ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Вебер Дэвид Марк

Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны


 

Тут выложен учебник Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны , который написал Вебер Дэвид Марк.

Данная книга Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны учебником (справочником).

Книгу-учебник Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны - Вебер Дэвид Марк можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны: 355.44 KB

скачать бесплатно книгу: Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны - Вебер Дэвид Марк



Бог Войны – 2

OCR и вычитка — 69
Оригинал: David Weber, “War God’s Own”, 1998
Аннотация
Базел Бахнаксон из племени градани Конокрадов, известного вспыльчивостью и кровожадностью своих представителей, никогда не желал иметь дела с богами. И меньше всего он хотел быть избранником Бога Войны Томанака. К сожалению, бог настаивал, да и собственное чувство долга не позволило Базелу сказать «нет». Вот так он и оказался в Империи Топора, где даже те, кто не испытывал ненависти к народу Базела, смотрели на него со страхом и подозрением.
Но это было не самое неприятное. Рыцари Ордена Томанака пришли в ужас, узнав, что их бог сделал своим избранником градани, и решили исправить положение. Только-только Базел справился с этой проблемой, как на тебе — Бог Тьмы вознамерился поработить соплеменников Бахнаксона. И Базел преодолевает три сотни лиг по снегу и морозу, попутно сражаясь с демонами, разбойниками и регулярными войсками соседнего королевства, в планы которого не входит позволять Базелу или кому-то еще спасать градани.
Но избранник Бога Войны делает то, что должен, и лучше не становиться у него на пути.
Дэвид Вебер
Гвардия Бога Войны
Кларенсу А. Веберу, моему отцу,
человеку, который любил книги
и научил этому меня.
Жаль, что ты не прочитаешь это, как обещал.
ПРОЛОГ
Двухмачтовая шхуна разрезала свинцово-серую поверхность моря, покрытую пенными барашками. Небо на востоке светилось розовым и золотым. Рассвет радовал глаз, хотя и не принес с собой тепла, которое могло бы отогреть озябшие пальцы и носы команды и пассажиров. Рангоуты судна заиндевели. Отяжелевший от сырости флаг — зеленый с изображением золотистой чайки — и окрашенный черным корпус корабля говорили о том, что он идет с Марклыкских островов. Но это можно было определить и не глядя на флаг. Осторожный мореход взял хотя бы один риф, эта же шхуна мчалась вперед на всех парусах. Капитан судна должен был обладать немалой долей самоуверенности: любой другой потерял бы присутствие духа при виде потоков воды, перехлестывающих через борт с подветренной стороны.
Некоторые утверждали, будто обитатели островов рискуют специально, чтобы привлечь к себе внимание, заставив забыть о своем росте, не превышающем трех футов. Другие считали, что островитяне опасаются, как бы репутация трусов, закрепившаяся за многими низкорослыми народами, не распространилась и на них. А третьи заявляли, что все дело в особой воде Марклыкских островов. Какая-нибудь из этих догадок, а может быть, и все три могли оказаться справедливыми, но, в конце концов, все дело было не в «почему», а в «как». Любой моряк, видевший шхуну, входящую в залив Белхадан, мгновенно определил бы в ее капитане и команде уроженцев Марклыков.
И он был бы прав… почти прав. Потому что на палубе было еще двое градани, которые возвышались над остальными моряками, словно башни. Рост одного составлял шесть футов и пару дюймов. Этого уже было достаточно, чтобы ему приходилось складываться вдвое, разговаривая с рогатыми карликами. Но в его соплеменнике было не менее семи с половиной футов. Он был настоящим великаном и по меркам племени Конокрадов. Казалось бы, такому гиганту нечего было делать на палубе корабля коротышек, однако он сновал среди них с удивительными для его сложения ловкостью и проворством, с готовностью предлагая свою помощь тем, кому она могла понадобиться.
