ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Many-Books.Org    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Буссенар Луи Анри

Канадские охотники


 

Тут выложен учебник Канадские охотники , который написал Буссенар Луи Анри.

Данная книга Канадские охотники учебником (справочником).

Книгу-учебник Канадские охотники - Буссенар Луи Анри можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Канадские охотники: 150 KB

скачать бесплатно книгу: Канадские охотники - Буссенар Луи Анри




Луи Буссенар
Канадские охотники
Часть первая. ОХОТНИКИ СКАЛИСТЫХ ГОР
ГЛАВА 1

Бигорн – коза или баран? – Клуб охотников и рыболовов. – Англичане держат пари. – Миллион за одно слово. – Сэр Джордж Лесли. – Ливерпуль, Галифакс, Виктория. – «Я поеду один». – Три месяца спустя. – Депеша. – Разорен.
– Баран!
– Нет, коза!
– Ну нет же, нет!
– А я говорю – да!
– Полно, дружище, оставьте вашу самоуверенность, это все-таки баран.
– Дорогой мой, самоуверенность здесь ни при чем, только любовь к правде заставляет меня утверждать, что это коза.
– Это просто упрямство.
– Это убежденность!
– Если у вас есть хоть какие-то аргументыnote 1, изложите их.
– Лучше начните вы.
– Мне надоела наша перепалка! Уже пятнадцать минут препираемся по поводу заметки, написанной профессиональным журналистом!
– Но просвещенным его не назовешь.
– Вы говорите так потому, что он разделяет мое мнение.
– Нет, потому что он бездоказателен. Черт возьми, дружище, если мы имеем честь быть членами Shooting and Angling clubnote 2, то уж, конечно, вправе оспорить мнение редактора журнала «Охотник».
– Мы что, до бесконечности будем перебрасываться, словно мячиками, «бараном» и «козой»?
– Лучше давайте выберем арбитраnote 3.
– Дорогой мой Джеймс Фергюссон, наконец-то я слышу от вас разумное слово.
– Дорогой Эдвард Проктор, такое согласие – уже свидетельство нашей мудрости.
– Кто же нас рассудит?
– Нас всего четверо – вы, я, Эндрю Вулф и сэр Джордж Лесли.
– Предлагаю Джорджа Лесли.
– А я предпочитаю Эндрю Вулфа.
– Сэр Джордж – охотник высшего класса, мастер по многим видам спорта. Им исхожены леса всех континентов. Его мнение – для нас закон.
– А я за Эндрю Вулфа. Он приветлив, искренен, легко сходится с людьми, а по компетенцииnote 4 не уступает сэру Джорджу Лесли.
– Вы не согласны иметь сэра Джорджа в роли арбитра?
– А вы отводите кандидатуру Эндрю Вулфа?
– Получается, – воскликнул, имитируя отчаяние, приземистый, краснощекий и пухленький Эдвард Проктор, – что мы не можем прийти к согласию даже в выборе арбитра, который должен разрешить наш спор!
– Ничто не мешает нам, – ответил высокий, худой и бледный Джеймс Фергюссон, – обратиться и к тому и к другому.
– А если и они начнут спорить?
– Тогда, может быть, им удастся найти еще одного, уже последнего арбитра…
– Ну что ж, как хотите, Джеймс, но я своего мнения не меняю.
– Прекрасно, Эдвард! Я тоже не собираюсь уступать ни в чем.
Эти закадычные друзья, промышленники, забросившие свое дело, не похожие друг на друга ни внешностью, ни характером, постоянно спорящие друг с другом, вступили в Клуб охотников и рыболовов так же, как иные становятся путешественниками и членами Географического общества, не выезжая даже за черту города.
Любовь к спорту проснулась в них поздно, и, как нередко бывает в Англии, где аристократия уважает физическую силу, они увлеклись охотой и рыбной ловлей. Скажем прямо: на этой стезе удача их не баловала.
