ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Вебер Дэвид Марк

Бог Войны - 1. Клятва мечей


 

Тут выложен учебник Бог Войны - 1. Клятва мечей , который написал Вебер Дэвид Марк.

Данная книга Бог Войны - 1. Клятва мечей учебником (справочником).

Книгу-учебник Бог Войны - 1. Клятва мечей - Вебер Дэвид Марк можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бог Войны - 1. Клятва мечей: 322.87 KB

скачать бесплатно книгу: Бог Войны - 1. Клятва мечей - Вебер Дэвид Марк



Бог Войны – 1

Распознавание и вычитка — Дмитрий Горбачев
Оригинал: David Weber, “Oath of swords”, 1995
Аннотация
Базел Бахнаксон из племени градани Конокрадов — совсем не рыцарь в сияющих доспехах. Его соплеменники известны непредсказуемыми приступами ярости, кровожадностью и тем, что не всегда ведут себя так, как это принято у более цивилизованных народов. Ни одна из остальных четырех рас не любит градани. Помимо этого, Базелу мешают жить и личные неприятности: нарушенные обязательства заложника, преследования мстительного принца, награда, обещанная за его голову. Ему не нужны еще и чужие проблемы, к тому же проблемы богов. И уж тем более проблемы Бога Войны.
Почему же он оказался за тысячу лиг от дома, в гуще политических интриг и авантюр? Что заставило его иметь дело с наемными убийцами, демонами, колдунами, черной и белой магией, Богами Тьмы, Богами Света, плохими поэтами и алчными содержателями постоялых дворов? И наконец, как его занесло в бухту Борталык?
Во всем этом виноват Бог Войны…
Дэвид Вебер
Клятва мечей
Градани (сущ.): 1) одна из пяти первичных человеческих рас. Отличаются заостренными («лисьими») ушами, высоким ростом и атлетическим телосложением, большой физической силой, неистовым темпераментом; 2) варварски или буйно ведущий себя индивид; 3) негодяй, разбойник; (прил.) а) принадлежащий к расе г. ; б) опасный, кровожадный, жестокий; в) предательский, недостойный доверия; г) неспособный к цивилизованному поведению (от староконтоварского хра — спокойный + данахи — лис).
Раж (сущ.) — граданское обозначение для состояния неконтролируемой кровожадной ярости, в которое иногда впадают их соплеменники. Некоторые исследователи относят его к последствиям ритуалов черной магии, практиковавшейся во времена Падения Контовара (см.) .
Кодекс Оттовара — свод законов белой магии, введенный Советом Оттовара незадолго до Падения Контовара. Древние источники сообщают, что Кодекс запретил магию крови и использование колдовства против лиц, не владеющих магией. Нарушение этих запретов рассматривалось как тяжкое преступление. Ходят слухи о том, что колдун Венсит Румский (см.) , последний Глава Совета Оттовара, еще жив и пытается возродить Кодекс с помощью Ордена Семкирка.
Новый Манхомский энциклопедический словарь
норфресских языков.
Королевско-Имперское издательство,
Колледж Короля Кормака
Манхом
ГЛАВА 1
Не надо было срезать.
Базел Бахнаксон понял это сразу же, как услышал звуки, доносящиеся из чернильно-черного поперечного прохода. Если он хотел попасть к Брандарку без ведома охраны, надо было идти по задним коридорам, которыми пользовались только многочисленные дворцовые слуги и еще более многочисленные рабы. Здесь же ему вряд ли удастся остаться незамеченным. Ох, не надо было срезать путь только для того, чтобы избежать предательских закоулков старого замка.
Он стоял в скудно освещенном зале, наполненном зловонием редких факелов (дорогие масляные лампы использовались только в покоях Чернажа и его «придворных»), и пошевеливал остроконечными чуткими ушами, улавливая малейший шум. Затем он замер, распознав источник звука, и выругался. Это не его дело, сказал он себе. Его дело — держаться подальше от любых неприятностей. Ведь он уже не в первый раз слышал подобные вопли в Навахке… и ничего-то принц Харграма не мог здесь поделать.
Он сжал рукоять кинжала и стиснул зубы в гневе, который вынужден был скрывать от своих «гостеприимных хозяев». Отец направил его сюда послом. Фактически — заложником, в который раз угрюмо подумал Базел. Армия князя Бахнака наголову разбила Навахк и его союзников, но Харграм был городом-государством, не имевшим союзников. Его войско было слишком малочисленным, чтобы оккупировать территорию поверженного противника.