— Не стой словно шлюха на венчанье, мастер Холдерман! Займись передним парусом! Он обленился пуще тех бездельников, которых ты зовешь матросами! — проревел в кожаный рупор Эварк Пичеллоу. Его помощник сначала поморщился, потом понимающе кивнул и начал отдавать приказы. Команда только что закончила разворачивать рифы, и помощник был доволен проделанной работой. На самом деле передний парус провис всего на несколько дюймов, но капитан любил преувеличивать. Холдерман знал это и не стал спорить. Так же как и матросы, самозабвенно кинувшиеся исполнять приказ. Залив Белхадан был самой большой и самой оживленной гаванью Империи Топора. Рано или поздно сюда заходил каждый моряк, и люди Пичеллоу прекрасно понимали — их капитан сделает все, чтобы не ударить лицом в грязь перед другими капитанами, пусть даже они всего-навсего недоученные переростки.
Из кожаного раструба донеслось неразборчивое ворчание, в котором угадывалось удовлетворение. Холдерман вздохнул с облегчением и кивнул стоявшим рядом с ним матросам. Некоторые, не хуже его знакомые с нравом капитана, заулыбались, и ему стоило немалого труда не усмехнуться в ответ. В прошлом году он кое-чего добился и теперь питал надежду получить собственную команду и корабль, после того как «Штормовая плясунья» вернется домой. Притин был единственным городом на Марклыкских островах, обладавшим по-настоящему глубоководной гаванью, и поэтому, несмотря на малый рост его обитателей, именно сюда собирались лучшие мореходы во всей Орфрессе. Эварк Пичеллоу входил в этот узкий круг избранных, и его слова было достаточно, чтобы Холдерман получил звание капитана. А значит, настало время и самому держаться как подобает капитану. Поэтому он только еще раз кивнул и направился к поручням.
Он осторожно пересекал палубу. Выходцы с островов были отчаянными и бесстрашными, но, что бы о них ни болтали, они не были глупцами. Шагая по предательски мокрой палубе, Холдерман держался рукой за канаты, чего требовал и от всех матросов. Потом он остановился на носу рассекавшей волны «Штормовой плясуньи».
Встречный ветер впивался в тело ледяными лезвиями, заставляя слезы наворачиваться на глаза. Фонтаны брызг добавляли неприятных ощущений, но Холдерман был знаком с этими северными водами не хуже, чем с теплыми морями своей родины. Учитывая, как все могло бы обстоять здесь в это время года, придется признать, что сегодня просто чудесная погода.
Он вдохнул полной грудью свежий морской ветер и посмотрел на горы, возвышающиеся на востоке. На самых высоких пиках снег лежал круглый год. Сейчас их вершины отливали розовым в свете зари. Дозорные на мачтах смотрели в оба. Белхадан был самым северным из не замерзающих на зиму портов Империи, что было одной из причин его значимости, но он был и не настолько южным, чтобы здесь никогда не слышали о дрейфующих льдах или айсбергах. Если бы командовал Холдерман, он все-таки сбавил бы скорость или хотя бы не отдавал все рифы. Тогда у них было бы больше времени, чтобы разойтись с глыбой льда, если ее увидят впередсмотрящие. Но командовал не он, кроме того, на поверхности воды пока не было ничего подозрительного.
Помощник капитана скорее ощутил, чем заметил чье-то присутствие у себя за спиной. Обернувшись, он увидел более высокого из двух верзил, находившихся на борту «Плясуньи».
— И сколько же еще идти до тех гор? — Рокочущий бас вырывался наружу вместе с облачком пара.
— Будем в порту часа через два-три, — ответил Холдерман. Он развернулся, продолжая держаться за поручни, и посмотрел на собеседника снизу вверх с неприкрытым любопытством. — А вы с Брандарком уже все обдумали?
— Нет, и не потому, что не пытались. Но у нас нет даже отправной точки, чтобы начать строить планы. Мне кажется, в Империи Топора едва ли будут счастливы видеть нас.
— И почему бы это? — задумчиво поинтересовался Холдерман. — Я и представить не могу, что осчастливило бы меня больше, чем прибытие парочки градани в мой порт.
Собеседник ответил звучным смехом, ладонь размером с лопату похлопала Холдермана по плечу. Это было дружеское похлопывание, но помощник капитана покачнулся. Он поглядел вверх на гиганта.
— Спасибо, что не сбросил меня за борт, увалень! Я уже десять лет в море, до сих пор не утонул и пробовать не собираюсь.
— Тонуть? А я-то думал, что на Марклыкских островах все учатся дышать под водой с младенчества, пока еще маленькие! — Градани немного помолчал и продолжил: — Правда, вы всегда маленькие, совсем маленькие. Так, значит, я ошибался?