Впрочем, удача тут ни при чем. Говорят, препятствия только разжигают страсти.
Так или иначе, наши друзья относились к самым ревностным поклонникам аристократического собрания: обедали только в обществе охотников и рыболовов, старательно запасались рекомендательной литературой, много тренировались в клубном заповеднике и, когда возвращались домой, испытывали приятную ломоту в плече и жжение щеки от соприкосновения с прикладом – прилежные охотники успевали за день пустить в воздух не меньше трех сотен патронов.
Одним словом, воинственные и неуклюжие, не имеющие специальных навыков, они всерьез считали себя профессионалами только потому, что иногда преследовали дичь да задавали наивные вопросы, слушая которые становилось ясно: эти люди не имеют никакого отношения к охоте: охота ведь не только необоримая страсть, но и великое искусство.
Те, кого выбрали в арбитры, играют в шахматы в дальнем углу зала.
Эдвард Проктор и Джеймс Фергюссон дружно поднимаются и бесшумно встают: первый – за спиной Джорджа Лесли, второй – Эндрю Вулфа.
Партия едва начата, у противников силы равные, борьба предстоит долгая.
Проктор, несмотря на свою бесцеремонность, дозволенную человеку полному и богатому, не решается прервать игру, а стеснительный Фергюссон, симпатизирующий Вулфу, в смущении, используя язык жестов, щелкает языком, громко сглатывает слюну.
– Вы что-то хотите? – спрашивает раздраженно сэр Джордж сухим, резким тоном, не поворачивая головы, не поднимая глаз от фигур на доске.
– Мы хотели бы прибегнуть к вашей мудрости и богатому опыту, дорогой сэр Джордж, и попросить разрешить наш спор…
– А вы, мой милый Вулф, надеюсь, не откажетесь присоединить вашу мудрость к мудрости сэра Джорджа, поддержав или оспорив его решение.
– Да о чем вы? «Мудрость», «опыт», «решение»… И что за торжественный вид?
– Действительно, – бросает Джордж механически, как фонограф.
– Опираясь на мнение редактора журнала «Охотник», мой добрый друг Джеймс Фергюссон утверждает, что бигорн – это коза, и тут он заблуждается, – говорит Эдвард Проктор.
– Милый друг! Напротив, Эдвард Проктор ошибается, утверждая что бигорн – это баран, – восклицает Джеймс Фергюссон, – ведь по мнению самых больших авторитетов, бигорн – бесспорно, коза.
– Да нет, баран!
– Коза!
– Но его же называют «диким бараном Скалистых гор»!
– Самая новая книга по естествознанию определяет бигорна как «capra canadensis»! «Capra» – значит коза, запомните хорошенько – коза! Канадская коза…
– Я опираюсь на мнение не менее серьезного автора, который определяет бигорна, как «ovis montana». «Ovis» – значит овечка, слышите, овечка, иначе говоря баран, горный баран…
Оба арбитра и глазом не моргнули в течение всей этой дискуссииnote 5; спорящие почти кричали, уже не слыша друг друга.
– А вы знаете, каков он, бигорн? – произнес наконец сэр Джордж, воспользовавшись секундной паузой.
– Ну, по рассказам, по описаниям знакомых…
– Это прекрасное животное. Охота на него трудна, драматична, вся на нервах, тут требуется железное здоровье, необыкновенная ловкость и редкостная удача. Я предпочитаю бигорна кейптаунскому льву, пантере с острова Ява… даже, пожалуй, королевскому тигру… Тигра можно все-таки догнать, а за бигорнами не угонишься… Скоро их уже не останется, это восхитительное животное исчезнет, как гризлиnote 6, как бизоныnote 7, как многие другие виды…
– Значит, – робко роняет мистер Проктор, – вы охотились на бигорна?
– Одного я даже подстрелил и потом ел из него котлету. Котлета стоила мне тысячу фунтов, но я не жалею.
