ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

После этого мы довольные разошлись. Ну не прелесть?
А подружились они тогда, когда Лелик был на первом курсе института. Он возвращался домой с какой-то пьянки и, дожидаясь автобуса у метро, внезапно увидел Макса, который тоже возвращался с изрядно увеселительного мероприятия. Стоять было скучно, они переглянулись, поздоровались и заболтались настолько, что даже не заметили, как доехали до своей остановки. Там вышли, Лелик проводил Макса к его дому, где они потрепались часок, затем Макс пошел Лелика провожать к его дому, где они тоже потрепались часок. Собственно, так они до семи утра и трепались, расхаживая от одного дома к другому. После этого и подружились.
Тут Волга остановилась у закрытых ворот какой-то войсковой части, прервав Леликовы воспоминания. Сергей нажал на гудок и оглашал окрестности до тех пор, пока из будки пропускного пункта не выскочил какой-то солдатик.
– Чего гудишь как пароход на случке с паровозом? – заорал солдатик, увидев в машине людей в штатском. – Здесь секретная зона! Разворачивайся, пока я тебе заряд не влепил.
– Имя, фамилия, воинское звание! – отрывисто бросил Сергей, глядя солдатику прямо в глаза.
Лелик был поражен перемене, которая в одну секунду случилась с лицом Сергея. Минуту назад это был добродушный и улыбающийся человек, а сейчас стал похож просто на Чингисхана какого-то. «Мне бы так уметь, – с завистью подумал Лелик, но в глубине души он понимал, что никогда так не сможет, даже если наденет генеральские погоны»
– Упал, отжался, салага! – неожиданно пискнул Макс, высунув голову из окна, приведя солдатика в шок своим огненным глазом.
– Сержант Капустин! – отрапортовал солдат, встав по стойке смирно.
– Быстро звони заму по тылу и сообщи, что полковник Лисицын с группой офицеров уже на месте, – скомандовал Серега и солдатик помчался выполнять приказание.
– О! – приятно удивился Макс. – С группой офицеров! Я польщен.
– А ты что, не офицер, что ли? – спросил его Сергей. – Ты же в институте какого-то вшивого лейтенанта получил. И Лелик тоже. Так что вы паршивые, конечно, но офицеры. Формально.
– Мог бы, кстати, брату хоть раз капитана присвоить, – припомнил старые обиды Макс.
– Здрассте! – возмутился Сергей. – Я тебя на каждое 23-е февраля спрашиваю – чего тебе дарить: капитана присвоить или денег подкинуть. Сам же все время денег просишь, бездельник. А еще претензии какие-то предъявляешь.
– А зачем мне капитан? – неожиданно передумал Макс. – Форму все равно не дадут. А без формы капитаном быть не интересно.
– Ой, Макс, не смеши меня! – вмешался в разговор Лелик. – Ты на себя посмотри. Худой же, как Кащей Бессмертный после медового месяца с Василисой Прекрасной. Какая форма? Это же пародия на всю русскую армию будет!
Макс хотел было возмутиться, но в этот момент открылись ворота части, откуда выехал Уазик. Из машины выскочил майор с усталым лицом, который подошел к их Волге и стал здороваться с Сергеем.
– Вот, товарищ зам по тылу, – сказал Сергей. – Привез я вам своих товарищей, чтобы скучно на рыбалке не было. Знакомьтесь. Подполковник Дубинин, – он махнул рукой в сторону рейнджера. – И группа товарищей, – Сергей махнул рукой в сторону заднего сидения.
– Майор Хомяков, – представился зам по тылу Юре. – Но меня тут все зовут просто Тыл. – Приветствую, – кивнул он головой в сторону Лелика и Макса.
– Здрассте, – развязно сказал Макс. – Позвольте представиться. Потомственный иудейский индей – Максим Васильевич Бычий Глаз.
– Это мой брат, – объяснил Тылу Сергей. – В семье, как говорится, не без этого… Он всегда из себя придурка корчит. А вот когда напьется, ему и корчить не надо. Вы его, товарищ майор, на всякой черной работе используйте. Дрова, там, поколоть, костер развести.