Многие вожди градани довели бы до разорения собственные владения, стремясь добавить к ним новые территории. Но Бахнак не был обычным вождем. Он знал, что не может быть прочного мира, пока жив Чернаж, однако хорошо понимал, что случится, если он рассеет свои силы по отдельным гарнизонам, слишком слабым, чтобы выстоять в одиночку. Он мог разбить Навахк и его союзников в битве, но, чтобы покорить их, ему нужно было время. К тому же требовалось упрочить отношения с союзниками, которых привлекли к нему военные победы. И он купил себе это время, опутав Чернажа и его сторонников паутиной мирных предложений, договорами о совместной обороне и дополнительными условиями, разобраться в которых было трудно и Пурпурному Лорду. Полдюжины подозревающих друг друга вождей градани решили, что задача для них слишком сложна, и потребовали более простых (и традиционных) средств ее разрешения. Бахнак настоял на обмене заложниками. Базелу не повезло, потому что Навахк, наиболее сильный противник Харграма, мог претендовать на заложника из правящей семьи.
Именно в этом случае Базел очень хотел бы избежать обязанностей, которые накладывало на него положение сына Бахнака. Быть градани Конокрадом уже было довольно рискованно. Он на голову возвышался над самыми рослыми гвардейцами племени Кровавого Меча, и это сразу же выдавало чужака. Но хуже всего, что сокрушительные поражения унизили Навахк, что сделало Базела ненавистным чужаком. Но и с этим можно было примириться, если бы Навахком не управлял князь Чернаж, который не только ненавидел князя Бахнака и его сына, но и презирал их как выродков, изнеженных слабаков. Его прихвостни наперебой подражали своему повелителю, каждый старался показать, что его презрение глубже.
Пока что положение заложника обеспечивало Базелу относительную безопасность, и его меч не покидал ножен. Но ни один градани по своей природе не подходит на роль дипломата, и Базел подозревал, что годится для нее еще меньше других. Тем более здесь, где приходится молча выслушивать оскорбления, за которые в ином месте обидчик заплатил бы кровью. Иногда ему казалось, что Чернаж намеренно хотел бы вывести его из терпения, ввести в раж, чтобы получить предлог стряхнуть путы унизительных соглашений. Или Чернаж воображал, что воины Харграма более не способны впадать в раж? О таком скользком типе, как Чернаж, трудно было что-то утверждать наверняка, но в его безграничной ненависти и презрении к князю Бахнаку и всем харграмским нововведениям можно было не сомневаться.
В общем-то, Базел мог понять точку зрения врага. Ведь он сам был градани. Ему было знакомо стремление сражаться, горячая жажда ража, он разделял отвращение своего народа к любой слабости. Но вот чего нельзя было понять, так это как может Чернаж всерьез считать Бахнака дураком. Чернаж с насмешкой говорил, что Харграм — город торгашей, разучившихся воевать, но не думал же он, что Харграм обязан всеми своими военными победами исключительно воле случая?
Конечно, сам Базел, когда был еще подростком, с сомнением относился к странностям своего отца. К чему воину уметь читать, писать, знать арифметику? Какое дело вождю до таких вещей, как торговля, ремесла, зачем заниматься такими глупостями, как законы о ростовщичестве или правах собственности? Зачем надо было обучать солдат держать строй, вместо того чтобы стремительной атакой вырвать у врага победу? И уж конечно — Базел невольно улыбнулся своим юношеским воспоминаниям, — еженедельное мытье способно разрушить человеческий организм!
Теперь он больше не сомневался. Армия Харграма не просто побеждала впятеро превосходящие ее по численности войска противника. Она наносила им сокрушительное поражение, уничтожала их, потому что подчинялась железной дисциплине. Карты отличались точностью, а командиры четко и быстро маневрирующих частей (или хотя бы их помощники) были грамотны, могли читать приказы князя и слаженно взаимодействовать на поле боя. Армия Харграма была обучена по единым правилам, могла четко держать строй и была оснащена оружием, созданным в собственном городе в кузницах и мастерских тех самых «лавочников», которых так презирал Чернаж.
