ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Many-Books.Org    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Буссенар Луи Анри

Железная рука


 

Тут выложен учебник Железная рука , который написал Буссенар Луи Анри.

Данная книга Железная рука учебником (справочником).

Книгу-учебник Железная рука - Буссенар Луи Анри можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Железная рука: 208.04 KB

скачать бесплатно книгу: Железная рука - Буссенар Луи Анри



OCR Roland; ReadCheck White Owl
«Кругосветное путешествие юного парижанина. Железная рука: Романы»: Ладомир; Москва; 1998
ISBN 5-86218-1334
Оригинал: Louis Boussenard, “Bras-de-fer”
Перевод: Р. Родина
Луи Анри Буссенар
Железная рука
Часть первая
СЕКРЕТ МАДЬЯНЫ
ГЛАВА 1
Казино под экватором . — Тихо!.. — Неизвестный. — Песня Мадьяны. — Креольская красота. — Недомогание, болезнь, возможно, отравление. — Коралловая змея. — Малыш Мистик. — Среди грохота. — Преследование в ночи. — У дома. — Атака.
— Давай, Мадьяна, пой!
— Да! Да! Пой!
— Мадьяна! Ну же, песню!
— Чего ты хочешь? Золотой пыльцы? Самородков? Слитков? На, держи!
— Мы богаты и великодушны, черт возьми! Давай собирай! Только спой что-нибудь.
Голоса, уже здорово «подогретых» посетителей казино, усиливались и смешивались в буре криков, воплей; то и дело слышалось «браво» под равномерный звон стаканов.
— Песню! Песню! Песню!
Всхлипы аккордеонов терялись в шуме, смешивались с прерывистыми звуками одышливого граммофона. У свечей в стеклянных стаканчиках вились сонмища комаров.
Настоящий гвалт перекрывал жуткую симфонию — уцепившись хвостами за верхние ветви деревьев, гигантов девственного леса, с визгом раскачивались обезьяны. Однако мужчины — их здесь пять или шесть сотен — с настойчивостью, близкой к ярости, требовали не визга, а песни. Они играли, курили, пили, кричали, переругивались, собирались группами перед массивными столами. Кого здесь только не было — высокие губастые негры с торсами , словно из полированного черного дерева, китайцы и аннамиты , курносые, с набрякшими веками; белые — бородатые или небрежно выбритые с черепами, щеками и подбородками, как у каторжников; индусы с изъеденными оспой физиономиями, с подвесками в ушах; индейские метисы , одни темнее, другие светлее; мулаты , арабы, краснокожие с размалеванными растительной краской лицами… И женщины: негритянки, индианки, мулатки, аннамитки и бенгалезки с испугом, а больше с любопытством рассматривали интерьер заведения.
Казино разместилось в огромной соломенной хижине, очень вместительной, продуваемой со всех сторон, с толстой крышей из листьев тропических растений, с надежными стропилами красного дерева и с массивными столбами из розового, источающего тонкий запах.
В общем-то обыкновенная хижина для защиты от жаркого солнца и ливней, но в ней шла адская игра, от которой захватывало дух и загорались глаза искателей удачи.
— Ну же! Песню! Мадьяна, песню, черт побери!
Публика волновалась, а «звезда» делала вид, что ничего не слышит.
Понтеры , и те начинали ворчать, стоя перед грудами золота и привычно перебирая ловкими пальцами засаленные карты. В стаканах, чашках, плошках, кружках плескалось охлажденное питье, дымились горячительные пунши, приправленные перцем.
На столах из грубо обтесанного красного дерева, среди пепла, окурков и липких лужиц разлитого питья валялись клинки, револьверы, золото…
Оружие — чтобы защитить золото или немедленно прекратить пьяную ссору, остановить зарвавшегося игрока.
Имелись тут мешки из грубой холстины. Их бока топорщились от зерен металла цвета охры .
Встречались здесь и пояса, выделанные из кожи электрического угря , набитые желтым песком, они лежали, как живые, словно только-только пойманная рыба.
Попадались и кисеты с золотой пылью, и перевязанные лианами консервные банки, и волокнистые плоды (lecythis granliflora ), приспособленные под горшки, которые, кстати, не бьются. И наконец — причудливые сосуды, откуда доставались крепкие, как орех, самородки, которые катали по столу…
И все это — золото!
Да, золото, в разной форме, в разных видах, разного происхождения.
Самородное золото с переливами; тусклое золото, грязное после выпаривания из ртути, золото в слитках, похожее на медь; золото, с трудом собранное по зернышку, доставшееся тяжелой работой; золото, награбленное мародерами , своего рода пионерами этого дела; золото, припрятанное недобросовестными рабочими; золото, добытое ценой убийств.
Это богатство было нагромождено на столах сотнями килограммов. Потом на него по щепотке, по ложечке или по горсточке будут играть в казино на экваторе.
А сейчас все хотели услышать песню, словно на кон было поставлено достоинство этой разношерстной, разномастной публики. Крики усиливались. Опьяневшие гости стучали кулаками по столу, готовые разнести все заведение.
Внезапно раздался выстрел: «Паф!» Затем второй, третий: «Паф!. паф!..»
