профессора показалась мне исключительно легкой. Я заехал в агентство. Запах там стоял уже не тот, что утром. Дядя Володя возился с какой-то трубой. Лида, опершись о любимую швабру, с которой она не расставалась уже лет двадцать, беседовала с Валей Горностаевой о разных проявлениях геноцида русского народа. Горностаевой я сухо кивнул, поскольку беседовать с ней даже о геноциде мне совершенно не хотелось. Несмотря на достаточно яркую внешность, она, пожалуй, единственный человек в агентстве, с которым я не хочу работать. Она демонстративно не выполняет требования к личному составу, которые я вывесил в каждом кабинете. Например, курит в неположенных местах. Более того, она категорически не желает пользоваться пепельницами и постоянно, как бы по рассеянности, стряхивает пепел на пол.
Я попросил Марину Борисовну, заведующую нашим архивно-аналитическим отделом, найти мне публикации с компроматом на профессора.
Пока надо было разобраться с проблемой закупки бумаги для агентства. Собственно, проблемой была не закупка бумаги — тут как раз никакой проблемы не было, иди в магазин и покупай сколько хочешь, — а разумные объемы этой закупки. Поскольку агентство в целом и каждый его сотрудник в отдельности готовы ежедневно расходовать бумагу в абсолютно неимоверных количествах. При этом все они утверждают, что для их ручек и их принтеров подходит бумага только особой плотности и качества.
За день агентство готово сожрать и две, и три, и даже пять пачек бумаги. При том, что на выходе продукции у наших журналистов как минимум в десять раз меньше. Куда они девают остальные листочки — совершенная загадка. Я уже неоднократно ставил перед Обнорским вопрос о необходимости ограничить потребности агентства в бумаге, поскольку скоро все наши доходы будут уходить только на бумагу. Шеф в конце концов сказал, чтобы я самостоятельно решил эту проблему.
Проблема решалась просто — я быстро написал инструкцию, в соответствии с которой каждому отделу на неделю будет выдаваться одна пачка «хорошей» бумаги для распечаток и одна пачка «плохой» для заметок. Если не хватит — пусть покупают из зарплаты.
Марина Борисовна уже нашла статьи, в которых ругался мой профессор. Публикации были очень похожи. Там сначала говорилось о заказниках, заповедниках и национальном достоянии. Потом о том, что есть некая фирма «Техлесимпорт», которая это национальное достояние ни в грош не ставит. Затем о том, что директор этого «Техлесимпорта» В. В. Заслонов отказался чего-то там прокомментировать корреспонденту и даже прямо нахамил ему, нарушив при этом пару статей закона о печати. Под конец делались намеки на подозрительную связь моего профессора, то есть Заслонова, с кем-то из чиновников из областной администрации. Статьи были подписаны неким И. Ивановым, что сразу говорило о том, что сделаны они на заказ, автором, решившим скрыть свою настоящую фамилию.
Я в очередной раз удивился щедрости профессора — пусть даже потенциальной. Зачем платить деньги за то, что и так видно. А из напечатанного видно, что у фирмы «Техлесимпорт» есть конкуренты. Какие — сам профессор Заслонов наверняка знает. И эти конкуренты решили немного напакостить профессору и его бизнесу.
Тем не менее для отчета надо было узнать кое-что поподробнее. Я позвонил Михаилу Коровину, ответственному секретарю той газеты, в которой я когда-то работал и которая напечатала столь разоблачительный материал о разбазаривании российского леса.
— Миша, мы тут занимаемся расследованиями в области лесозаготовок. А у вас как раз замечательный материал вышел на эту тему. Не подскажешь, кто его готовил?
Коровин сказал, что у них в редакции никто лесом, к сожалению, не занимается, а публикацию подготовило рекламное агентство «МикС». «МикС» было достаточно известным агентством. Периодически ходили слухи, что оно принадлежит «тамбовцам». Потом говорили — «казанцам». В общем, было понятно, что оно готово работать со всеми, кто дает деньги. Оставалось только выяснить, кто именно заплатил «МикСу» в этот раз.
Но с руководителями «МикСа» отношения у меня были плохие, и звонить я туда не стал. Решил, что пока профессору хватит и имеющейся информации. Вот когда заплатит — займемся его делом плотнее.
4
Утром я поехал к профессору. Он жил на Юго-Западе в одном из недавно построенных домов.
Профессор лежал на земле возле своего дома. Я узнал его по седой пряди и позвонил в «скорую». Крови на теле видно не было. Скорее всего, он упал из приоткрытого окна на седьмом этаже, где находилась его квартира.
Ко мне из подъезда вышла старушка.
— Вы не видели, что с ним случилось? — спросил я ее.