Он наклонил голову и поднял свои лисьи уши. В карих глазах запрыгали веселые искры. Холдерман засопел.
— Я не раз видел, как маленькие, совсем маленькие акулы расправляются с китом, и это примирило меня с моим ростом, Базел Бахнаксон! — отрезал он, и градани поднял руку движением фехтовальщика, признающего, что задет ударом противника. Он одарил помощника капитана белозубой улыбкой, потом развернулся и пошел к своему товарищу. Холдерман глядел ему вслед.
Человеку таких размеров было нелегко передвигаться по палубе «Плясуньи», однако Базел шел легко и грациозно, поразительно грациозно для своего роста. Каждая его нога весила тяжелее всего Холдермана, а лезвие меча было как минимум на фут длиннее самого высокого матроса из команды, но градани поразительно быстро приспособился к тесной для него шхуне. Его спутник Брандарк был ниже на фут, но Базел чувствовал себя на борту гораздо свободнее него. Может быть, подумал Холдерман, это потому, что Базел умеет плавать. Брандарк плавать не умел, и помощник капитана подозревал, что это сильно смущало его, когда он оказался в море.
Но под конец путешествия он явно стал чувствовать себя более комфортно и даже узнал о «Штормовой плясунье» гораздо больше, чем Базел. И не потому, что Базел этим не интересовался или не старался участвовать в жизни шхуны. Просто Конокрад видел в судне лишь средство передвижения, тогда как Брандарк смотрел глубже. Базел научился повиноваться приказам опытных моряков, зато Брандарк понял, почему отдаются именно эти приказы.
Холдерман наблюдал, как два градани беседуют, склонившись головами друг к другу, пока вода, брызгающая на палубу, подбирается к их ногам. Он не разбирал слов за шумом ветра и волн, за скрипом и стоном рангоута, за тонким пением такелажа. Но он достаточно часто слышал их разговоры, чтобы понять, о чем они разговаривают сейчас. Он покачал головой.
Жители Марклыков знали о градани больше других, поскольку прямо через пролив от островов обитал клан градани Дикого Плеса. Несмотря на присущую им ярость в битвах и страсть тащить все, что только не было прибито к месту гвоздями, дурная слава градани Дикого Плеса была ничем по сравнению с молвой, которая шла о Конокрадах или Кровавых Мечах, родном клане Брандарка. Команда «Штормовой плясуньи» была наслышана об их дикости и злобе задолго до того, как Базел и Брандарк ступили на борт. На самом деле кто угодно в Норфрессе (за исключением, может быть, некоторых кочевых племен пустыни) слышал о Конокрадах и Кровавых Мечах и никто не желал иметь с ними дела.
Каждый раз, когда Холдерман глядел на пассажиров шхуны, его мучил один и тот же вопрос. Они вечно подначивали друг друга, отчего на первый взгляд их очевидно крепкая дружба казалась несколько странной, но это все. Значит, размышлял Холдерман, о градани болтают вздор, точно так же как и о его народе. И все же оставалось неясным, почему эти двое так… разительно отличаются от сложившихся о градани представлений.
В первую очередь это касалось Брандарка. Кровавые Мечи, конечно, были знакомы с цивилизацией, но Брандарк обожал кружевные рубахи и вышитые безрукавки, достойные какого-нибудь Пурпурного Лорда. Более того, он оказался самым образованным человеком на борту «Плясуньи», хотя и был самоучкой. И в довершение ко всему, он был неплохим музыкантом. Несмотря на нехватку двух пальцев, он бойко наигрывал разухабистые морские песни, но мог и часами смотреть на огонь лампы, извлекая из своего инструмента нежные, чарующие мелодии. К несчастью, голос у него был никуда не годный. Даже ближайший друг не назвал бы его приятным, и Холдерман был почти рад, что это так. С градани-ученым и градани-щеголем было довольно сложно примириться, но еще сложнее было осознать, что среди Кровавых Мечей встречаются менестрели.
