ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Many-Books.Org    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Андерсен Христофер

Мадонна - неавторизированная биография


 

Тут выложен учебник Мадонна - неавторизированная биография , который написал Андерсен Христофер.

Данная книга Мадонна - неавторизированная биография учебником (справочником).

Книгу-учебник Мадонна - неавторизированная биография - Андерсен Христофер можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Мадонна - неавторизированная биография: 272.36 KB

скачать бесплатно книгу: Мадонна - неавторизированная биография - Андерсен Христофер




Христофер Андерсен
Мадонна – неавторизированная биография
Глава 1
«Я скорее пройду сквозь огонь, чем обойду его».
Мероприятие было спланировано с секретностью и тщательностью, достойными разработки упреждающего удара в ходе боевых действий. Приглашения с небрежным – рисовал брат жениха – изображением парочки в позе четы на картине «Американская готика» звали друзей на совместный «праздник по случаю дня рождения» (25-ему, 27-ей), который должен был иметь место 16 августа 1985 года. В приглашении от имени актера Шона Пенна и Мадонны говорилось: «Необходимость сохранить уединение и желание вас поинтриговать не позволяют огласить место проведения праздника в Лос-Анджелесе раньше, чем за сутки». Даже знаменитый ресторан «Спаго» в Биверли-Хиллз, избранный для обслуживания торжества, до последней минуты находился в неведении. Хозяин «Спаго» Вольфганг Пак предварительно получил фотографии места проведения свадебного торжества и план расположения мест для организации обслуживания, но лишь в последний час ему указали адрес. Газетчики со всех ног бросились искать и вынюхивать. Дом родителей Шона, продюсера Лео Пенна и его жены Эйлин, в Малибу был взят репортерами в осаду, хотя охранник не пустил их дальше тротуара. Так же хорошо охраняемый дом в Малибу друга Шона и члена Банды Ублюдков Тимоти Хаттона был еще одним вариантом. Потом разлетелся слух о возможном венчании в церкви, что вызвало шквал телефонных звонков в местные приходы. В назначенный день армия журналистов, предупрежденных одним из приглашенных, Энди Уорхолом, о действительном местоположении секретного объекта, рванула на Уайлдлайф-Роуд, дом 6970, к роскошному особняку стоимостью в 6,5 миллионов, принадлежавшему другу семьи Пеннов, торговцу недвижимостью Дэну Ангеру.
Сцена, разыгравшаяся у дома Ангера, напомнила скорее войну, чем свадьбу. В то время, как вооруженные охранники в инфракрасные бинокли озирали горизонт в поисках чужаков – а именно, представителей прессы, – их собратьев в блейзерах проверяли верительные грамоты у гостей, о пропускаемых через десятифутовые стальные ворота. Переодетые официантами репортеры перелезали через забор, подхватывали серебряные подносы и начинали обносить гостей суши и шампанским. Один итальянский фотограф, намазав лицо черной краской и облачившись в армейскую камуфляжную форму, пролежал в кустах 17 часов, чтобы в итоге оказаться выброшенным за пределы усадьбы, лишившись при этом пленки, за 40 минут до начала церемонии.
Отогнать эскадрилья вертолетов прессы, которые крутились над головами собравшихся, поднимая вихри и заглушая ревом двигателей даже рокот Тихого океана, было не так-то просто. Пенна, который питал отвращение к объективам, присутствие вертолетов привело в ярость: он сбежал на берег и написал на песке громадными буквами «У М А Т Ы В А Й Т Е». Почти полчаса он метался по берегу грозя вертолетам воздетыми кулаками и изрыгая ругательства. По словам одного из гостей", он совершенно взбесился". Потом он вернулся в дом, зарядил пистолет и, как заправский коммандос, пополз в кусты.