– Договорились, – ответил Тыл. – Генерал у меня там в машине сидит. Знакомиться будем, когда на место приедем. Так что вы следуйте за мной в колонне сзади. Тут ехать не долго. Минут двадцать, – и майор отправился к Уазику.
– Слышь, Макс, – лениво сказал Серега, когда майор отошел. – Ты компанию-то – дифференциируй. Это со своими можешь язык распускать. А здесь – старший офицерский состав. Будешь умничать, подобьют тебе второй глаз в один момент. Имей в виду, что я даже вмешиваться не собираюсь.
– Не подобьют, – ответил Макс. – Меня Лелик защитит. Правда, Лелик?
– Ага. Как же, – язвительно ответил Лелик. – Ты будешь языком болтать, а мне за тебя люлей получать? Обойдешься. У меня задача – культурно выпить на природе и рыбки поймать. Я Наташе обещал. А если ты опять собираешься меня в истории втравливать, имей в виду, что я сегодня играю на стороне противника.
– Нет, ну дела! – возмутился Макс. – Главное, все на меня набросились, как тигры лютые. Мужики! Да что с вами такое? Не похмелились с утра? А я тут при чем?
– Ну почему же «все»? – спросил рейнджер Юра, повернувшись к Максу. – Я на тебя пока не набрасывался, – и он ласково и как-то не очень хорошо посмотрел Максу в лицо. – Ты бы это сразу заметил.
– Во! – только и смог ответить Макс.
Он снова нацепил черные очки, нахохлился и забился в угол сиденья. Лелику даже стало жалко приятеля, он хотел было его развеселить, но как оказалось, они уже приехали на место.
На месте было хорошо. Огороженный участок с полянкой, на берегу Можайского моря, где все было устроено по-военному удобно и комфортно. На поляне было установлено несколько палаток (одна большая и две поменьше), ближе к лесу располагалась беседка, покрытая маскировочной тканью. Сразу за беседкой начинался лес.
Лелик вышел из Волги и тут же увидел генерала, который, пыхтя, выполз из своего Уазика. Генерал был – как с картинки. Невысокий, толстый, лысый, с красным лицом и насупленными бровями.
– Здрассте, товарищ генерал, – поприветствовал его Лелик, который не очень любил военных, но генеральские звезды даже ему внушали уважение.
Генерал мрачно осмотрел Лелика с головы до ног, особое внимание обратив на его длинные волосы и шкиперскую бородку, презрительно скривился, пробормотал что-то нелестное и отправился в беседку.
Из Волги, тем временем, выполз все еще обиженный Макс.
– А чего, Максюш, хорошее местечко, не правда ли? – попытался Лелик завести с ним разговор.
– Не подлизывайся, – процедил Макс сквозь зубы. – Ты мне больше не друг. Часа на два, как минимум. Или до первого стакана.
В этот момент к ним подошел Тыл и предложил кое-что показать. Друзья, разумеется, не возражали. Тыл повел их в лес, и минут через пять компания очутилась у дверей довольно внушительного ангара.
– Как вы думаете – что там? – спросил Тыл, довольно улыбаясь.
– Тоже мне – бином Ньютона, – мрачно ответил Макс. – Какая-нибудь супер-секретная межконтинентальная ракета класса «Земля – Воздух – Вечное блаженство» Мы ею рыбу глушить будем, что ли?
– А ты как думаешь? – обратился Тыл к Лелику.
– Ну, – замялся Лелик. – Танк какой-нибудь. Или самолет. Или вертолет. Покатаете хоть?
Тыл еще раз довольно улыбнулся, затем открыл ворота ангара и предложил зайти внутрь… Весь ангар был уставлен ящиками с московской водкой. Просто от пола до потолка. Впрочем, начиная от двери в ящиках наблюдалась значительная брешь, которая показывала, что рыболовный сезон в части начался довольно рано.