– Поэтому никому, кроме вас, не разрешить наш серьезный спор.
Вовлеченный в обсуждение любимой темы, сэр Джордж в конце концов поднялся.
Это был человек неопределенного возраста, скорее усталый, чем пожилой, высокий, худой, угловатый, с бесстрастным, почти холодным лицом, равнодушными бесцветными, ни на чем не задерживающимися глазами, с прямым – почти без губ – ртом, над которым нависал нос, напоминающий ястребиный клюв.
Его неподвижное лицо странной бледности обрамляли бакенбарды, словно посыпанные перцем и солью, в свисающих усах шатена сверкали седые нити. Темные, густые, с приятным блеском волосы контрастировали с седой бородой.
В общем, сэру Джорджу Лесли уже перевалило – и похоже давно – за сорок. Богатый, элегантный, истинный джентльмен, убежденный холостяк, он большую часть своей жизни странствовал. Его приключения возбуждали интерес публики, уважающей спортсменов. В Лондоне несколько сезонов подряд только о нем и говорили, хотя и без особой симпатии.
Рассказывали страшные истории с сэром Лесли в качестве героя, ему приписывали – не приводя, правда, никаких деталей – поступки, математически рассчитанные и убийственно хладнокровные, свойственные людям, не боящимся крови. Офицер индийской армии, погибший впоследствии при странных обстоятельствах, вспоминал даже, что сэра Лесли прозвали Вампиром…
Ничем не подкрепленные слухи все-таки оставляли в общественном сознании смутный зловещий след.
– Честное слово, – сэр Лесли скрестил руки на худой, но широкой груди, – мне трудно привести вас к согласию. Скорее, пожалуй, баран, насколько смутные воспоминания позволяют мне иметь собственное мнение.
– Баран, я же говорю! – закричал обрадованный Проктор.
– Его закрученные спиралью рога, крупные, с поперечными полосками, длинные (порой до пятидесяти двух дюймов) – это рога барана.
Вулф прервал его:
– Однако лежбища, и поразительная подвижность этих животных сближают их с козами. Как утверждает Джеймс Фергюссон, бигорна, на которого любят охотиться в Скалистых горахnote 8, можно считать и козликом.
– Но он же бывает около двух метров в длину. Впрочем, какая разница – особенно сейчас, – коза это или баран? Но вы, Фергюссон и Вулф, хотите все-таки заключить пари? note 9
– Конечно! Я ставлю тысячу фунтов за козу!
– Я ставлю тоже тысячу…
– Тысяча фунтов! Неплохая сумма, особенно когда уверен, что выиграешь… Ну что ж, спорю на пять тысяч фунтов, а вы, Проктор?
– Идет! Тоже пять тысяч! – решается толстяк после долгих колебаний.
– Сделка заключена, – воскликнули в один голос Вулф и Фергюссон.
Сумма в пятьсот тысяч франков при таком ничтожном предмете спора кажется нам, французам, слишком большой. Для Англии же, где во всех слоях общества пышно расцветает мания пари, это обычная ставка: древняя, пресыщенная, артистичная нация жадна на эмоции.
Пари, предложенное сэром Джорджем Лесли и принятое его собеседником, скоро приведет к драматическим последствиям.
– Ну хорошо, – бросает Фергюссон, – но как доказать правоту или ошибочность наших утверждений?
– Очень просто, – отвечает сэр Джордж. – От Ливерпуляnote 10 в Галифаксnote 11 пароход отправляется в полночь. Сейчас два часа. Чтобы собраться, времени более чем достаточно. Мы отчаливаем от пристани Ливерпуля, через семь дней прибываем в Галифакс, там садимся на канадский трансконтинентальный поездnote 12 и через шесть дней будем в Виктории, красивейшей столице Британской Колумбииnote 13; оттуда регулярно организуются маршруты в Скалистые горы. Вот и все.
– Вы говорите «отправляемся»… Кто именно?