— Да упал он из окошка. Минут десять назад.
— А чего ж в милицию не позвонили?
— Так у меня ж телефона нет.
— А видели кого-нибудь тут недавно?
— Да машина долго стояла, а потом уехала.
— Какая машина-то?
— Да черная.
— А еще что видели: выходил кто, входил?
— Вроде женщина какая-то выходила. А может, это и вчера было.
«Скорая» и милиция приехали практически одновременно. Врачи убедились, что профессор мертв. А за меня взялся старший лейтенант.
— Да, — сказал я чистую правду, — была назначена деловая встреча. Приехал — а тут труп.
Мы поднялись в квартиру на седьмом этаже. Она была закрыта изнутри. Замок был цел. Потом дверь взломали, и мы вошли внутрь. В квартире царила какая-то нереальная чистота. В прихожей, кроме двух пар мужских ботинок, никакой другой обуви я не заметил. В шкафу висели вчерашний профессорский костюм и светлый летний пиджачок.
— Похоже, он здесь жил один, — сказал старший лейтенант.
— Похоже, он здесь вообще не жил, — ответил я.
Окно было приоткрыто. Чтобы установить контакт с милиционером, я решил рассказать ему какой-нибудь забавный случай
— У меня был знакомый, — сказал я, — который упал в детстве из окна. С тех пор он классно говорит по-английски. Даже не как англичанин, а как шотландец. Но по всем остальным предметам он получал только двойки. Он всегда говорил, что жалеет только о том, что не запомнил, каким именно боком он стукнулся при падении. Он считан, что если бы запомнил, то смог бы писать потом научные работы и получить какое-нибудь звание. Может, даже Нобелевскую премию.
— Это ты к чему? — спросил меня старший лейтенант.
— Да так, для общего развития, — пояснил я. — А что вы думаете по поводу этого? — спросил я и показал на окно.
— По-моему, криминала, тут нет, — ответил милиционер.
Я поехал в агентство к своим вахтерам. Дело о десяти тысячах долларов можно было считать закрытым.
5
Из Финляндии вернулся Обнорский. Вызвал меня к себе. Сказал:
— На счет нашего агентства поступило двести сорок три тысячи рублей. От какого-то «Техлесимпорта». Ты не знаешь, за что?
— Это деньги с того света.
— То есть?
— Ну, профессор пообещал нам десять тысяч долларов авансом. И умер. А деньги в рублях пришли. Когда они, кстати, были отправлены?
— Позавчера.
— Все правильно. За день до смерти.
— Этим надо заняться, — сказал Обнорский, подумав.
— А чего заниматься? Деньги пришли. Клиента нет. Напишем отчет о выполненной работе, и все.
— Нет, — с малопонятной злобой в голосе отрезал Обнорский. — Мы этим займемся.
Как этим заниматься, Обнорский не сказал. Поэтому можно было заняться другими делами.
Например, составить журнал использования автотранспорта сотрудниками агентства. На балансе у нас находились две машины. Но ездили ребята как попало, не следили за уровнем масла и тосола, и этому надо было положить решительный конец.
6
Обнорский решил устроить совещание. Позвал меня, бывшего опера Зудинцева и нелюбимую мной Горностаеву. Она зачем-то надела жутко короткую юбку. Ноги у нее действительно довольно приличные. Но зачем надевать такие юбки, если не испытываешь никакого интереса к мужчинам?
Обнорский сел в любимое кресло. Кресло заскрипело и закачалось. Я от греха подальше устроился в уголке на диванчике. Как назло, рядом со мной стала дымить своим кубинским зельем Горностаева.
— Финны, — сказал Обнорский, — обеспокоены смертью профессора Заслонова. Они готовы оплатить нам расходы на расследование его смерти.
— А откуда твои финны знают о профессоре? — спросил я.
— Это не мои, а другие финны. У него был с ними договор на поставку леса. И наверное, что-то еще, но они об этом не говорят. Ну давайте, рассказывайте, что мы о Заслонове знаем.
— Знаем мы мало, — доложил я. — Называл себя профессором. Неизвестно, каким и где. Намекал, что химик и даже открывал сто четырнадцатый элемент в таблице Менделеева. Директор «Техлесимпорта». Конкуренты. Слежка. Сумасшедший священник.
— Давайте так, — сказал Обнорский, — Зудинцев займется выяснением всех данных по профессору и попытается узнать в РУВД, как идет расследование по его смерти. Горностаева доработает ситуацию с «МикСом». Скрипка узнает, что там с коммерческой деятельностью профессора. Координировать работу будет он же.