Эти уроки усвоили и другие соплеменники князя Бахнака, и союзники, собирающиеся теперь под его знамена. Попав в Навахк, Базел смог еще раз убедиться в том, насколько полезны были нововведения отца. Столица князя Бахнака не была ухоженным городом, когда он вступил на престол, но Навахк сейчас был намного хуже, чем Харграм тогда. Его вонючие улицы были всегда завалены отбросами, нечистотами, дохлыми крысами. Люди никогда не мылись, от них исходил не только отвратительный запах, но и ощутимая угроза готовой разразиться эпидемии. И над всем этим надзирали чванливые чинуши принца, грабящие народ, вместо того чтобы им управлять.
Прежде чем вступить в армию Навахка, Чернаж был просто разбойником. Он быстро выдвинулся, сделал карьеру и захватил трон. Чернаж гордился грубой силой, которая привела его к власти. Базел тоже ценил силу и считал слабость достойной лишь презрения. Он знал, что его отец не удержался бы на троне и секунды, если бы проявил слабость. Но для Чернажа сила и беззаконие были синонимами. Бесконечные войны сделали Навахк самым устрашающим из всех городов Кровавого Меча, но весь Навахк трепетал перед Чернажем, а пятеро его сыновей были еще хуже папаши.
Поэтому-то заложнику из Харграма меньше всего пристало стоять в полутемном зале, прислушиваясь к крикам и раздумывая, не стоит ли вмешаться. Кроме того, кто бы там ни вопил, он тоже принадлежал к племени Кровавого Меча. А если не считать Брандарка, то никто из этого племени не стоил даже времени, чтобы послать его к Фробусу, не говоря уж о том, чтобы рисковать из-за него жизнью.
Базел высказал себе это со всем хладнокровием, на какое был способен, грязно выругался и нырнул в темный проход.
Кронпринц Харнак ухмыльнулся, и его кулак снова с размаху опустился на лицо Фармы. В ответ раздался приглушенный стон, более слабый, чем при предыдущем ударе, и принесший Харнаку меньше удовлетворения. Рот Фармы был заткнут, силы покидали ее. Но покрытая металлическими заклепками рукавица Харнака взрезала ей кожу, оставив кровоточащие царапины, и тогда он испытал прилив упоения своей властью, более мощный, чем от насилия над девушкой.
Он подождал, пока она сползет по стене на пол, неловко, из-за невозможности пользоваться связанными за спиной руками, отползет, потом ударил по ребрам. Разорванная рубашка, запиханная в рот девушки, заглушила вскрик, когда его сапог отбросил ее к каменной стене. Принц засмеялся. Сука. Она, видишь ли, слишком хороша для принца крови. Теперь она, конечно, иного мнения…
Он наблюдал, как она пытается сжаться в комочек, наслаждаясь ее ужасом и беззащитностью. Изнасилование могло отвратить от него даже людей отца, но никто не догадается, кто поимел эту сучку. Когда найдут ее труп и увидят, что он с ней сделал — и еще сделает! — они придут как раз к тому заключению, на которое он рассчитывает: кто-то одержимый ражем разделал ее, как свинью. И…
Эти приятные мысли были прерваны, когда раздался громовой удар в дверь и в лицо ему полетели щепки. Дверь давно заброшенной опочивальни была толста и прочна, как и все двери старого дворца, но ее засов мгновенно исчез в облаке обломков, а сама дверь, соскочив с одной из петель, грохнулась в проем. Харнак в панике отпрыгнул, лихорадочно обдумывая, как подкупом или угрозами спастись от последствий неожиданного разоблачения. Но когда он узнал застывшую в проеме фигуру, его глаза расширились от изумления. Вошедший же смотрел на обнаженную избитую девушку, скорчившуюся у противоположной стены.
Затмившую проем фигуру нельзя было ни с кем спутать, но за нею никого не было, и Харнак пробурчал что-то себе под нос с презрительным облегчением. Ничего не скажешь, парень он здоровенный, но все же Базел из Харграма в счет не идет. Два года этот жалкий трус прикрывается статусом заложника, глотая оскорбления, которых бы не стерпел ни один воин, и у него только кинжал, тогда как меч Харнака лежит тут же, под рукой, на полуразвалившейся кровати. Базел не поднимет руку на наследника престола, особенно с восемнадцатью дюймами стали против сорока! А если он даже проболтается о том, что видел, никто в Навахке не отважится поверить такому рассказу о принце крови. Особенно если Харнак позаботится о бесследном исчезновении Фармы, пока тот бегает за помощью. Харнак приосанился, снова обретая привычную уверенность и собираясь окриком заставить незваного гостя покинуть комнату. Но слова замерли у него на губах, когда к нему обратился взгляд Базела.