– Круто! – сказал Лелик. – Стратегические запасы Родины. Так вот какие они! Просто глаз радуется.
Глаз у него, между тем, радовался вовсе не по поводу водки. Лелик зарабатывал вполне прилично и всегда мог купить себе выпивку. А вот на Макса, который принципиально не работал уже лет десять и постоянно находился в поисках дармовой выпивки, было просто приятно смотреть. Человек прямо-таки расцвел на глазах. Макс смотрел на это изобилие с чувством глубокой нежности, и в глазу нет-нет да и вскипала слеза умиления. Лелик даже забеспокоился как бы у друга крыша не поехала от подобной картины. Внезапно Макс рванулся в ангар и стал бродить между ящиками с водкой, периодически поглаживая блестящие бока сосудов с живительной влагой.
– И брал он эти бутылки, и разговаривал с ними, – язвительно процитировал Лелик, но Макс не обратил на него никакого внимания.
– Ладно, мужики, – решительно сказал Тыл. – Полюбовались и хватит. Берите один ящик и тащите его в беседку. На завтрак должно хватить. Если что, еще сходим.
Лелик с Максом взяли ящик и потащили его обратно. По пути Макс вел себя просто кошмарно, устраивая безобразные сцены всякий раз, когда Лелик спотыкался о корень. Тем не менее, в беседку ящик прибыл целым и невредимым.
Тыл быстренько порубал колбасы, хлеба, овощей и вся компания села завтракать. Генерал приподнял правую бровь, и все наполнили бокалы. Сергей с рейнджером плеснули себе немножко коньяка, а остальным налили по полстакана водки.
– Ну, что? – спросил генерал, обведя всю компанию суровым взором. – Как говорится, дай Бог, чтобы не последняя?
Все промолчали.
– Ладно, – генерал поднес стакан ко рту. – Вмазали.
Все выпили. Лелик потянулся за колбасой.
– Стоп! – неожиданно крикнул генерал, и Лелик уронил колбасу к себе в стакан.
– После первой не закусывают, – объяснил Тыл.
– Салага, – презрительно сказал генерал. – Шпак.
– Негодяй, однозначно, – пискнул со своего места Макс.
Тут генерал впервые обратил внимание на колоритную Максову физиономию и спросил:
– А ты кто такой?
– Я? – приподнял брови Макс. – Я специалист по экзистенциальным обобщениям в среде метафизических барбитуратов.
– Молодчинка, – похвалил генерал. – А чего глаз бычий? От этих… как их… битуратов?
– Авария в лаборатории, – объяснил Макс. – Неожиданно вскипела химическая реакция, которая грозила жутким взрывом. Пришлось своим лицом прикрывать мензурку, как какому-то Александру Матросову.
Генерал немного помолчал, затем потребовал наполнить стаканы и произнес:
– Второй тост – за прекрасных дам.
Все встали. Кроме Лелика с Максом. Впрочем, Лелик подумал и тоже встал. Макс подумал и вставать не стал. Выпили. Сели. Начали закусывать.
– Вот ты мне скажи, – поинтересовался генерал у Лелика. – Зачем на голове такую пакость отрастил? Смотреть же противно.
– А я – творческий человек, – задорно ответил Лелик. – Мне длинные волосы творить помогают.
– Длинные волосы только в суп попадают, – твердо заявил генерал. – А чего ты там вытворяешь? Мазюкаешь?
– Он песни пишет, – сообщил Сергей. – Довольно неплохие, кстати.
– Ну, пускай споет, – милостиво разрешил генерал. – Вот еще по стакану пропустим и пусть споет.
Лелику петь вовсе не хотелось, но понимал, что придется. Тыл сходил за гитарой (он вообще не принимал участие в застолье, а только смотрел, чтобы у всех было налито), и Лелик стал ее настраивать.
– Классная музыка, – заявил генерал. – Прям хоть сейчас на конкурс войсковой самодеятельности.
– Это я настраиваюсь, – объяснил Лелик.