Хотя, с другой стороны, согласиться с этим было даже проще, чем понять, что Конокрад может быть избранником Томанака. Когда в бухте Борталык огромный голый градани забрался на палубу и спокойно заявил, что он избран богом, Холдерман, как и остальные члены команды шхуны, мог лишь усмехнуться. Эти слова показались нелепыми, если не сказать богохульными, ведь ни один Бог Света не избирал себе помощников из градани вот уже двенадцать столетий, с момента Падения Контовара. Даже ребенок знал, что градани были передовыми войсками предателей из Карнадозана в войне, что привела к гибели империи, правившей Южным континентом Орфрессы. Именно поэтому представители остальных рас избегали их и не доверяли им, а нередко и ненавидели. Да, из-за этого и из-за бешеных приступов жажды крови, которую народ Базела называл «ражем». Кто захочет дружить с огромным варваром, который в один прекрасный миг может разорвать тебя на клочки без всяких видимых причин?
Холдерман допускал, что не следует особенно доверять расхожим мнениям, но и поверить в то, что Томанак Орфро, Бог Войны, Держатель Весов Орра, Меч Света, Судья Князей, главнокомандующий армиями Света, избрал себе помощника из столь ненадежного народа он никак не мог. Но Томанак поступил именно так. Доказательством служила и сила, заключенная в клинке Базела, и то, как ожесточенно преследовали его Пурпурные Лорды, которых капитан Пичеллоу ненавидел всеми фибрами души. Этим объяснялась и готовность, с которой капитан «Штормовой плясуньи» согласился принять на борт и Конокрада, и его товарища и доставить их в Белхадан. Не то чтобы капитан Пичеллоу отказался бы помочь кому-то, кому угрожали Пурпурные Лорды, но при любых других обстоятельствах он потребовал бы плату за проезд, в конце концов, он был марклыкский карлик. Но с Базела он отказался взять даже медный грош.
Он, правда, предоставил градани самим грузить на борт их пожитки, но в остальном выказывал им величайшее уважение. Они с Базелом часто беседовали по вечерам. Никто, за исключением, может быть, Брандарка, понятия не имел, что они так горячо обсуждают, но всем была известна глубокая преданность Пичеллоу Кортрале, богу моря. Хотя даже самые верные поклонники божества признавали, что он не обладает особенной мудростью, он все-таки был младшим братом Томанака и его могущественным союзником. Поэтому не было ничего удивительного в том, что один из приверженцев Кортралы стремится побеседовать с новым избранником Бога Войны. Особенно с тем, кто так нуждается в совете, как Базел Бахнаксон.
И теперь, наблюдая за двумя градани, глядящими из-под руки на приближающиеся горы, Холдерман сам коротко, но искренне помолился за них. Конечно, его молитва не имеет той силы, что молитва капитана, но и она пригодится двум пассажирам «Плясуньи», когда они сойдут на берег в Белхадане.
ГЛАВА 1
— Итак, Вейжон, ты готов?
В тоне вопроса угадывалась насмешка. Золотоволосый юноша, стоявший у зеркала в холле дома Ордена в Белхадане, быстро обернулся. Легкий румянец разлился по его щекам, когда он уловил иронию в голосе говорившего, но он вежливо наклонил голову.
— Да, сэр Чарроу.
Голос молодого человека прозвучал ровно, но на лице отразилось раздражение. Неявное, почти незаметное, просто челюсти немного напряглись, о нем можно было скорее догадаться, чем увидеть глазом. В его вежливых словах послышалось лишь слабое эхо недовольства. Сэр Чарроу Малакай, рыцарь-капитан Ордена Томанака и глава Дома Ордена в Белхадане, подавил вздох, гадая, заметил ли сам юноша этот оттенок недовольства. За годы службы в Ордене сэр Чарроу перевидал множество тщеславных юнцов, на самом деле гораздо больше, чем ему хотелось бы. По счастью, в Ордене Томанака отлично умели справляться с подобными качествами в характере братьев. Однако в случае с этим молодым человеком все пошло не так, как должно было бы.
— Отлично, сынок, — произнес капитан с мягким упреком и был вознагражден потемневшим румянцем на щеках юноши. Каким бы ни был Вейжон, дураком его назвать было нельзя. Упрек он уловил, хотя и не понимал вызвавшей его причины. — Это очень важный день в жизни нашего дома, Вейжон, — продолжал Чарроу своим обычным тоном. — На тебя возлагается обязанность представить нас и Томанака как подобает.
— Да, сэр Чарроу. Я понимаю. Я горжусь оказанным мне доверием, тем, что выбор пал на меня.