Мадонна на грани истерики умоляла Пенна убрать пистолет. В ответ он обложил ее последними словами и отпихнул с дороги. Затем он расстрелял по вертолетам всю обойму. Ошеломленной невесте он заявил: «Хотел бы я поглядеть, как сгорит одна из этих чертовых тарахтелок со всеми, кто там есть». Правда, Пенн ни разу не попал в цель. «Мне кажется, что были в основном предупредительные выстрелы, чтобы отпугнуть нас, – вспоминает один из воздушных пиратов, – но все равно удивително, что ни один вертолет не свалился и не сгорел прямо на глазах у участников свадьбы». Какими бы шокирующими ни казались выходки Пенна с пистолетом, Мадонну тоже нельзя было назвать образцом благопристойности: она не раз показывала вертолетчикам поднятый средний палец. Пенн, обращаясь к окружающим, пожелал узнать," кто выболтал". Невеста напомнила, что если бы он ее послушал и впустил одного-двух фотографов, воздушного нападения могло и не быть. Но человек, который постоянно отшивал фотографов и отказывался давать интервью даже для рекламы своих фильмов, вряд ли пошел бы на такую уступку. Когда кто-то из гостей спросил молодых, подыскивавших дом в Малибу, будут ли они обносить свое владение высоким забором, Пенн ответил не раздумывая." Забор – чепуха, – сказал он с нехорошей улыбкой, – мы поставим пулеметные вышки".
В 18.30 возле бассейна собрались 220 друзей, родственников, бывших любовников и интимных подруг Мадонны, и молодые вышли для совершения обряда. Жених был одет в двубортный смокинг от Джанне Версаче, купленный в модном магазине на Родео-драйв за 695 долларов. На ней было почти белое платье с десятифутовым шлейфом, серебристо-розовый пояс, украшенный засушенными розами и полудрагоценными камнями, и элегантный черный котелок. Символично, что, обмениваясь брачными обетами перед лицом судьи Джона Меррика, Мадонна и Шон Пенн стояли на краю обрыва. «Несмотря на то, что в вашей жизни будут моменты, – сказал им судья, – когда сомнения посетят вас и вы будете задаваться вопросом, что побудило вас на этот шаг, взаимное доверие и любовь помогут вам понять, что это лишь минутные колебания». Затем, под трепетную мелодию «Огненной колесницы», жених приподнял вуаль нареченной и запечатлел поцелуй. Гости, из-за грохота вертолетов не слышавшие слов обета, повскакали и разразились ликующими возгласами. Несколько мгновений спустя новоиспеченная пара появилась на балконе дома. Шон поприветствовал собравшихся на "повторную съемку «Апокалипсис сегодня», потом с бокалом шампанского провозгласил тост за «самую красивую женщину в мире», а за тем не слишком галантно полез к Мадонне под юбку в поисках подвязки (которая, как положено, досталась его младшему брату актеру Крису Пенну). После обязательной церемонии бросания букета новобрачной, который перехватила младшая сестра и копия Мадонны Паула, все перешли под белый навес на открытом воздухе, чтобы закусить икрой, жареной рыбой – меч, седлом барашка, равиоли из омаров и устрицами под карри, запив все это вином «Пино-нуар» с принадлежащих Мадонне виноградников в северной Калифорнии. В оформлении скатерти, драпировки, букеты – доминировал белый цвет, а посредине каждого стола красовалась усыпанная драгоценными камнями золотая туфелька Золушки, – точная копия туфель Мадонны ручной работы на высоком каблуке. Целая комната была отдана под свадебные подарки, среди которых были музыкальный автомат старой модели, столовая посуда, (Мадонна