– А это я шучу, – свирепо заявил генерал, хрустнув огурцом. – Давай, пой уже. Истомил всю компанию.
Лелик наконец настроил гитару и запел. Изрядно принявший на грудь генерал с интересом слушал и снабжал песню своими комментариями.
– «Оставь мне немного дневного света в твоих глазах», – пел Лелик.
– Знаю я этих тварей, – заявил генерал. – Дневного света захотел. Вот как сковородкой по лбу получишь, сразу темно в глазах станет.
– «Живой акварели дня, в твоих глазах»
– А у моей стервы один глаз зеленый, а другой – карий, – победно заявил генерал. – Я ее так и зову: зеленоблядая кареглазка.
– А вот у меня была девка, – начал было Макс, но генерал на него так цыкнул, что Макс заткнулся до конца песни. Генерал явно не терпел себе конкурентов.
– «Холст на котором я спал всю ночь, ты убрала цветами»
– Моя стерва брезент из гаража выкинула, – поведал обществу генерал. – А я на нем весь офицерский городок перетрахал. Чего мне теперь – на канистрах, что ли?
– Брезент новый достанем, – негромко пообещал Тыл.
– Тылушко ты мой, – обрадовался генерал. – Чего бы я без тебя делал? Давай, наливай еще. Больно песня душевная. Прям вся моя жизнь.
– «Ты уйдешь, забрав их с собой, пока я сплю», – пел Лелик.
– Сколько бы не уходила, все равно обратно вернется, – заявил генерал. – Куда ей от меня деваться? Потом, знаете же, что как уйдет, я тут же буду гудеть недели две. А ей это надо?
– «Есть еще ночь, наложница сна, она любит грех»
– Мило, – одобрил генерал.
– «Но ночь молодеет в душе, от нашей любви»
– Любовь-морковь, – скривился генерал. – Ненавижу.
– «Я возведу тебя на престол, сам займу место у трона»
– Ремня ей хорошего надо дать, – сообщил генерал. – Исполосовать, как жучку.
– «Мы станем смотреть свысока, на любовь других», – пел Лелик.
– Ржевский, вы пробовали на чердаке? – пошутил генерал и так захохотал, что подавился водкой.
Собственно, песня на этом и закончилась.
Дальше Лелик петь отказался, потому что не привык, чтобы его песни комментировались подобным образом. Обычно их выслушивали молча, с тихой грустью или даже со слезами, вскипающими вдруг в уголке глаз. А это беспардонные комментарии генерала Лелик, конечно, вынести не мог.
Но генералу так понравилось звуковое сопровождение к собственным «остротам», что он требовал и требовал. Начался даже небольшой конфликт, потому что генерал в пьяном состоянии довольно быстро переходил к боевым действиям, но тут Макс решил разрядить обстановку, схватил гитару и стал орать «Когда еврейское казачество восстало», зверски терзая струны. Генерал сразу успокоился, подпер рукой щеку и стал слушать с большим интересом.
Завтрак потихоньку затухал. Генерал с Максом нарезались до синих крокодилов, рассказывали друг другу истории из жизни и временами плакали. Сергей с рейнджером выпили по паре рюмок коньяку и обсуждали снасть, которую надо взять на рыбалку. Лелик уж очень много не пил (хотя квакнул довольно прилично), поэтому не принимал участия в слезливых разговорах генерала с Максом, и ему было очень скучно. Он пробовал было заговорить с Тылом, но тот занимался обслуживанием генерала и в посторонние разговоры не вступал.
Наконец, генерал поднялся, заявил:
– Все! Хватит жрать. Отправляемся на рыбалку!
С этими словами он упал через скамейку на спину и немедленно заснул.
– Так, – решительно сказал Сергей. – Утреннее мероприятие считаю закрытым. Мы с Юркой берем катер, а ты, Лелик, с Максом – отправляйтесь вон к той плакучей иве на берегу. Там стоит лодка со всем снаряжением. На обед встречаемся здесь в 15 ноль-ноль. Вопросы есть?