Вейжон опустился на одно колено и снова склонил голову, Чарроу некоторое время глядел на него. Потом он положил покрытую шрамами руку, все еще сильную от постоянных упражнений с мечом, луком и копьем, на золотистую копну волос юноши.
— Ну так ступай с моим благословением, — произнес он, — и с благословением Бога. Да пребудет с тобой его щит.
— Благодарю тебя, сэр Чарроу, — пробормотал Вейжон.
Чарроу едва заметно усмехнулся — на этот раз в голосе юноши звучало нетерпение, смешанное с прежним раздражением. Все ясно. Уж если на него возложили эту почетную обязанность, он мечтает разделаться с ней как можно скорее.
Сначала глава дома решил, что это не совсем то чувство, которое должен испытывать в подобной ситуации член Ордена Бога Войны, но потом махнул рукой. В конце концов, отношение Вейжона к такого рода делам стало одной из причин, по которой Чарроу дал молодому рыцарю-послушнику именно это поручение. Поэтому он просто похлопал юношу по плечу и пошел прочь.
В дверном проеме он обернулся. Вейжон уже стоял у зеркала. Капитан снова усмехнулся. Усмешка получилась невеселой, и, если бы молодой человек у зеркала не был так занят собственным отражением, он, возможно, встревожился бы, заметив насмешливые искорки в глазах своего наставника.
В свои двадцать пять сэр Вейжон Алмерас, барон Халла, четвертый сын графа Труелма Алмераса и кузен герцога Сейша, назначенного Империей правителя Фрадонии, был привлекательным молодым человеком. Он был довольно высок и крепко сложен (шесть футов и шесть дюймов, широкие плечи) и, являясь сыном знатного дворянина и баронетом по материнской линии, очень рано начал упражняться в боевых искусствах. Он двигался с выверенной грацией воина, его мышцы не уступали по крепости старому дубу, долгие часы упражнений на открытом воздухе придали его коже бронзовый оттенок, который сохранялся даже зимой, а темно-зеленая накидка Ордена Томанака как нельзя лучше оттеняла его волосы и сияющие голубые глаза.
Обо всем этом сэр Вейжон был прекрасно осведомлен и гордился собой, хотя и осознавал, что это не совсем хорошо. Но его отец любил повторять, что каждый имеет обязанности по отношению к собственной крови, ну и, разумеется, к Ордену, а хорошо выглядеть было частью этих обязанностей. Когда представитель Ордена выглядит подобающе и говорит уверенно, его слова имеют больше веса в глазах благородных людей и заставляют подчиняться простолюдинов.
В те моменты когда сэр Вейжон был честен с самим собой, он был готов признать, что его гордость своим происхождением и внешностью проистекает не только из того, что они могут быть полезны при выполнении возложенных на него обязанностей. Правда, главной целью Ордена было отправление правосудия, и Вейжону было ясно, что приятная внешность и родовитость повысят его авторитет, когда ему придется разрешать споры. В любом случае он не может ничего поделать с тем фактом, что он — это он, так почему он должен бороться с теми своими качествами, которые могут послужить Ордену только на пользу?
Дверь у него за спиной закрылась, он бросил в зеркало последний внимательный взгляд. Вейжон знал, что сэр Чарроу не разделяет его мнения. Капитан рыцарей считал, что негоже все время помнить о том, кто ты по праву рождения, хотя Вейжон никак не мог понять почему. Или хотя бы увидеть, как это умаляет его личные заслуги. Но даже сэр Чарроу не мог не согласиться, что он проявляет приверженность к правде и справедливости, хотя учителю и приходилось в присущей ему мягкой манере указывать Вейжону на необходимость сочетать желание справедливости с состраданием. И уж точно никто не мог упрекнуть его в плохом владении оружием, будь то на учебной арене или в бою. Никто не мог взять над ним верх с тех пор, как ему исполнилось семнадцать. Разумеется, в этом нет ничего необычного для Алмераса из рода Алмерасов. Как и для того, кто едва ли не с рождения знал, что ему предстоит стать рыцарем Бога Войны.