– Да все мы, черт возьми, все заключившие пари четыре члена Клуба охотников. Мы, охотники…
При этих словах Проктор, Фергюссон да и сам Вулф, как будто привыкшие к такому глобальномуnote 14 английскому, ни перед чем не останавливающемуся мышлению, переглянулись в смущении: сибаритов-промышленниковnote 15, удалившихся от шумного света, испугал проект, осуществление которого сопряжено с трудностями, усталостью и даже риском.
– Но зачем же отправляться в Скалистые горы? – тихо спрашивает, внезапно успокоившись, Проктор.
– Подстрелить одного или нескольких бигорнов и оценить, так сказать, de visunote 16, кто из нас прав, а кто нет.
– Но мы все-таки не натуралисты, – вступает и Фергюссон, – чтобы определять зоологические виды.
– Это нас не должно останавливать. Возьмем фотоаппарат, снимем животное с разных точек. Привезенный скелет и снимки передадим натуралистам. Этого будет вполне достаточно, чтобы все выяснить.
– Черт возьми! Скалистые горы далеко, а мы не так уж молоды.
– Вы отказываетесь? Что ж, я еду один, чтобы избавить членов Клуба охотников от стыда вечно продолжать это пари.
– Вы поедете? – спрашивает Фергюссон, не сводя с сэра Лесли восхищенных глаз.
– В семь часов в Лондоне, в полночь в Ливерпуле.
– И оттуда в Галифакс? – подает голос не менее удивленный Проктор.
– Да, Галифакс, Виктория, потом берега реки Фрейзер, самой большой реки Британской Колумбии, в которой водится роскошная форель. А там недалеко и до гор, где прячутся последние бигорны.
– А когда вы вернетесь?
– Через девяносто дней. С вашей точки зрения, нормально?
– Вполне!
– Ну что ж, с Божьей помощью через три месяца я привезу скелет и кучу фотоснимков бигорна. Что же касается денег на путешествие и охоту
– траты поделим поровну.
– Справедливо. Если только не потребуете компенсации за вашу нелегкую работу.
– Да ладно уж, – полупрезрительно усмехнулся сэр Джордж, – на это ваших денег не хватит. Ну, договорились? А с вами, дорогой мой Вулф, мы продолжим нашу шахматную партию.
– Но поскольку вы уезжаете…
– Мы продолжим ее заочно, и я рассчитываю выиграть.
– Ну нет, тут я ставлю пари, что нет!
– Можете ли вы, как джентльмен, рискнуть при этом пятью тысячами фунтов?
– Пожалуйста!
– Вы и впрямь хороший игрок и настоящий британец. Господа, я прощаюсь с вами. Сегодня у нас пятнадцатое мая, а я вернусь пятнадцатого августа.
– Подождите, по крайней мере, пока мы составим договор, и каждый из нас возьмет копию себе.
– Мы условились под честное слово. Разве этого недостаточно? Это надежнее любой подписи. Прощайте, господа!
Вернувшись к себе, сэр Джордж нашел срочную телеграмму, грубо – как и бывает при кратком изложении – извещающую о бегстве банкира, которому он доверил все свое состояние – сто тысяч фунтов или два с половиной миллиона франков.
Сэр Джордж дважды перечитал депешуnote 17, нахмурил брови, поджал губы, затем с изумительным хладнокровием скрутил бумагу, раскурил от нее сигару и прошептал с наслаждением, как истый сибарит, вдыхая ароматный дым:
– У меня десять тысяч ливров на пари и в ящике еще тысяча ливров… Конечно не густо… но, кажется, достаточно, чтобы убить бигорна и полакомиться роскошной форелью. Надо обязательно выиграть и восстановить во время экспедиции состояние. Если же нет… Ну, прииски в Карибуnote 18 еще не истощились. Брат мой – правитель-наместник в тех краях, в крайнем случае поможет.