записалась у Тиффани на посуду по рисункам Карневаля и Моне) и разрисованная шелковая ширма работы Энди Уорхла и Кийта Хэринга с изображением заголовка из «Нью-Йорк пост» – «Мадонна обнаженная: Ну и что?» «Полная мешанина из знаменитостей и ничтожеств, – вспоминает Уорхол, которого пригласили как „дружка“ бывшего сожителя и друга мадонны Мартина Бергойна. – Это и в самом деле было примечательнейшее событие… Все были на виду, собравшись под тентом, и народу было не слишком много. А молодые актеры, такие как Эмилио Эстевес и Том Круз, казалось, щеголяют в отцовских костюмах». Без сомнения, список знаменитостей, включавших Шер, Мартина Шина, Роба Лоу, Керри Фишер, Кристофера Уолкена, Розанну Аркет (снимавшуюся вместе с Мадонной в фильме «Безнадежные поиски Сьюзен»), магната пластиночной империи Девида Геффена, Тимоти Хаттона, Девида Литтермана и Диану Китон, был весьма впечатляющим. Мадонна, никогда не полагавшаяся на волю случая, проконсультировалась со многими людьми из Голливуда, чтобы определить достойных прглашенния важных персон, и сама составила свой список гостей, включавший имена нескольких звезд, едва ей знакомых, и нескольких других, которых и в глаза не видала. Это не имело ни какого значения, например, Шер явно была в восторге, что ее пригласили на событие, которое кое-кто уже называл «голливудской свадьбой десятилетия». Она собиралась в очередной раз возвращаться на эстраду, и ее внимание к забойнийшей новой рок-звезде граничило с подхалимажем. Накануне Мадонна призналась друзьям: «Ах, я не выношу Шер, меня от нее тошнит. Ей, видите ли надо, чтобы я для нее песенки писала. Она мне все время названивает, недоедает. Но, думаю, что ее лучше пригласить». на свадьбе перед тем, как разрезать пятиярусный свадебный торт с орехами, Мадонна повернулась к Шер и выпалила: «Послушай, ты ведь уже этим занималась. Нужно вырезать только кусочек или резать всю эту штуку?»
Когда подошло время для свадебного танца молодых, диск-жокей вечера включил задушевную песню Сары Воен «Я схожу с ума по моему парню». Новобрачные кружились по площадке, устроенной на теннисном корте, и, когда у Мадонны взлетело платье, все могли полюбоваться на шелковую комбинацию кричащих тонов. Затем ее супруг позабавил толпу, как он выразился, «трехминуткой под Джона Траволту». Тем временем кое-кто из ближайших друзей Мадонны еще со дня ее безвестной и трудной юности в Нью-Йорке сплетничал о свадьбе и о том немногом, что могло бы сохранить этот брак. «Прошлые связи рвались, потому что шансы были неравные, – прикидывал Мартин Бергойн. – А тут – пятьдесят на пятьдесят, никто не сумеет давить на другого: она может учиться у него, а он у нее». Несмотря на оптимизм Бергойна, Пенн никогда не скрывал презрения к окружению Мадонны (особенно к Бергойну, присутствие которого в жизни Мадонны стало впоследствии причиной нескольких семейных скандалов). Для Пенна Бергойн с компанией были «психами, лесбиянками и гомосеками». И хотя их роман был одним из самых известных в истории шоу-бизнеса, даже для ближайших друзей Мадонны ее с Пенном сообщение для печати о помолвке прозвучало как гром среди ясного неба. Один из ее старинных друзей заметил: «Она никому из нас не сказала, что всерьез подумывает выйти за этого парня. Он всегда был таким агрессивным, несдержанным – временами становился просто невыносимым стервецом. Он никому из друзей Мадонны не нравился, и, кажется, она это знала».