– Ейесть, – нетвердо сказал Макс. – В к-к-каком году р-р-родился и умер Кром-вель?
– Лех, – обратился Сергей к Лелику. – Ты уж за этим буратиной проследи. А то брякнется в воду, что я потом родителям скажу?
– Слушаюсь, господин вахмистр! – четко ответил Лелик. – Проследим в лучшем виде. Тем более, что он не тонет.
– Кто не тонет? – удивился Сергей.
– Буратино, – объяснил Лелик. – Он же деревянный.
– Я помню все твои трещинки, Буратино, – внезапно завыл Макс.
– Слушай, Серег, – невозмутимо спросил Юра, – может их не надо на рыбалку отправлять? Лелик, похоже, тоже не очень в кондиции.
– Злобная клевета и бытовой антисемитизм, – твердо заявил Лелик. – Я в полном порядке.
– По порядку номеров – рассчитайсь! – неожиданно скомандовал Макс.
– Почему подворотничок грязный? – отозвался генерал, продолжая спать.
– Так, – сказал Сергей. – Лелик. Ты сколько стаканов выпил?
– Два-три, не больше, – ответил Лелик. – И уж точно никак не восемь. Пять-шесть, а может даже три-четыре.
– Ясно, – отозвался Сергей. – Давай по-другому выяснять. А ну, произнеси слово «экзистенциализм»?
– Экзис танцы онанизм, – четко выговорил Лелик.
– Понятно. А теперь скажи слово «мост».
– Мост.
– Все нормально, – успокоился Сергей. – Первая стадия, конечно, пройдена, но до третьей он еще не дошел. Так что корму от носа отличит. Лелик, забирай Макса и шуруйте к лодке. Заодно и проветритесь на речке.
Лелик подхватил Макса, и приятели отправились к речке, раскачиваясь, как березки на ветру. Макса окончательно развезло и он принялся Лелику на все лады хвастаться своей зародившейся дружбой с генералом.
– Лех, – бормотал Макс, – все теперь. В люди я вышел, понял? Сам генерал, ик, сказал, что если кто Макса обидит, он сразу две тыщи сабель под ружье, понял? Это тебе не прапор какой-нибудь задрипанный. Это боевой генерал. Краса и гордость русской армии…
– Ага, – ответил Лелик. – Только эта краса почему-то под столом сейчас валяется.
– Ну, выпил человек, – убежденно заявил Макс. – Имеет полное право отдохнуть, понял?
– Ладно, – сказал Лелик. – Пришли уже. Ты в лодку-то сесть можешь?
– Не знаю никакой лодки, – заявил Макс. – Мне был обещан танк для рыбалки, понял?
Лелик понял только одно, что толку сейчас от Макса не добиться, поэтому взял и спихнул его в воду. Макс сразу ушел на дно, но через минуту всплыл лицом вверх и стал лежать на воде, внимательно глядя на приятеля.
– Ну что, – спросил Лелик. – В сознание пришел?
– Хочу рыбку ловить, – заявил Макс. – Я чувствую, как меня за попу лещи кусают. Тут рыбы – видимо-невидимо.
– Ну тогда вылезай на берег, – сказал Лелик. – Или в лодку забирайся.
– Мне не нужна лодка, – закапризничал Макс. – Я сам – небольшой пароход. Под названием «Максим Дунаевский». «Пора-пора-порадуемся на своем веку, красавице и пушке, счастливому брелку, пока-пока-покачиваюсь я на водной глади, судьбе не раз шепнем…», – опять завыл он на всю реку.
– Макс, – сказал Лелик. – Хорош орать. Всю рыбу распугаешь. Залезай в лодку.
Макс нехотя поднялся (глубина у берега была – по пояс) и плюхнулся на дно лодки.
Лелик оттолкнул посудину от берега и попытался было в нее запрыгнуть, но выпитая за завтраком водка несколько испортила его реакцию и глазомер, поэтому Лелик упал в воду в нескольких сантиметрах от носа лодки.