ГЛАВА 2

В дороге. – Канадский трансконтинентальный маршрут. – Ванкувер и последняя остановка. – Виктория и китайцы. – Шахматная партия не забыта. – Правитель-наместник. – Англичанин в своей стране. – Первое убийство. – Как ведет дела высокопоставленный чиновник. – Сэр Джордж дома у брата.
И солидные и мелкие лондонские газеты – все дружно комментировали отплытие сэра Джорджа Лесли, свершившееся точно в назначенный срок. Одни газеты опубликовали фотографию и биографический очерк путешественника. Другие рассказали и о его партнерах, никому не известных вчера, обреченных на забвение завтра, но сегодня завладевших вниманием британских читателей. Все это было громкой рекламой для Клуба охотников; каждый из его членов купался в лучах славы спортсмена-аристократа, который в течение двадцати четырех часов стал самым знаменитым человеком в Объединенном Королевстве. Первые пари влекли за собой все новые и новые, их заносили в книгу ad hocnote 19, к которой предстояло обратиться девяносто дней спустя. Впрочем, скоро страсти улеглись, и Джордж Лесли, Джеймс Фергюссон, Эдвард Проктор, Эндрю Вулф и даже сам бигорн – случайный повод этих бурных событий – были временно, но полностью забыты.
Планы сэра Джорджа, абсолютно равнодушного к тому, что о нем говорилось, воплощались в жизнь с поразительной точностью, обычно не очень свойственной британской службе водных и сухопутных путей.
Отплыв со своим необременительным багажом шестнадцатого мая 1886 года в полночь из Ливерпуля, сэр Лесли высадился в Галифаксе, столице новой Шотландии, являющейся сейчас провинцией Канады.
От Галифакса до расположенного между сто двадцать третьим и сто двадцать восьмым градусами к западу от Гринвича и между сорок восьмым и пятьдесят первым градусами северной широты острова Ванкувер, словно приклеенного наискось к континенту (от материка его отделяет только узкий пролив Джорджия), насчитывается не менее пяти тысяч девятисот восьми километров.
Удобно устроившись в спальном вагоне, сэр Лесли без напряжения и особой усталости преодолел это немалое расстояние и за шесть суток пересек территорию доминионаnote 20. Канадская Тихоокеанская железнодорожная линия, последняя из трансконтинентальных линий, построенных на Американском континенте, являла собой подлинное техническое чудо. И что уж совсем удивительно для нас, французов, годами ожидающих, пока проложат железнодорожную ветку местного значения длиною двадцать пять миль, строительство этой колоссальной по протяженности дороги длилось всего пять лет. В июле 1885 года из Монреаля к берегу Тихого океана отправился первый поезд – на пять лет раньше, чем предполагалось проектом. Результат этот поистине поразительный, если помнить, что пути прокладывались в необитаемом краю, в трудных климатических условиях.
Впрочем, все это не очень трогало сэра Джорджа, которому его принадлежность к английской расе не позволяла восхищаться феноменамиnote 21, не упомянутыми в справочниках Карла Бедекера и Брэшоуnote 22; он спал, пока поезд пересекал северо-западную равнину, ел словно людоед и успел отправить из Риджайныnote 23 телеграмму, сообщавшую партнеру Эндрю Вулфу: «Хожу черным слоном. Ответ – в Литтон»note 24.
Путешественник курил в тамбуре сигару за сигарой, потом спал, ел, вновь курил – и так до самых Скалистых гор.
Он даже взглядом не удостоил знаменитый Кикинг-Хорс, перевал Мчащейся или Лягающейся Лошади, где железная дорога поднимается на самый высокий хребет знаменитых гор. Этот отрезок пути расположен на высоте тысячи шестисот четырнадцати метров, что значительно выше, чем туннели проложенные в Альпах. Но подъем кажется плавным, благодаря тому, что на каждом метре он повышается всего на 39 – 45 миллиметров – и так на дистанции шести километров.