Но учитель даже в этом находил отрицательные стороны. Он полагал, что уверенность Вейжона в себе переходит в самоуверенность, даже наглость. Но что дурного в том, что человек знает себе цену? Ведь Вейжон вовсе не считает, что дело только в нем самом. Он признает, что своей отличной военной выучкой он обязан наставникам, он прекрасно понимает, как ему повезло с телосложением и природной силой, которыми наградил его Томанак. Эта благосклонность Меча Света была одной из причин его страстного желания отправлять правосудие среди простых людей Орфрессы. За эту страсть его часто укорял учитель, хотя все, чего он желал, — оказаться достойным доверия Томанака.
Когда сэр Чарроу говорил, Вейжон всегда слушал внимательно. В этом состояла его обязанность рыцаря-послушника, а ни один Алмерас из рода Алмерасов не стал бы манкировать своими обязанностями. Но чем внимательнее он слушал, чем глубже вникал в слова наставника, тем сложнее ему было убедить себя в том, что сэр Чарроу прав. Справедливость есть справедливость, правда есть правда, а владение мечом — владение мечом. Отказаться от этого, пойти на компромисс — значит отречься от всего, ради чего и существует Орден.
Кроме того, как бы прекрасно Вейжон ни осознавал свое превосходство, он никогда не выказывал его перед другими членами Ордена, каким бы низким ни было их происхождение. Правда, этой своей снисходительностью он тоже гордился. В отличие от большинства рыцарских орденов, Орден Томанака был открыт для всех, в него принимали исходя из личных заслуг соискателя. С одной стороны, жаль, что таким образом в Орден проникают люди не только высокого происхождения, но в то же время из знати здесь оказываются только самые лучшие воины. К тому же Вейжон знал, что братья низкого звания никогда не допускаются в Ордене на главные роли, и это весьма справедливо. Но никто не сможет упрекнуть братьев благородного происхождения, например сэра Вейжона Алмераса, что они обходятся с остальными членами Ордена без должного уважения.
Более того, никакие законы и правила Ордена не требовали тесного общения с подчиненными, если в том не было насущной необходимости. Только он не мог отделаться от ощущения, будто сэр Чарроу считает, что ему следует быть более… более…
Вейжон никак не мог ухватить подходящее слово, чтобы выразить, чего именно хочет от него сэр Чарроу, хотя это слово было где-то рядом. Капитан не читал ему нотаций, в Ордене это было не принято, но хватало и постоянного перечисления тех качеств, которыми должен обладать настоящий рыцарь Ордена, чтобы у Вейжона не осталось сомнений — сэр Чарроу не вполне уверен в том, что Вейжон обладает этими качествами в полной мере. Ведь Вейжон оставался рыцарем-послушником уже почти три года. Он понимал, что отсутствие продвижения по иерархической лестнице никак не связано с его доблестью. Значит, сэр Чарроу не позволяет ему двигаться выше по каким-то другим причинам. Вейжон заметил (хотя ни один настоящий рыцарь не признался бы в этом), что учитель время от времени любит давать ему особенно неприятные поручения. Не опасные и, разумеется, не те, против которых стал бы возражать рыцарь Ордена, но несколько… унизительные? Нет, неверно. Можно подумать, капитан надеется, будто эти задания, подходящие скорее для менее знатных братьев, подтолкнут Вейжона к пониманию того, что хочет внушить ему сэр Чарроу.
Если в этом состоит цель мастера, тогда Вейжон не возражает, ведь сэр Чарроу его наставник в Ордене. Он один из самых благородных, самых безупречных людей, которых только встречал Вейжон, молодой рыцарь даже не винил его в том, что его собственная карьера не движется. Он мог не соглашаться с ним, но решение все равно оставалось за главой дома. Действительно, благородный рыцарь принимает решения вышестоящих независимо от того, согласен он с ними или нет. И если сэр Чарроу хочет преподать Вейжону еще несколько уроков или же развить в нем интуицию, что ж, молодой послушник готов учиться. Эта готовность тоже одна из черт отпрыска знатного рода, конечно, она присуща и Алмерасу из рода Алмерасов.
К сожалению, он не всегда догадывается, что именно хочет внушить ему сэр Чарроу. Бывали моменты, когда Вейжону казалось, что капитан едва ли не превратно представляет себе, в чем на самом деле состоят обязанности молодого послушника. Вот как сейчас. Нет, в этом поручении не было ничего постыдного, но сейчас слишком рано и за ночь намело сугробы. Рыцарь должен уметь переносить трудности, но в столь ранний час было лишь одно место, в котором хотелось оказаться сэру Алмерасу, — среди мягких теплых одеял. А последнее место, куда он хотел попасть на заре в полной амуниции рыцаря Ордена, — это порт.