Харнак ощутил в животе ледяной ком. Он еще успел почувствовать резкий приступ ужаса, словно пронзивший его насквозь, и сделать отчаянную попытку дотянуться до меча, и тут глотку зажимом перехватила железная рука. Звать на помощь не имело смысла, он сам выбрал местечко, чтобы не были слышны крики его жертвы. Да он и не мог издать ни звука, когда его за горло подняли в воздух. Его кулаки в клепаных перчатках бессильно колотили Базела в грудь, и тут другая рука противника, на этот раз не зажим, а кистень, врезалась ему в живот.
Харнака вырвался сдавленный крик, когда треснули три нижние ребра. А когда дубовое колено ударило ему между ног, он просто взвыл.
Кистень обрабатывал его тело снова и снова, и мир померк в глазах Харнака.
Остатком сознания он почувствовал, как его хватают одной рукой за шиворот, другой за пояс. Принц Харнак Навахкский, хрипя, взлетел в воздух, его тело описало дугу и стукнулось о стену. Удар лицом о камень резко оборвал его хрип.
Он сполз по стене, оставляя кровавый след, а Базел подошел к нему, чтобы завершить начатое. Его мышцы подрагивали, в них бушевала ярость, но забрезжил и здравый смысл, и он заставил себя остановиться. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, стараясь подавить гнев. Это было нелегко, но вот безумие отхлынуло, не успев переродиться в раж. Он встряхнулся, открыл глаза и огляделся. Костяшки пальцев были разбиты о заклепки на кожаном колете противника. Он повернулся к жертве Харнака.
Она в ужасе отпрянула. Девушка была слишком избита и измождена, чтобы понять, что это не Харнак. Почувствовав его бережное прикосновение, она застонала.
— Ну, ну, милая, — пробормотал он, с горечью сознавая, как бесполезны утешающие интонации, но не переставая нежно успокаивать девушку. Ее судорожные рыдания утихли, один глаз открылся, со страхом глядя на него, другой заплыл кровоподтеком, щека под ним была разбита.
Он слегка прикоснулся к ее волосам и вздохнул, узнав ее. Фарма. Кто, кроме Харнака — или его братьев, — смог бы изнасиловать девушку, находящуюся под покровительством их отца?
Базел приподнял ее и ощутил прилив ненависти, когда она вскрикнула от боли, вызванной движением сломанных ребер. Ее связанные руки напомнили ему о разглагольствованиях Харнака о храбрости и стойкости. Храбрость заставила «воина» связать руки девушке-подростку, вдвое меньше его, изнасиловать ее и избить до полусмерти!
Он усадил девушку на сундук у стены. Сундук не отличался чистотой, но это была единственная мебель в комнате кроме кровати, на которой Харнак над ней надругался. Фарма дрожала от боли и ужаса, но наклонилась вперед, чтобы помочь Базелу разрезать шнур, врезавшийся ей в запястья. Освободив руки, Фарма сама вытащила изо рта тряпки. В ее открытый глаз возвращалось осмысленное выражение.
— Благодарю вас, милорд, — прошептала она. — Спасибо.
Ее ладонь сжала его руку с удивившей его силой. Конечно, Фарма тоже была градани, какой бы тоненькой и хрупкой ни казалась она в сравнении с Базелом.
— Спокойно, спокойно. Тебе не нужно меня благодарить, — проворчал Базел, только сейчас заметив ее наготу и отвернувшись. Он заметил сброшенный Харнаком плащ, сгреб его и протянул девушке, стараясь не глядеть на нее. Она взяла плащ со странным звуком, в котором слышалось рыдание боли и стыда и одновременно будто бы отзвук подавленного горького смеха.
Звук этот глубоко пронзил Базела, вновь возбуждая его ярость. Он выиграл несколько мгновений, чтобы восстановить самообладание, оторвав полосу от не слишком чистой рубашки Харнака и обматывая свои кровоточащие костяшки и ладонь. Задержка мало помогла, и его так и подмывало схватиться за кинжал при взгляде на лежащего без движения Харнака. Изнасилование, Это преступление не извинял даже раж, Даже в Навахке. Женщины градани и без того выносили слишком много тягот, кроме того, они не были подвержены ражу, обеспечивая хоть какую-то стабильность, необходимую племенам градани для выживания.