Находясь в лучших условиях, чем их европейские собратья, английские и американские инженеры смогли обойти наиболее опасные для железной дороги места поверху, не прибегая к туннелям и прочим строительным хитростям, которые так усложняли и удлиняли сооружение этого чуда цивилизации в Альпах.
Ни совершенство техники, изобретенной человеком, ни открывающаяся взору восхитительная панорама не могли растопить одушевленный кусок льда, расположившийся в спальном вагоне под именем сэра Джорджа Лесли.
Правда, он долго, приложив к глазам лорнетnote 25, с дотошностью флегматичного англичанина рассматривал встречающиеся расщелины и бурчал себе под нос:
– Вот где, наверное, прячутся бигорны!
А потом добавлял, словно речь шла о том же самом:
– Вулфу придется сделать ход королевской пешкой.
В Иеле, увидев золотоискателей-китайцев, копошащихся в топкой грязи, невозмутимый аристократ почувствовал, как по телу пробежали мурашки.
– Золото… В этом краю земля потеет золотом… Надо будет вернуться сюда потом!..
Конечной точкой трансконтинентальной канадской линии сейчас является не Нью-Вестминстер, а Ванкуверnote 26. Но в эпоху, когда сэр Джордж пересекал доминион, Ванкувера с пятнадцатью тысячами жителей еще не было. Там, где сегодня раскинулся этот кокетливый и богатый город с домами, расположенными в шахматном порядке, как во многих американских городах, стояла стена непроходимого леса. Побежденный Нью-Вестминстер скоро станет просто пригородом Ванкувера, бум вокруг которого растет с каждым днем.
В одиннадцать часов утра девятнадцатого мая сэр Джордж покинул спальный вагон, велел перенести свой багаж на пароходик, обеспечивающий связь между конечным пунктом железной дороги и столицей края, и без промедления поднялся на борт.
Хотя Виктория находится на острове, добраться до нее очень легко благодаря постоянно курсирующим паровым суденышкам.
Виктория – изящный преуспевающий город, опоясанный деревьями роскошного парка, сверкающий огнями, имеющий в достатке питьевую воду из находящегося в двенадцати километрах озера и насчитывающий не менее двадцати тысяч жителей. Четверть из них – китайцы.
Поскольку Виктория – столица Британской Колумбии, в ней разместилась администрация штата, состоящая из правителя-наместника, министров и законодательной ассамблеиnote 27.
Так же как их соседи-американцы, англичане обеспокоены наплывом китайцев, которые образовали азиатскую колонию в английском городе: у них свои улицы, свои кварталы, свой театр.
Не имея ни права голоса на выборах, ни гражданства, сыны Небесной империиnote 28 живут в каком-то ином измерении, на них смотрят как на предмет купли-продажи и перевозят по территории страны в пломбированных вагонах.
Несмотря на эту изоляцию и полное смирение, несмотря на въездную таксу в пятьдесят пиастров, которую они должны платить, китайцы представляют для англичан серьезную опасность: численность их растет стремительно и не подчиняется никаким прогнозам.
Не проявляя интереса к заботам молодого города, сэр Джордж, еще более флегматичныйnote 29, чопорный, высокомерный, чем обычно, просит переправить его багаж во дворец правителя-наместника, а сам сразу направляется на почту, где находит две телеграммы: одна от его партнера Вулфа, сообщающего, что он делает ход королевской пешкой, а вторая – с поздравлениями от членов Клуба охотников. На первую адресат отвечает: «Хожу на одну клетку пешкой от ладьи королевы». А на вторую: «Все в порядке». Затем, завершив дела, словно только что вспомнив, что его брат является правителем-наместником этого края, путешественник отправляется во дворец.
На широких улицах Виктории пешеходам тем не менее на них тесно, а сэр Джордж как истый англичанин не терпит препятствий, особенно когда они живые. Два китайца, несущие чемоданы-витрины, где выставлены всякие импортные безделушки, имели несчастье загородить путь и предложить сэру Лесли выбрать покупки. Он схватил их за волосы, стянутые на макушке конскими хвостами, поднял на вытянутых руках и отшвырнул словно чучела на проезжую часть, с той невозмутимой грубостью, с какой подданный Ее Величества привык обращаться с теми, кто слабее.