Пока внизу веселились, наверху, в дамской комнате, многолетняя наперстница и гримерша Мадонны Деби Мейзер, известная всем как Деби М., пыталась счистить с платья блевотину Стива Рубелла. Рубелл, скандально известный в 1970-е годы владелец нью-йоркского ночного клуба «Студия 54», накануне перебрал снотворного, и по пути из отеля «Биверли-Хиллз» его стошнило в лимузине. Деби М. помогала еще одна нью-йоркская подруга Мадонны Эрика Белл. Зашла Паула Чикконе. Крася перед зеркалом губы, младшая сестра виновницы торжества бесилась от ревности. «Не могу поверить! Это должна была быть моя свадьба, а не ее! – вопила она. – Это я должна была прославиться! Такая карьера должна была быть у меня! Все должно было вертеться вокруг меня!» Подруги Мадонны почувствовали себя не в своей тарелке. «Если честно, – рассказывает Эрика Белл, – сцена была прямо из „Что случилось с Бэби Джейн?“ Дичь какая-то. Мы переглянулись и сказали что-то вроде: „Да нет, это она не серьезно“. Мы с Деби М., пятясь, вышли. С тех пор я все время боюсь, как бы Паула и впрямь не расправилась с Мадонной, до того она ревновала к успеху сестры». Среди всей этой круговерти Мадонна, подобно зоне затишья в центре тропического урагана, была совершенно спокойна. Несмотря на скептицизм своей нью-йоркской когорты, новобрачная умудрилась одним усилием воли заставить поверить практически всех присутствующих в то, что этот эксцентричный союз двух весьма темпераментных звезд может оказаться успешным. Судья Меррик, например, в это поверил. «Я чувствовал, что они любят друг друга не меньше, чем любая из пар, которые я сочетал браком, – сказал он, – а сочетал я не одну сотню». Тем не менее, бесконечная привязанность Мадонны к Пенну не помешала ей дать наказ своим адвокатам составить весьма жесткий брачный контракт. «У меня, конечно, куда больше денег, чем у него, – говорила она тогда друзьям, – и будет еще больше, когда это все закончиться». В конце концов, вся карьера Мадонны строилась на риске – правда, тщательно рассчитанном.
Брак Пенна с Мадонной, без сомнения, оказался одним из самых бурных и скандальных даже для города, ставшего притчей во языцех по части семейных катастроф. В последующие четыре года «Паскудные Пенны», как их называли, постоянно фигурировали в сенсационных газетных заголовках, пока, наконец, их брак не пал жертвой убийственного сочетания алкоголя, взаимного остервенения и ревности. Да и с чего бы ей было сомневаться? Ведь ее уже сравнивали с другой легендарной звездой, секс-символом 1960-х, и это сравнение представлялось в значительной степени обоснованным. Мадонна вполне способна стать Мерилин Монро нашего времени, но с одной разницей: как рано или поздно поймут и Шон, и весь остальной мир, Мадонна отнюдь не жертва.
Глава 2
"Пе pедо мной та же цель, кото pую я поставила пе pед собой в детстве: я хочу п pавить ми pом!"
–Готовы?
–Si?
–Завелись?
–S-I-I-I-I!
–Отлично. Я тоже. Allora, andiamo!
С этими словами Мадонна в чеpном коpсете и туфлях на шпильках вертелась, прохаживалась и дергалась перед pевущей толпой 65 тысяч ее итальянских поклонников, забивших до отказа футбольный стадион в Туpине жаpким сентябpьским вечеpом 1987 года. Чеpез два часа она заpаботала самую гоpячую овацию за весь вечеp, сказав собpавшимся то, что они жаждали услышать: «Io sono fiera di essere italiana!» («Я гоpжусь тем, что я итальянка!»).
Пpизнаки повальной истеpии стали очевидны еще днем, когда полиция напpавила бpандспойты на тысячи фанатов, столпившихся возле стадиона в надежде хоть одним глазком взглянуть на возлюбленную дщеpь Италии."Скоты", пpобоpмотал, пеpеводя дехание, один полицейский, когда дюжину девченок типа «Хочу быть Мадонной» в бессознательном состоянии пеpедали на pуках чеpез головы в относительную безопасность сооpуженного на скоpую pуку пункта скоpой помощи.