– Ма-а-акс! – заорал Лелик.
– Я вас слушаю, – граммофонным голосом отозвался Макс со дна лодки.
– Человек за бортом!
– При наличии человека за бортом, – забормотал Макс, вспоминая, видимо, какую-то инструкцию, – следует произвести обналичивание человека на борт, путем кидания ему спасательного конца или еще какого-нибудь плавучего предмета.
– Круг кидай, идиотина, – орал Лелик. – Или сюда греби! Я же в одежде!
Макс послушно высунулся из лодки и стал отчаянно грести руками в сторону приятеля. Тут Лелик неожиданно вспомнил, что глубина здесь очень небольшая, поэтому просто встал на ноги, добрел до лодки и плюхнулся в нее.
– Товарищ капитан, – отрапортовал Макс. – Спасательная операция блестяще завершена. При поимке особо опасного утопленника больше всех отличился старпом Максим. Команда требует наградить его очень ценным подарком в виде стограммульки.
– Макс, – поинтересовался Лелик. – А тебя никогда не били веслом по ушам?
– Нет, – с достоинством ответил Максим. – Этот вид сексуальных извращений мне пока не доступен.
Лелик махнул на него рукой и стал разбираться с удочками. При этом оказалось, что наживку они забыли на берегу, поэтому во время легкого брифинга с Максом было решено, что сейчас они рыбачить не будут, а все наверстают после обеда. Приняв такое важное стратегическое решение, Лелик подогнал лодку к берегу, и они с Максом заснули до обеда.
Проснулись они от того, что лодка стала сильно раскачиваться.
– Макс! – заорал Лелик. – Началось землетрясение! Спасай женщин и детей!
– И водку, – закричал Макс в ответ.
Но оказалось, что это вовсе не землетрясение, а просто Сергей раскачивает лодку.
– И что же ты, негодяй, делаешь? – спросил его разъяренный Макс. – У меня уже морская болезнь началась!
– Вставать пора, рыболовы фиговы, – презрительно сказал Сергей. – Обед через пятнадцать минут будет готов. Ну что, много рыбы наловили? Внесете что-нибудь в общий котел?
– Ничего мы не наловили, – недовольно ответил Макс. – Сам же видишь, весь день спасали женщин и детей, просто как пчелки кокосовые.
– Ага, – сказал Сергей. – Прям успасались оба два. Ты на себя посмотри, папа карла! На щеке весло отпечаталось, на ухе – скамейка, волосы – как у бабы Яги в период весенней случки избушек. Кошмар ходячий, а не человек.
– Не надо излишне морализировать, – веско сказал Макс. – У тебя тоже есть свои недостатки. Я же о них не ору на всю реку…
Тут Макс вдруг заорал на всю реку:
– Люди! Слушайте все! У Сереги любовница в соседнем подъезде живет! Он, когда идет за хлебом, всегда к ней заходит. А Серегина жена до сих пор думает, что в радиусе пяти километров от их дома нет ни одной булоч… «нойй-й-й-й-й-й-й»– закончил Макс, вибрируя головой после удара по ней веслом.
– Серег, – испуганно спросил Макс. – Ты чего – совсем с копыт рухнул? Кто ж по голове веслом бьет?
– У него лопасти пластмассовые, – успокаивающе сказал Сергей. – Так что с твоей головой ничего такого не случится. Впрочем, оно в любом случае не случится, хоть тебе кувалдой по башке лупи. Все мозги ты давно пропил.
– Ну, Серег, ты это… – пристыдил его Лелик. – Зря так. Веслом-то. Ладно еще – ведром, а то веслом… Нехорошо…
– Ладно, рыболовы. У меня там сейчас из-за вас уха переварится. Быстро умываться и шуруйте обедать. Ждать вас никто не будет, – с этими словами он ушел по направлению к палаткам.
– Видал? – спросил Макс Лелика. – Чуть смертоубийство со мной не сделал. У меня теперь на голове шишка вскочит. Как я тогда каску на голову натяну?