— Лиллинара послала вас! — Эти слова, с трудом произнесенные распухшими губами девушки, заставили Базела инстинктивно осенить себя охраняющим знамением. Фарма завернулась в плащ Харнака, борясь с болью и последствиями потрясения, и вытирала куском рваной ткани, оставшейся от ее одежды, разбитые нос и губы.
— Не пугай меня, девушка. Ничего хорошего не жди, если смертные впутываются в дела богов. Мы оба сейчас с тобой в лабиринте Фробуса, — пробормотал он, и Фарма понимающе кивнула.
Понятия градани о правосудии были суровыми, что неудивительно для людей, подверженных ражу. Общепринятым наказанием за изнасилование была кастрация с последующим разрыванием лошадьми или четвертованием. Но Харнак был не просто сыном Чернажа. Он был старшим сыном, наследником престола, и десять лет правления Чернажа показали, что действие законов на него не распространяется. Фарма знала это лучше других, потому что ее отец и старший брат погибли от рук капитана княжеской гвардии. Каждый знал, что Чернаж был должен ее отцу крупные суммы. Князь простил гвардейца, приняв его версию о напавшем на него раже, а деньги, означавшие для Фармы средства для жизни или возможность бегства, просто исчезли. Таким образом, она оказалась под протекцией Чернажа, и ее положение фактически немногим отличалось от положения рабыни.
— Он… жив? — тихо спросила она.
— Гм… — Базел грубо пнул обмякшее тело, оно опрокинулось на спину, на губах принца запузырилась кровавая пена. — Жив, собака. Но сколько он еще будет в таком состоянии? Неизвестно. — Он нагнулся, прикоснувшись к вмятине на лбу Харнака. — Он выглядит еще менее симпатичным, чем раньше. В стену врезался довольно сильно, но башка у него как булыжник. Может выжить, чтоб его Крахана…
Базел пощупал кинжал. Перерезать глотку беззащитному, даже если это такая мразь… С другой стороны, надо думать о последствиях…
— Чалак видел, как он забрал меня с собой, — раздался сзади тихий голос Фармы, и Базел снова выругался. Прикончив Харнака, он может предохранить себя, но если брат принца знал о его планах относительно Фармы, смерть Харнака сделает ее положение еще безнадежней. Чалак мог бы промолчать, если бы устранение Харнака повысило его шансы на престол. Но он был лишь четвертым сыном Чернажа. Маловероятно, что устранение Харнака принесет ему существенную выгоду, а вот если он укажет отцу на убийцу брата…
Базел встал, глядя на недвижное тело у своих ног. Убийство Харнака не поможет Фарме, значит, не поможет и ему. Пытка развяжет любой язык, а Чернаж — большой любитель этого занятия. Он бы с удовольствием поразвлекся этим, даже не потеряв сына. Так что тогда пришлось бы перерезать горло и девушке…
— Как ты себя чувствуешь, милая? — спросил он, повернувшись к ней. Она ничего не ответила, и Базел не смог сдержать нетерпеливого жеста. — Мы оба — покойники, если останемся здесь, выживет он или умрет, все равно. Сможешь ты двигаться достаточно быстро, чтобы сбежать отсюда?
— Я… — Фарма посмотрела на Харнака, и ее передернуло. Потом она выпрямилась и кивнула, словно прочитав мысли Базела. — Я смогу. Не быстро, но смогу, милорд. — Голос у нее стал хриплым. — Только куда бежать?
— Да, вопрос хороший. — Базел снова пнул Харнака, чувствуя на себе ее взгляд, и доверие, светившееся в этом взгляде, не прибавляло ему уверенности. Он не желал ей зла, но невольно жалел, что услышал ее крики. И он не знал, насколько сможет оправдать ее доверие перед лицом грозящих им опасностей. Но что толку думать об опасностях, меньше их от этого не станет. Он сделал глубокий вдох и решился. — Думаю, такое место есть. Харграм.
— Харграм?
Он горько улыбнулся ее испугу. Очевидно, что он не может вернуться в Харграм. Даже если Харнак выживет, страшно подумать, какой поднимется шум. Если же подонок подохнет, Чернаж объявит Базела вне закона за нарушение кодекса заложника. Он может сделать это и в том случае, если Харнак останется жив. Видят боги, видят демоны, он давно благосклонно смотрел на провокации, подбивавшие Базела именно на такие действия. И если он, объявленный вне закона, появится при дворе отца, хрупкий мир, сдерживающий армии, рухнет.