В то время как перед стадионом бушевал разгул страстей, Мадонна спокойно принимала за кулисами нескольких дальних родственников и официальную делегацию горожан, Пачентро, небольшого городка, из которого шестьдесят лет тому назад уехали за океан ее дед и бабушка. Восьмидесятидвухлетняя двоюридная бабка Мадонны Бамбина де Джульо была одной из жительниц Пачентро, отказавшейся от паломничества в Турин. «Конечно, мне хотелось бы увидеть ее и обнять; как-никак лестно иметь такую знаменитую родственницу», – сказала она в интервью одной римской газете, добавив при этом, что слишком слаба для поездки в Турин. Но после некоторого нажима Бамбина высказала, что думает о Мадонне на самом деле:"Чего вы от меня хотите? Девченка – певица, просто певица. В наше время мы себя так не вели!"
Три месяца спустя после отъзда Мадонны из Италии в Пачентро все еще переругивались из-за знаменитой землячки. Правда, на этот раз в центре внимания была не сама Мадонна, а четырехметровая бронзовая статуя, которую собирались поставить в ее честь на городской площади. На пресс-конференйии в Риме скульптор Вальтер Пуньи показал масштабную модель скульптуры, из – потрепанный, перевязанный бечевками чемоданчик – символ двадцати тысяч эммигрантов, уехавших из Пачентро в Америку и оставивших в залитом солнцем средневековом городишке нищей итальянской области Абруцци всего две тысячи жителей. Бородатому художнику с трудом удавалось скрывать волнение, когда он делиля планами открытия памятника, разработанными до мельчайших деталей. Все это, по его замыслу, должно было сопорвождаться оперным пением. Впрочем, Пуньи упустил одну немаловажную вещь – стоимость монумента, составлявшую по предварительным расчетам около 416 тысяч долларов. Как утверждали сторонники проекта, эту сумму могли бы составить частные пожертвования из италии и Соединенных Штатов. Пуньи привел еще один аргумент в пользу своего детища: подобный памятник позволил бы проложить через сонный Пачентро туристические маршруты.
Священник местного прихода Джузеппе Лепоре первым высказался против устройства святыни в честь не слишком-то целомудренной Мадонны. Вторя мнению Ватикана, уже осудившего как святотатство использование певицей во время выступлений распятий и других религиозных символов, отец Джузеппе предупредил, что любая статуя такого рода оставит на Пачентро вечное клеймо современного Содома.
Мэр Раффаэле Сантини, в свою очередь, выступил против установкистатуи на том основании, что она «навлечет насмешки» на жителей городка. Больше того, после того как он взял на себя труд присвоить Модонне почетное гражданство, она и не подумала выразить признательность – ни лично, ни в письменной форме. «Мадонна, – с горечью заметил мер Сантини, – не проявила ни какого интереса к проблемам нашего городка».
Гаэтано и Мекелине Чикконе, покидавшим Пачентро шестьдесят восемь лет назад в поисках новой жизни в Новом Свете, в голову не могло прийти, что разногласия из-за их внучки будут в последствии грозить расколим их родному городу. Не могли они представить и того, что их плоть и кровь станет оъектом равно обожания и брани миллионов людей, что за каждым ее шагом будут пристально следить и бесконечно ее обсуждать, что ей предстоит сделаться постоянным источником скандалов и ожесточенных споров – одним словом, что их внучка станет самой известной женщиной своего поколения и ее имя будет у все на устах.
И все же «корни» волшебства Мадонны уходят глубоко в почву Пачентро и в строгие католические верования, что привезли с собою в Америку ее дед и бабка по отцовской линии. Необразованные, не говорящие по-английски супруги Чикконе поселились в пригороде Питтсбурга Алликиппе, где Гаэтано смог устроиться на металлургический завод. Именно здесь, в одном из перенаселенных, закопченных домов в итальянском районе Аликиппы, 2 июня 1931 года появился на свет Сильвио, младший из шести сыновей Чикконе и, как выяснилось впоследствии, единственный, получивший высшее образование.