Один из испанцев, видевших это, возмутился и, подумав, что сэр Лесли из немцев, похожих своей заносчивостью на выпь, презрительно бросил:
– Прусская свинья!
От удара, быстрого как молния и увесистого как дубина, он грохнулся навзничь. Второй испанец тоже ощутил силу кулаков англичанина. Вскочив, он сплюнул кровь и с ножом в руке, как тигр, подскочил к надменному драчуну.
Сэр Джордж изящным движением отстраняет коснувшееся его тела лезвие, слегка поранив при этом указательный палец левой руки, и, увидев кровь, спокойно произносит:
– За каплю моей крови – всю вашу!
Выхватив из потайного кармана пистолет марки «смит-и-вессон», он приставляет дуло ко лбу противника и спускает курок.
Полицейский, решив, что это американец из метрополии, не торопясь подходит, прикасается к его плечу дубинкой и вежливо приглашает следовать за ним к шерифуnote 30.
– Нет, прямо к моему брату, правителю-наместнику.
– Ну тогда другое дело, – говорит полицейский, – тогда вы свободны, Ваше Высочество.
– Вот вам две гинеиnote 31 на чай.
Пять минут спустя дежурный проводит сэра Джорджа к его младшему брату – сэру Гарри Лесли; тот встречает его крепкими объятиями.
– Джордж, это ты! Вот неожиданная радость! И даже не предупредил меня? Каким добрым ветром тебя занесло?
– Да, Гарри, я тоже очень рад тебя видеть. На досуге расскажу о причинах моего прибытия в Колумбию – у нас будет время поболтать, я уезжаю только завтра. Кстати, на улицах вашего города много лишних людей.
– В каком смысле?
– Я только что намял бока двум китайцам да размозжил голову какому-то придурку. Бог мне судья. Прикажи, чтоб принесли патроны четыреста десятого калибраnote 32, мои остались в багаже.
Сэр Лесли был истинным англичанином и потому, конечно, одобрил мотивы, приведшие сюда старшего брата. Такое серьезное пари и так мало времени… Черт возьми, дорога каждая минута, а бигорнов с каждым днем все меньше. Нужно, следовательно, быстро составить план действий, выехать без промедления, прочесать все горные массивы вдоль реки Фрейзер, дающей воду Колумбии. Только там, может быть, посчастливится встретить это величественное животное, уничтожаемое с безумным неистовством.
– Если еще добавить к этому, брат мой, что я полностью разорен, у меня за душой не больше двух тысяч фунтов, ты поймешь, как необходимо мне сколотить состояние.
– Ну, – добавил беззаботно правитель-наместник, – все мы в той или иной мере сидим на мели… Тем более надо поскорее добраться до богатых шахт Карибу. Там немало толстосумов-предпринимателей, забывающих заполнять предписанные законом декларации о доходах… Отправишься туда в должности инспектора с правом выносить решения и требовать их немедленного исполнения. Многие концессииnote 33 таким образом удастся освободить от золотоискателей, которые не в ладах с законом, и устроить туда нужных людей.
– У тебя доброе сердце, Гарри, и живой, изобретательный ум.
– Но заранее предупреждаю, что без риска тут не обойтись, не исключены сражения, наши «свободные рудокопы» – горячие головы. Поняв, что у них забирают концессию – хотя бы и на законных основаниях, – они, боюсь, начнут оказывать сопротивление. Найдутся и ружья, которые стреляют сами, не оставляя улик.
– Ты же знаешь, Гарри, перестрелки меня не страшат, – ответил сэр Джордж, и тусклые его глаза сразу загорелись зловещим огнем.