— Да, Харграм. — сказал он. — Но только для тебя, девушка, не для меня. — Он отвернулся от Харнака. Время сомнений прошло, пора действовать. Он поднял Фарму на руки. — Я выбирал путь, чтобы никого не встретить. Будем надеяться, что мы и дальше ни с кем не столкнемся. И что этого ублюдка никто не найдет раньше времени.
ГЛАВА 2
Базел быстро двигался по темным коридорам, будто не замечая своей ноши. «Дворец» Чернажа был беспорядочным нагромождением полуразрушенных помещений, арок и переходов; самая старая его часть когда-то служила разбойничьим притоном, где скрывались от властей, подсчитывали и распределяли добычу. Следующие перестройки добавили ряд более нарядных и парадных залов, свидетельствуя о временах, когда правители Навахка стремились улучшить свою резиденцию. Привычки теперешнего правителя отражались на состоянии дворца катастрофически, некоторые части здания грозили вот-вот обрушиться.
Базел это знал. За два года он хорошо изучил дворец, ориентируясь в нем не хуже, чем рабы и слуги. Сейчас он использовал эти знания для безопасного прохода к своим покоям. Они были уже почти у цели, когда послышались легкие встречные шаги.
Он тихо, но с чувством выругался. Нельзя было представить худшего места для встречи. Кто-то быстро приближался по поперечному проходу к последнему перекрестку перед его комнатами. Пустой коридор за ним не давал возможности спрятаться. По крайней мере это был один человек, и он ссадил Фарму и вытащил кинжал.
Шаги все приближались. Они достигли перекрестка, и Базел прыгнул навстречу, но тут же остановился как вкопанный, когда его предполагаемая жертва в испуге отпрянула назад.
— Милорд? — Женщина средних лет схватилась за сердце, и Базел не мог не улыбнуться, несмотря на напряженность ситуации. Ее глаза были прикованы к сверкающему клинку, она была перепугана, но не бросилась наутек, потому что узнала его. Слуги Чернажа были запуганными существами, постоянно подвергавшимися опасностям и насилию. Немало времени понадобилось Базелу, чтобы убедить их в том, что он ни когда не причинит им вреда. Этот момент оправдал все его усилия.
— Извините, я не хотел вас испугать, Тала, — сказал он, убирая кинжал в ножны. В Харграме эту женщину называли бы управляющей дворцовым хозяйством. Здесь она была одной рабыней из многих, но чаще испытывала на себе придирки «чистой» публики. Она перевела дыхание, успокоенная мирным тоном Базела, и открыла было рот, но тут сзади неверными шагами выступила Фарма.
— Фарма! — Тала задохнулась от ужаса и подхватила девушку, нетвердо державшуюся на ногах, не давая ей упасть. Увидев состояние Фармы, Тала устремила вспыхнувший гневом взгляд на Базела, и он вздрогнул от ужасного подозрения, которым был полон этот взгляд. Он, однако, не мог винить ее за эту реакцию. Правда, Тала почти сразу же поняла свою ошибку, но ужас и ярость продолжали владеть ею.
— Кто, милорд? — прошептала она. — Кто сделал это?
— Харнак, — ответила вместо него Фарма, прижимаясь щекой к плечу Талы. Женщина посмотрела на Базела, как бы ожидая подтверждения, и он кивнул. Она хотела было что-то сказать, потом сжала губы и подтолкнула Фарму к нему.
Ни слова не говоря, она метнулась обратно к перекрестку, огляделась по сторонам и сделала ему знак рукой. Базел облегченно вздохнул, подхватил девушку и последовал за ней.
Тала вела их как разведчик до покоев Базела. Впустив их, она зашла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, глядя, как он опускает Фарму в кресло. С мрачным выражением лица, но не удивляясь, она смотрела, как Базел скинул свой камзол, натянул стеганый подкольчужник и снял с крюков кольчугу. Кольчуга была особо крепкая, пластинчато-чешуйчатая, прочнее, чем латы. Надев ее, он взял меч, перекинул перевязь через голову, подгоняя рукоять к левой лопатке. Тала снова заговорила.
— Он мертв? — Голос ее казался равнодушным.
— Дышал, когда я его оставил. Сейчас… — Базел пожал плечами.