Поскольку родители даже не пытались выучить язык приютившей их страны, все потомство Чикконе говорило по-итальянски не хуже, чем по-английски. Всегда отличавшийся большим честолюбием, чем братья, – эту черту в конечном итоге передаст своей старшей дочери – худощавый, смуглый, с орлиным носом Сильвио Чикконе, видимо, еще в детстве решил избавиться от клейма эммигрантского воспитания. Подрабатывавший во многих местах для оплаты обучения в колледже, Сильвио за переделами семьи был известен под менее экзотическим именем «Тони».
Подобно родившемуся в Пенсильвании в семье итальянских эмигрантов Ли Якокке, целеустремленный Тони Чикконе направился на север, в Детройт, – искать доходное место инженера в процветающей автомобильной промышленности. И он его нашел – должность техника по оптическим и оружейным системам в компании «Крайслер», на заводе которой по происводству ракет и танков в Уоррене, штат Мичиган, он и начал работать над выполнением правительственных военных заказов.
События Корейской войны еще были свежи у всех в памяти, всеобщая воинская обязанность по-прежнему действовала, и Тони Чикконе решил послужить родине в составе резерва военно-воздушных сил. После службы на Аляске его на короткое время перевели в Техас. Здесь, на свадьбе своего сослуживца Дейла Фортина, молодой Тони Чикконе познакомился с младшей сестрой Фортина и потерял голову. Она была хрупкой темноволосой красавицей с широкопосаженными голубыми глазами и кожей цвета молочного фарфора. В ней было нечто неземное, отраженное в ее незабываемом имени: Мадонна-Луиза. Она не была итальянкой. Ее семья, проживавшая в Бэй-Сити, штат Мичиган, вела род от канадских французов.
Ничуть не смутившись тем, что она уже помолвлена, Тони Чикконе начал встречатья с Мадонной Фортин. Уже через неделю после первого свидания она разорвала помолвку. Вскоре после этого в 1955 году Мадонна Луиза Фортин и Тони Чикконе сочетались браком в церкви Благовещения в Бэй-Сити. Молодая пара поселилась в небольшом кирпичном бунгало по Торстрит 443 в пригороде Понтиака, милях в двадцати к северо-западу от Детройта. Год спустя, 3 мая 1956 года, на свет появился их первенец Энтони, за которым 9 августа 1957 года последовал второй сын, которого назвали Мартином.
В августе 1958 года Мадонна Чикконе опять была на сносях. В этот раз ей хотелось, чтобы ребенка принимал шестидесятидвухлетний семейный врач Фортинов доктор Абрахам Х.Джейкоби. Супруги Чикконе по предварительной договоренности отправились в Бэй-Сити и ожидали появления ребенка на свет в доме бабушки Мадонны по матери Элси Фортин.
В отличие от Понтиака, Бэй-Сити – живописный портовый городок, тенистые улицы которого застроены особняками в георгиантском и викторианском стиле, воздвигнутыми в конце пошлого и начале нынешнего века лесопромышленными воротилами среднего Запада. Но и современные проблемы город тоже затронули: бабушка Элси (которую все ее тридцать четыре внука и внучки назвали На-ну) жила с подветренной стороны нефтеобрабатывающего завода «Доу», и соответствующие ароматы преследовали ее всю жизнь. И все же город, в основном типично провинциальный, средне-американский, был самым подходящим местом для появления на свет первой дочери Тони и Мадонны Чикконе, родившейся утром 16 августа 1958 года в больнице Милосердия Божьего. Дочери они дали имя матери, а называли ее Крошкой Нонни, чтобы не путать с Мадонной – старшей. Таким образом, вопреки расхожему мнению, имя Мадонны не итальянского, а франко-канадского происхождения.