Работать с Зудинцевым было хорошо. Он всегда в срок выполнял задания и пытался докопаться до сути вещей. Кроме того, у подполковника милиции в отставке были приятели практически во всех районных управлениях, которые — порой даже с удовольствием — делились с ним информацией.
Другое дело Горностаева. Работать с ней я не хотел. Но — пришлось.
Мы вышли с Горностаевой в коридор. Она демонстративно закурила в неположенном месте. Я не стал с ней ругаться.
— У одного моего приятеля, — сказал я ей, — жили кошка и собака. Собака была добрая и умная. А кошка ей постоянно портила жизнь. И вообще никакой пользы хозяину не приносила. Но приятель мой был добрый и кошку не только не бил, но даже подкармливал всякими «Вискасами». А потом наступил финансовый кризис. И «Вискасы» закончились. И что ты думаешь? Собака осталась, а кошка сбежала.
— Я думаю, Алексей Алексеевич, — сказала Горностаева, — что завхоз — он и рождается завхозом, и умирает завхозом. И на могиле ему ставят памятник, на котором выбита инструкция по использованию этого надгробного камня.
— В общем, Горностаева, — ответил я на этот бред, — топай в «МикС». Завтра доложишь.
7
Я отправился в «Техлесимпорт». Повод у меня был железный — необходимость подписания акта приемки-сдачи работ на сумму двести сорок три тысячи рублей.
Этот «Техлесимпорт» оказался не государственным или постгосударственным предприятием, как можно было бы заключить из названия, а недавно образованным обществом с ограниченной ответственностью. Оно занимало две комнаты в здании какого-то НИИ у метро «Академическая». Бухгалтер — пятидесятилетняя тетушка в толстых очках — ни слова ни говоря поставила мне печать на принесенный мной документ, а когда я спросил ее, что будет делать фирма после смерти профессора, сказала, что не знает. Пока деньги на счету есть. Может, объявятся другие учредители.
— И кто они?
— А я их никогда не видела, — ответила бухгалтер.
8
Утром следующего дня мы уже кое-что знали о профессоре Заслонове,
Зудинцеву удалось выяснить, что версия самоубийства Заслонова уже не рассматривалась. Прежде чем он выпал из окна, кто-то ударил его по голове тяжелым предметом. Оперативники считали, что этим предметом была мраморная пепельница, которую обнаружили в квартире. Сейчас ее отправили на экспертизу.
Впрочем, этот удар пепельницей или чем-то другим не был смертельным. Скорее всего, Заслонов потерял сознание. А потом его выбросили из окна. Из квартиры вроде бы ничего ценного не пропало. В квартире сняли отпечатки пальцев, но кому они принадлежат, пока не выяснили.
Жильцы дома говорят, что профессор купил в нем квартиру около полугода назад, но появлялся в ней редко. А если и появлялся, то в основном один. В течение нескольких дней, предшествовавших убийству, соседи видели около дома немолодого мужчину, который кого-то явно ожидал или искал. После убийства его никто не видел.
Машину, которая стояла рядом с домом в утро убийства, кроме моей старушки никто больше не видел. А старушка утверждает, что в машине сидели двое мужчин. Марку и номер машины старушка назвать не может.
— Есть еще чудеса с профессором, — про должал Зудинцев. — Скорее всего, он никакой не профессор.
— Может, он был доктором каких-нибудь непрестижных наук, — предположил я. — Вот у меня был знакомый, который упорно называл себя прапорщиком, хотя на самом деле был только сержантом-сверхсрочником. Когда его спрашивали, зачем он так мелко обманывает окружающих, он отвечал, что, конечно, прапорщик — не Бог весть какое звание, но сержант-сверхсрочник — это что-то еще более неприличное. Самое удивительное, что он не считал, что кого-то обманывает. Вот, говорил он, если бы я называл себя старшим прапорщиком, тогда, наверное, обман имел бы место…
— Не отвлекайся, Алексей, — сказал Зудинцев. — Ладно, проверим все диссертации — докторские и кандидатские.
— А что с его семьей?
— С семьей все хорошо. Он дважды женат. С первой женой жил долго. Потом развелись. И она куда-то уехала. То ли в Иркутск, то ли в Минусинск. От этого брака у него дочь. Она уже большая. Ей двадцать один год. Студентка университета. Недавно вышла замуж. Вторая жена моложе его на двадцать лет. Живет в отдельной квартире в центре. Не работает.
— Что же они, и жили раздельно?
— Вроде да.
Горностаева, поджав губы, тоже выложила мне кучку информации.