Она кивнула, затем продолжила таким же ровным голосом:
— Я этого давно боялась. Он давно преследовал ее. — Тала замолчала и покачала головой. — Чем я могу помочь, милорд?
Базел мрачно потряс головой:
— Тала, вы понимаете, что говорите? Если он умрет или нас поймают в пределах дворца…
— Если вас поймают, будет уже все равно, помогла я вам или просто не вызвала стражу. — Она с тоской и жалостью смотрела на Фарму, сломленно обмякшую в кресле и, казалось, находившуюся в полубессознательном состоянии. — Это могло случиться со мной, милорд… Или с моей дочерью, если бы я была такой дурой, чтобы обзавестись дочерью.
Базел нахмурился, но она была права. Он уже подверг ее опасности, оказавшись на ее пути, и ему нужна была ее помощь.
— Главное — одежда, — сказал он. Тала понимающе кивнула. — У меня ничего для нее нет, а любой, кто увидит этот плащ…
— Да, милорд. Мы примерно одного роста, моя одежда подойдет. Еще что?
— Еще — забудьте, что видели нас. Мы выйдем через черный ход.
— Сможет ли она идти? — без обиняков спросила Тала, и Фарма вздрогнула:
— Смогу.
Тала скептически посмотрела на нее, и девушка выпрямилась в кресле, прижав руку к поврежденным ребрам.
— Смогу… и должна.
— Но куда вы… Нет, — прервала себя Тала. — Лучше, если я не буду знать ничего лишнего.
— Да, нам всем так будет лучше, — угрюмо согласился Базел и стал запихивать вещи в кожаный мешок, начав с тяжелого кошеля, который дал ему с собой отец.
— Хорошо, милорд, я постараюсь поскорее.
Она выскользнула, закрыв за собой дверь. Базел собирался быстро, решительно отбирая самое нужное. Много взять он не мог. Время от времени он посматривал в сторону Фармы. Она снова обмякла в кресле, не пытаясь больше демонстрировать свою бодрость.
Плохо было и то, что она явно оберегала правую сторону тела. Что-то там было сломано, и только боги знали, какие увечья нанес ей Харнак. Да, храбрости ей не занимать, но далеко ли она сможет уйти? И насколько быстро — ведь люди Чернажа будут преследовать их верхом уже через несколько часов.
Он, насколько мог, подавил свое беспокойство, застегнул мешок, задумчиво прикинул на руке арбалет, снабженный стальной пружиной. Еще одна вещь, служившая предметом насмешек Чернажа: что это за градани, если он полагается на стрелы, вместо того чтобы встретить врага лицом к лицу! В качестве заложника Базел имел право носить любое оружие по своему выбору, но один вид арбалета может возбудить у стражи желание задавать вопросы, отвечать на которые ему вовсе не хотелось. Не хотелось ему и расставаться с арбалетом. Тут дверь открылась, и он обернулся, как был, с арбалетом в руках.
Тала принесла сверток. Увидев арбалет, она хотела что-то сказать, но передумала, направилась к Фарме и помогла ей пройти в его спальню. Базел с сожалением отложил арбалет. У них и так мало шансов добраться до городских ворот незамеченными. Лучше уж не дразнить судьбу.
Он повел плечами, чтобы поудобнее приладить вооружение, и зашагал по комнате. Вряд ли кто-то найдет Харнака, но насколько долго он еще будет валяться без сознания? Как только он придет в себя и поднимет тревогу…
Базела отвлекла от этой мысли другая, не менее беспокойная: состояние Фармы. Он потер подбородок, его уши медленно двигались вперед и назад, пока он предавался напряженным раздумьям. Ближайшая задача — выбраться из города, но после этого надо будет как-то доставить Фарму в Харграм, а как он это сделает, если сам не смеет ступить на его территорию?
Он мог придумать только один способ, но состояние Фармы…
Он повернулся, когда дверь его спальни снова открылась. Фарма вышла осторожно и медленно, — очевидно, ей было трудно двигаться. Но все же она выглядела лучше, чем он ожидал.

Вебер Дэвид Марк - Бог Войны - 1. Клятва мечей -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Бог Войны - 1. Клятва мечей автора Вебер Дэвид Марк понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Бог Войны - 1. Клятва мечей своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Вебер Дэвид Марк - Бог Войны - 1. Клятва мечей.
Ключевые слова страницы: Бог Войны - 1. Клятва мечей; Вебер Дэвид Марк, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я