Он в последний раз одернул накидку и поморщился, прислушиваясь к завыванию зимнего ветра за толстой парадной дверью. Серебряная кольчуга (подарок отца по случаю его вступления в Орден) блестела, камни на белой перевязи (подарок матери по тому же поводу) сверкали, но он продолжал критически оглядывать себя, стараясь оттянуть момент, когда ему придется шагнуть за порог. Темно-зеленая накидка из отличного шелка как нельзя лучше дополняла его наряд… правда, она была не слишком плотной. Впервые Вейжон с завистью подумал о накидках, которыми Орден обеспечивал неимущих братьев. Они были совсем простыми, никаких вышивок на зеленом полотне, но не было ни малейшего сомнения в том, что они теплее.
Пусть так, сказал он себе, но благородный дворянин должен выглядеть подобающе, особенно в торжественных случаях. Пусть его накидка тоньше, чем хотелось бы, в конце концов, под кольчугой у него камзол, и еще есть отделанный выдрой плащ, который сшили для него компаньонки его матери. Конечно, бушующий за стенами дома ветер вопьется ледяными зубами в его кольчугу, пронзит камзол насквозь, но что делать…
Он помотал головой и высмеял себя за подобные мысли в такой момент. Как бы ни противилась слабая плоть необходимости оказаться в столь ранний час на холоде, данное ему задание было большой честью для рыцаря-послушника. Поэтому Вейжон поглубже вдохнул, набросил на плечи плащ, схватил перчатки и зашагал к двери.
Эварк Пичеллоу пришвартовал шхуну с ювелирной точностью. «Штормовая плясунья» подошла к причалу под одним кливером, нежно коснулась свай кранцами, и через миг дюжина собравшихся на берегу докеров уже ловила брошенные им командой концы. За ними потянулись канаты, прошло всего несколько минут, и шхуна была надежно закреплена. С причала выдвинули сходни. Они круто ушли вниз, поскольку палуба шхуны оказалась гораздо ниже уровня причала, но набитые на них прочные доски позволяли с легкостью подняться на берег.
Эварк несколько минут наблюдал за швартовкой, потом засунул большие пальцы за ремень и пошел на шкафут, где, сложив к ногам свои жалкие пожитки, стояли его пассажиры. Он остановился перед ними и откинулся назад, чтобы окинуть их взглядом с головы до ног. Базел улыбнулся ему сверху вниз.
— Н-да, никогда еще не видел таких оборванцев, — сообщил карлик через некоторое время. Улыбка Базела стала шире. — Да, конечно, стой тут и улыбайся как идиот! Это же большой город, а не какая-нибудь богами забытая деревня на краю света. Белхаданские стражники не очень-то жалуют бродяг. Если хотите моего совета, вам лучше затаиться где-нибудь и для начала найти нормальную одежду.
— Так, значит, оборванцы? — Базел прижал руку к груди, его лисьи уши печально поникли. — А ты не из тех, кто стремится польстить, да?
— Ха! На самом деле называть вас так — значит оскорбить настоящих оборванцев! — фыркнул Эварк. И в его словах была доля правды.
Базел был одет вполне прилично, когда ему пришлось бежать из Навахка, столицы Кровавых Мечей, но с тех пор он успел пройти пешком почти всю Норфрессу с севера на юг под осенним дождем и зимним снегопадом. Гильдия убийц и наемники двух Богов Тьмы нанесли еще больший урон его гардеробу. Следы, оставленные на его плаще мечами, кинжалами и когтями демонов, были умело зачинены, но заплаты не красят одежду, а башмаки его окончательно развалились еще неделю назад. Доспехи градани тоже знавали лучшие времена. В кольчуге не хватало колец, а те, что еще сохранились, не желали расставаться со следами ржавчины, несмотря на все его усилия.

Вебер Дэвид Марк - Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны автора Вебер Дэвид Марк понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Вебер Дэвид Марк - Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны.
Ключевые слова страницы: Бог Войны - 2. Гвардия Бога Войны; Вебер Дэвид Марк, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я