— «МикСу», — сообщила она, — заказал подготовку компромата на «Техлесимпорт» некий Рушан из Петрозаводска. Рушан — это молодой и уже очень состоятельный бизнесмен, занимающийся лесом. Говорят, что одновременно он — один из лидеров карельского преступного сообщества, которое пытается взять под свой контроль весь экспорт леса на Северо-Западе.
— Кроме того, — продолжила Горностаева, — говорят, что через несколько месяцев у «Техлесимпорта» заканчивается лицензия на вырубку леса. И если раньше у Заслонова была рука где-то среди вице-премьеров областного правительства, то теперь и этой руки уже там нет, и самого профессора нет. В общем, кое для кого все очень удачно складывается.
9
Неожиданно меня вызвали в ФСБ. Следователь был очень молод. Я хотел рассказать ему историю о молодом дворнике, у которого украли метлу, но он мне не дал этого сделать.
— Вы были знакомы с Заслоновым?
— Я с ним беседовал один раз.
— О чем?
— Он хотел заказать нам расследование о том, кому выгодно было публиковать в прессе статьи, В которых он подвергался критике.
— Вы выяснили?
— Нам кажется, что это выгодно одному господину в Петрозаводске.
— Говорил ли он с вами о каких-либо химических технологиях?
— Он говорил, что открыл сто четырнадцатый элемент.
— Это какой?
— Еще не знаю.
— Он просил вас еще о чем-нибудь?
— Он говорил, что за ним якобы следят.
— Кто?
— Не знаю.
— Вы рассказали все, что вам известно о Заслонове?
— Да. А какой у вас к нему интерес?
Молодой следователь промолчал. Я подписал протокол и в недоумении поехал к Обнорскому.
Обнорский сказал, что, скорее всего, наш профессор был связан или с террористами, может быть, чеченскими, или с иностранными разведками.
Обнорский задумался:
— Я постараюсь что-нибудь разузнать. А ты пока съезди к его жене.
10
Жена профессора оказалась очень милой девушкой. Стриженая, светленькая, глаза не нахальные. В общем, в моем вкусе.
— Здравствуйте, я имел некоторые дела с вашим мужем, но тут случилась такая трагедия.
— Да, Витя был замечательный человек.
— Извините, а в каком институте он был профессором?
— Я не знаю.
— Как так?
— По-моему, он химик. Но сколько я его знаю, а мы познакомились года полтора назад, все это время он занимался только бизнесом.
— И каким?
— Разным. Но он не любил говорить об этом.
— Но он вас знакомил со своими партнерами?
— Конечно. Мы ходили с ним в клубы. Там он встречал знакомых. Он говорил: «Познакомьтесь, это Инна. Инна, это Иван Иванович».
— То есть адресов их вы не знаете?
— Нет, не знаю.
— А бывшая жена?
— Я ее никогда не видела.
— А дочь?
— Света недавно вышла замуж. Витя купил ей квартиру в Озерках.
— И какие у него были отношения с дочерью?
— Со Светой хорошие. А с ее мужем — Валерой — ужасные.
— Почему?
— Он считал, что Валера должен сам зарабатывать на жизнь, а не просить у него подачки. Кроме того, у них был конфликт из-за какого-то пакета.
— Ваш муж жаловался мне на то, что за ним следят. Вы не замечали слежки?
— Нет. По-моему, все было хорошо.
— Вас не вызывали в ФСБ?
— Нет, зачем?
Наш разговор заходил в тупик. Инна ничего не знала. Но мне не хотелось уходить.
— Знаете что, Леша, — вдруг сказала мне она, — я очень хочу вам помочь. Давайте встретимся, вместе походим по тем клубам, где мы бывали с Витей. Я вам покажу людей, с которыми он меня знакомил.
— Давайте, — радостно согласился я.
11
В кабинете Обнорского курили все, кроме меня. Дышать было невозможно. Надо поставить кондиционер, подумал я. А еще лучше запретить курить.
— Мы выяснили, — говорил Зудинцев, — что докторской диссертации у Заслонова не было. Пошли по кандидатским. Оказалась — была. По химии — о воздействии радиоактивного излучения на химический состав чего-то там еще — монографию нам выслали по почте, так что она еще не скоро придет. А защищал он диссертацию в Киеве, и уже довольно давно. Кстати, сто четырнадцатый элемент таблицы Менделеева действительно открыли совсем недавно, но наш профессор тут абсолютно ни причем. Хвастал, наверное. В общем, никакой он не профессор.
— А что с пепельницей? — спросил я.

Константинов Андрей Дмитриевич - Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова автора Константинов Андрей Дмитриевич понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Константинов Андрей Дмитриевич - Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова.
Ключевые слова страницы: Агентство журналистских расследований - 2. Дело профессора Заслонова; Константинов Андрей Дмитриевич, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я