В тот год, когда родилась крошка Нонни, президент Дуайт Дэвид Эйзенхауэр отработал половину второго срока в Белом Доме, к власти в Советском союзе пришел Никита Хрущев, самым популярным телесериалом на телевидении был «Пороховой дым», а Элвис Пресли был певцом Америки номер один. В эти времена редко случалось, чтобы в семье работали и муж, и жена. Тем не менее Мадонна Чикконе работала рентгенотехником, тратя оставшиеся от работы силы на стряпню, стирку, воспитание быстро растущего потомства. Вторая дочь, Паула, появилась на свет через год после Крошки Нонни, а за ней последовали Кристофер в 1960 году и Мелани в 1962.
Самые ранние воспоминания Мадонны о жизни на Тор-стрит связаны с матерью. Мадонна делила комнату с двумя сестрами и часто, просыпаясь ночью, шла через гостиную и распахивала дверь в спальню родителей. «Они спали в кровати, – вспоминает она, – и я, наверное, проделывала так много раз, потому что, помниться, они приподнимались и говорили:» Господи, неужели опять?", а я говорила: «Можно мне к вам в кровать?» Я всегда сразу засыпала, когда ложилась к ним". Еще Мадонна хорошо помнит, что отец не хотел ее пускать, а мать, напротив, всегда радовалась ее приходу." У мамы была очень красивая ночная рубашка, красная, с шелковистым отливом. Я помню, как забиралась в кровать, терлась о ее рубашку и засыпала… Да, именно так. Для меня было блаженстовом поспать между родителями".
В детстве Мадонна была, по общему мнению, в равной степени милым и шаловливым ребенком. Впервые ее агрессивность проявилась в четыре года. Она сидела на дорожке возле дома, кипя от злости, потому что отец запретил ей уходить со двора. К ней подошла двухлетняя девочка и протянула одуванчик, Мадонна изо всех сил пихнула малышку, и та упала. «Я была просто вне себя от злости из-за того, что меня наказали, и мне первым делом хотелось сорвать злость на ком-нибудь послабее. В ее невинном взгляде я прочитала, что смогу стать хозяйкой положения». Кроме того, Мадонна терпеть не могла одуванчики; по ее словам, «Эти сорняки растут где попало, а мне нравиться то, что выращивается».
Еще одно отчетливое воспоминание связано у Мадонны с матерью, убирающейся на кухне. «Я помню ее великодушный, ангельский характер, – однажды рассказывала она.– Она держала весь дом в чистоте и все время прибиралась за ним. Мы были очень неряшливыми, ужасными детьми». Именно от матери Мадонна унаследовала музыкальные способности. «Она любила петь и знала слова всех песен, – вспоминает Элси Фортин. – Именно этого мне больше всего и не хватало, когда она (мать Мадонны) покинула дом».
Дети Чикконе, безусловно, были изрядными озорниками, что не слишком-то радовало соседей. Старшие братья Мадонны Энтони («Крошка Тони») и Мартин («Мард») бросали камни в окна, разжигали костры в подвале и постоянно дрались. «Я думаю, что родителям пришлось со многими из-за нас переругаться, – впоследствии говорила Мадонна, – ведь нас было так много, а они ни разу даже голоса на нас не повысили. Братья у меня были очнь буйные, но мать с отцом никогда на них не кричали. Они просто обнимали нас, прижимали к себе и спокойно с нами разговаривали».