– Какую такую каску? – не понял Лелик.
– Строительную. Я что – тебе не говорил? Я же на стройку устроился. Буду теперь мастер-кирпичеукладыватель третьего разряда, – похвастался Макс.
– Знаешь, Макс, – только и сказал Лелик. – Я уже в тебе ко всему привык, так что уже даже и не удивляюсь. Если ты заявишь, что устроился работать манекенщицей, я и то не удивлюсь. Манекенщицей, так манекенщицей. Тем более, что они все такие же вешалки, как и ты. И грудь у них у всех – точь в точь, как у тебя.
– Ага, – польщено сказал Макс, друзья вылезли из лодки и стали умываться.
– Лех, – опять завел разговор Макс. – А ведь медики врут, что во сне человек медленнее трезвеет, чем наяву.
– Это еще почему?
– Мы сколько с тобой проспали?
– Часа два, не больше.
– Вот! Если бы мы не спали, то фиг бы я так протрезвел, – заявил Макс. – А сейчас – смотри! Трезвый, как стеклышко!
С этими словами Макс поскользнулся на глинистом берегу, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, схватил Лелика за рубашку, и они вместе рухнули в реку.
– … – сказал Лелик, вынырнув.
– А че я-то, че я-то? – заныл Макс, отплевываясь. – Сам же видел, что я поскользнулся.
– Скользняк фигов, – сказал Лелик, с ненавистью глядя на Макса. – Второй раз из-за тебя сегодня купаюсь. Как мы на обед пойдем? Мокрые с головы до ног?
– Ну и что? Мокрые и пойдем. Скажем, что с бредешком шуровали по речке.
– С каким бредешком? – заорал Лелик. – А рыба где?
– Рыбу купим, – рассудительно сказал Макс. – Давай по бережку пройдем, тут под каждым кустом рыболов сидит. Не все же такие разбандяи, как мы. Купим пару рыбок и внесем долю в общий котел. Неудобно же с пустыми руками идти. Что мы – халявщики, что ли?
– Ну, Макс, – только и сказал Лелик, глядя на приятеля с тихой злобой.
Но подумав, он вынужден был признать, что Максимкино предложение не было лишено смысла. Друзья кое как выжали одежду и направились по бережку в поисках рыболовов. Макс оказался прав. Буквально минуты через три они увидели компанию из трех рыболовов, которые явно времени не теряли: рядом с каждым из них стояло по ведерку, в котором плескалась крупная рыба.
– Здорово, мужики! – сказал Макс преувеличенно бодрым голосом. – Как поклевка? Поклевывает?
– Если ты будешь так орать, – заметил один из рыболовов, – поклевка скоро закончится. А я сделаю конец твоей жизни, потому что из-за тебя проиграю спор.
– На какую тему спор? – поинтересовался Макс, значительно тише.
– Кто больше поймает, – объяснил другой рыболов.
– А на что спорим? – спросил Макс совсем тихо.
– На щелбаны, – объяснил третий мужик.
Тут Макс с Леликом заметили, что у первого рыболова лоб красный и распухший, у второго – чуть покрасневший, а у третьего – девственно белый. Макс мигнул Лелику в сторону третьего рыболова, мол, вот с кем надо общаться, друзья подошли к нему, и Лелик завел интеллигентную беседу:
– Простите, дорогой друг, вы бы не могли продать нам пару рыбок, ибо мы обещали женам привезти что-нибудь с рыбалки, но так ничего и не наловили? – и Лелик искательно улыбнулся.
– Это почему вы ничего не наловили? – недоуменно спросил мужик. – Рыбы кругом – полно. Уж пару-то за день можно было поймать, хоть голыми руками.
– Видите ли, – поспешил объяснить Лелик. – Мы с другом сначала спорили о роли кварт-секст аккорда в творчестве Моцарта, а потом заигрались в шахматы. Вот ничего и не поймали, – и он снова искательно улыбнулся.