– Да, я знаю, ты скор на руку и чертовски ловок. Не стоит, однако, слишком бравировать этим, помни, что фактически мы там в состоянии войны… И обходись без ненужных убийств.
– Ладно, постараюсь убивать, лишь имея серьезные основания, в трудных случаях.
– Вот и прекрасно! А теперь разреши познакомить тебя с частью твоих сопровождающих.
При этих словах правитель-наместник нажал кнопку электрического звонка. Слуга прибежал столь поспешно, что стало ясно: Его Высочество держит всех в кулаке.
– Позови Ли.
Не прошло и тридцати секунд, как на пороге комнаты для курения появился чистенький, напомаженный до блеска китаец, весь в белом, на ногах соломенные сандалии.
– Господин Ли, познакомьтесь с этим джентльменом, моим братом. С сегодняшнего дня будете его сопровождать в качестве повара и слушаться как меня, какие бы приказы он ни отдавал. Советую все время помнить, что здесь всегда найдется три сажени крепкой веревки вам на галстук, если вздумаете плохо нести службу. Завтра к восьми часам будьте готовы. Идите!
– Это находка, просто жемчужина, дорогой мой Джордж, – добавил сэр Гарри, когда китаец вышел… – Ты сам увидишь, какой это незаменимый слуга! Он будет тебе за повара, за прачку, за сапожника, за портного, за кого хочешь! Не загоняй только его до смерти, «господин Ли» понадобится мне после твоего возвращения.
– И сердце и желудок благодарят тебя, милый Гарри, право, ты все предусмотрел.
– Я дам тебе также в качестве лакея и слугу-европейца, такой сорвиголова! Он будет твоим главным помощником. Еще отряжу кучера-янки, который научился всему, кроме ремесла быть честным человеком. Это отличный всадник, прекрасный охотник, поскольку недавно еще был ковбоем. Он способен на все, даже на преданность. Кучера зовут Том, лакея – Джо. Я познакомлю тебя с ними вечером, сейчас они заняты. Ну что еще? Тебе, очевидно, будет достаточно четырех лошадей, впряженных в шарабан, да еще четырех муловnote 34 при двух повозках. Дорога от Йела до Карибу прекрасная.
– Отлично.
– Когда прибудете в Камлупсnote 35, найми полдюжины носильщиков-индейцев.
– Мне доводилось раньше пользоваться их услугами, здесь они зовутся возчиками.
– Краснокожие понадобятся, чтобы провезти по горным дорогам все имущество – палатку, оружие, снаряжение, вещи, продукты. Если удастся отыскать в качестве гида одного-двух метисов-канадцевnote 36, лучше французского происхождения, да еще заинтересовать их твоим делом, успех обеспечен. К тому же я дам телеграмму в Камлупс и попрошу во что бы то ни стало помочь найти бигорнов. Ты отправишься на охоту сам, оставив слуг в Ашкрофте и подъехав к Скалистым горам по железной дороге. Ну, а сейчас идем ужинать, окажем честь кухне Ли.
ГЛАВА 3

Самая богатая рыбой река. – Носильщики или возчики. – Гид-канадец. – В дороге. – Как метис понимает отношения между слугами. – Полный комфорт для Его Высочества. – Английский эгоизм. – «Кровавые люди». – Сэр Джордж хочет видеть обряд каннибализмаnote 37.
Фрейзер – самая большая река Британской Колумбии. Можно даже сказать, единственная, так как река, носящая имя доминиона, Колумбия, течет по его землям лишь в верховьях.
Исток Фрейзер – в озере Желтая Голова, покоящемся меж западных склонов гор, с противоположных отрогов которых устремляются потоки, образующие реку Атабаску.

Буссенар Луи Анри - Канадские охотники -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Канадские охотники автора Буссенар Луи Анри понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Канадские охотники своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Буссенар Луи Анри - Канадские охотники.
Ключевые слова страницы: Канадские охотники; Буссенар Луи Анри, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я