Несмотря на терпимое отношение к шалостям своих детей, супруги Чикконе, особенно Тони, придерживались строгих моральных правил и от детей требовали того же. «Отец был очень сильным человеком, -рассказывает Мадонна, – прямым и честным, и если что-то нам запрещал, то распространял запрет и на самого себя. Многие родители… лишь говорят детям о скромности в сексе, а отец не только говорил, он и жизни был таким. Он считал, что заниматься любовью – дело очень интимное и до свадьбы этого следует избегать. Он твердо придерживался этих взглядов и казался мне очень сильной натурой. Он был для меня образцом для подражания». Кроме прочего супруги Чикконе были набожными католиками. С младенческих лет Крошку Нонни окружали всевозможные религиозные символы, которые она впоследствии столь успешно использовала на эстраде: четки, образки и, самое главное, распятья. «Распятья выглядят так сексуально, потому что на них обнаженный мужчина, – заметила она потом. – Когда я была маленькой, распятья висели у нас по всему дому… Распятья отложились в моей памяти, как одеяльце с завязками». Семья и вправду была настолько набожной, что детей каждое утро поднимали в шесть часов, чтобы они час провели в церкви, прежде чем их отвезут на автобусе в приходскую школу, расположенную в нескольких милях от дома. «Это была чистая пытка, – рассказывает Мадонна. – Я имею в виду, что школа была сущим наказанием». Бабушка Чикконе преподала крошке Нонни еще один незабываемый урок: «Когда я была совсем маленькой, бабушка частенько умоляла меня не гулять с мужчинами, любить Иисуса и быть хорошей девочкой. Я росла, имея представление о женщинах лишь двух типов: девственницах и шлюхах. Это было жутковато».
Мир стал еще страшнее для Крошки Нонни, когда у ее матери, вынашивавшей тогда ее младшую сестру Мадонны, Мелани, обнаружили рак груди. Она не жаловалась и, по словам дочери, «никогда не позволял себе упиваться своей трагедией». После рождения Мелани Мадонна Чикконе некоторое время еще продолжала выполнять работу по дому, но силы ее убывали, и она могла в разгар дня все бросить и «просто сидеть на кушетке», как вспоминает дочь. По мере развития болезни дети проявляли все большее нетерпение и замешательство. «Мы просто терзали ее, когда ей было плохо, приставая, чтобы она поиграла с нами, – говорит Мадонна. – Мне кажется, малыши всегда ведут себя так с теми, кто по-настоящему добр к ним». Однажды после обеда когда мать сидела на кушетке, Крошка Нонни забралась к ней на спину и потребовала, чтобы с ней поиграли. Мать, которой от слабости было трудно пошевелиться, вдруг заплакала. В ответ на это Крошка Нонни вдруг стала молотить ее по спине и кричать:" Зачем ты так делаешь? Не надо так делать, пожалуйста, не надо, ну,пожалуйста! Будь такой, как раньше! Поиграй со мной!" Тут только крошка Нонни обнаружила, что мать плачет, и обняла ее. «Помню, я почувствовала себя сильнее ее, – говорит Мадонна. – Я была совсем маленькой, но все равно мне почудилось, будто ребенок – это она. С тех пор я перестала ее мучить. Мне кажется, после этого случая я стала быстро взрослеть».
Последний год жизни Мадонна Чикконе провела в больнице. Но даже в столь тяжких обстоятельствах она сохраняла такую жизнерадостность" – всегда смеялась и шутила", – что дети с нетерпением ждали дней посещений. «Она хорошо держалась, – говорит бабушка Элси, – потому что глубоко верила». 1 декабря 1963 года во время посещения Мадонна, которой было пять с половиной лет, рассмеялась, когда мать, уже несколько дней не принимавшая твердой пищи, попросила у нее в шутку гамбургер. После этого девочку увели из палаты, а через час мать скончалась. Было ей всего тридцать лет. «Отец сказал, что она умерла, – вспоминает Мадонна, – но я все равно ждала, что она вернется, и мы никогда об этом не говорили… Я только раз видела, как плачет отец».

Андерсен Христофер - Мадонна - неавторизированная биография -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Мадонна - неавторизированная биография автора Андерсен Христофер понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Мадонна - неавторизированная биография своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Андерсен Христофер - Мадонна - неавторизированная биография.
Ключевые слова страницы: Мадонна - неавторизированная биография; Андерсен Христофер, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я