– Да пошел ты, – презрительно сплюнул мужик и демонстративно отвернулся к своим удочкам.
Лелик расстроился, поняв, что он так и не научился общаться с простыми людьми, но тут вмешался Макс.
– Блин, мужик, да чего ты слушаешь этого жмурика? – бойко затараторил он. – У него с полбанки и солнечного удара прям в соплетение уже крыша поехала. Ну забыли мы удочки, забыли, врать не буду. А как приехали на место, квакнули раз, потом другой, затем по последней и после этого еще по полбанки. Ясный хрен -заснули, как цуцики. А когда проснулись – ни водки, ни рыбки, ни удочек, тем более, что удочек не было, а водку всю выпили. И чего теперь делать? Трубы трубят и горят, жены дома наливаются змеиным ядом, я уж не говорю о тещах, а домой ехать надо. Надо мужик. Потому что. Деваться некуда. А без рыбки – трындец. Не только теща, жена башку снимет, скажет, что опять нажрались. А мы разве нажрались? Так, квакнули себе, как царевна-лягушка, отчаявшись ждать своего сопливого прынца, – сказал он, твердо глядя мужику в глаза.
– Ну, так бы сразу и сказал, – ответил мужик, заметно подобрев. – А то несут чушь всякую… Только я бесплатно не отдам, – опять посуровел мужик.
– Лех, – спросил Макс. – У тебя там деньги хоть какие-нибудь остались?
Лелик порылся по карманам и достал мокрый рубль, который весь день купался вместе с ним. Макс протянул эту купюру рыболову.
– Вот. Как говорится, чем богаты, тем и богаты.
– Мда, – сказал мужик, разглядывая рубль, который буквально расползался в его руках. – Негусто. Ладно, подождите минуту, – сказал он, встал, подошел к кустам, достал оттуда полиэтиленовый пакет в котором что-то лежало, черпанул пакетом воды и отдал друзьям.
Лелик заглянул в пакет и увидел пару довольно здоровых лещей, которые лежали на боку и признаков жизни не подавали.
– Они дохлые, что ли? – недовольно спросил он рыбака.
– Какие дохлые? – удивился тот. – Ты понюхай.
Лелик принюхался, но никаким криминалом рыба не пахла. Самой рыбой, впрочем, тоже не пахло.
– Так, – сказал рыболов. – Я бы с вашим трухлявым рублем не очень бы привередничал. Или берете рыбу, или шуруйте отсюда к черту, а то всю рыбалку испортили.
– Берем, берем, – торопливо сказал Макс, они с Леликом быстро подхватили пакет и побежали в сторону дислокации своей компании.
На полянке уже все было готово к обеду. Народ сидел за столом, а над костром висел здоровенный котел, у которого колдовал Сергей.
– Вот, Серега, – торжествующе сказал Макс, подсовывая брату под нос пакет с лещами. – Всего один раз бредешком просквозили, так сразу двух лещей поймали. Смотри, какие здоровые! Бери в уху. Наш вклад, так сказать.
Сергей достал из воды одного леща, внимательно посмотрел на него, понюхал и заявил:
– Макс! Когда тетя Алла была тобой беременна и спрашивала меня: «Сереженька, а хочешь у тебя будет двоюродный братик?», я сразу отвечал, что предпочитаю вместо братика модель танка в натуральную величину.
– Что ты мне принес? – внезапно заорал Сергей. – Это же сушеная рыба! Вобла, чтобы тебя разорвало! Зачем ты ее в воду засунул? Я же мог этим чертовым лещом всю уху испортить!
– Да ладно тебе кричать-то, – не растерялся Макс. – Ну и что такого? Сушеная рыба. Плавала в речке. Это их рыбный Ленин. Мы с Леликом, видать, мавзолей случайно зацепили.
– А второй лещ тогда кто? – опять закричал Сергей.
– Маркс, разумеется, – твердо сказал Лелик, глядя Сергею прямо в глаза.
1 2 3 4 5 6
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я