Дым, сверкание золотой россыпи, свист пуль погрузили всех на какой-то миг в оцепенение. Потом молчание прервалось. Посыпались вопросы:
— Что такое? Кто-то что-то украл? Кто-то поссорился? Убили кого-то?
Да нет, ей-богу, не то. Просто один человек так решил успокоить публику. Беспроигрышный прием, между прочим.
Звонкий, приятного тембра голос прозвучал в постепенно воцаряющейся тишине:
— Мадемуазель Мадьяна, я слушал вас только что. И конечно, в восторге. Ваше пение слаще трелей соловья у нас, в старой доброй Франции. Это божественное пение arada в знойных дремучих лесах… Так соблаговолите выслушать меня. Я присоединяю свой голос к просьбе джентльменов, которые так громко кричат и умоляют вас, и говорю от имени всех нас, ваших почитателей: «Мадемуазель Мадьяна, еще одну песню!»
Все повернули головы к человеку, нашедшему такой оригинальный способ заставить себя слушать, а его похвала девушке выразила общее мнение большинства присутствующих.
Послышались крики:
— Браво! Хорошо сказано!
Но тут же кто-то недовольно, с ноткой зависти заворчал:
— Какого черта ему нужно? Кто он такой? Откуда взялся?..
Молодого мужчину никто не знал. Белые посетители, особенно с бритыми головами, устремили на него пристальные взгляды. У этих людей имелись все основания не любить новые лица…
Ворчание и враждебные взгляды в сторону незнакомца не достигали цели. Он оставался совершенно невозмутимым. Высокий, хорошо сложенный, крепкий, ладно одетый во фланелевый цвета морской волны костюм. Его лицо с первого взгляда вызывало симпатию или антипатию — сие зависело от того, кто смотрел, но никогда — равнодушие.
Большие серые глаза навыкате, простодушный, спокойный, примиряющий взгляд, который мог показаться нерешительным. Но время от времени в нем вспыхивало грозное пламя, — вот, пожалуй, то, что поражало в пришельце.
Ухоженная вьющаяся бородка приятно охватывала свежее, чуть розовое лицо вновь прибывшего. Его пока не коснулась анемия… Губы, пожалуй, слишком пухлые, улыбающиеся, а нос прямой, тонкий с подвижными ноздрями. Вид у него был бравый, решительный, это впечатление подкрепляли широкие плечи, выпуклая грудь, мускулистые, но изящные руки… И хотелось сказать: славный малый и, должно быть, надежный компаньон.
Перед ширмой из зеленых растений, украшенной яркими цветами, появилась элегантная женщина.
Публика, ставшая вдруг внимательной, почтительной, очарованной, пришла в восхищение:
— О, Мадьяна!..
Вновь раздались громкие, восторженные крики «браво». Да, это была она.
Осанка королевы, лицо — как из мрамора, зубы — словно из жемчуга, глаза сверкают, будто два черных алмаза, и — шестнадцать лет! Возраст полного расцвета чудесной креольской красоты.
И это красивое имя, такое звучное и нежное одновременно даже в устах диких авантюристов: Мадьяна!.. В нем чувствовалась караибская гармония , происхождением своим обязанная Мартинике тех времен, когда испанские конкистадоры открыли Новый Свет!
Одетая в красное платье, подобие античного пеплума , окутывавшее ее от плеч до пят, она была похожа на пурпурный цветок, расцветший среди гигантских орхидей , любимых дочерей солнца, что выросли подле нее в окружении пышной зелени и поклонялись своей королеве.
Ее роскошные, цвета красного дерева, волосы светились удивительными огоньками, очень нежными и живыми — то вспыхивали fulgores , спрятавшиеся в благоухающих косах. Мраморную шею обвивала маленькая ярко-красная змейка с выразительными, злыми глазами, чей раздвоенный гибкий язык непрерывно трепетал. Это единственное украшение необыкновенного, прекрасного существа было коралловой змеей! Ужасное создание, чей яд несет с собой смерть.
Порой возникало впечатление, что девушка страдает каким-то недугом. Иногда она пошатывалась, и алмазный свет ее прекрасных глаз время от времени затухал. Однако Мадьяна призывала на помощь всю свою энергию и выпрямлялась, стараясь угодить грубой, требовательной публике.
Красавица пела одна, без аккомпанемента, и великолепный, кристально чистый голос пробивался через завесу густого дыма и алкогольные пары. Толпа слушала, опустив глаза, взволнованная, очарованная, укрощенная, восторженная.
Я люблю его безумно,
Я люблю, как никто никогда не любил…
Я сказала ему это по-французски
И повторяю сейчас по-креольски.
Слова — посредственные, музыка тоже. Невозможно вообразить, как прозвучало бы все это в исполнении виртуоза. Однако девушка пела, как соловей, без школы, но искренне ей помогала интуиция . Это впечатляло и умиляло слушателей.
Она продолжала с видимым усилием:
Я люблю тебя!
Я никогда тебя не покину…
Ты — свеча,
А я — птица,
Птица, птица… о!
Я обожгла свое крыло!
О, любовь к тебе!
Как я люблю тебя, коко.
Дорогой, дорогой… о!..
Тут Мадьяна остановилась, чтобы перевести дух, прежде чем перейти ко второму куплету. На время воцарилась тишина. Потом она взорвалась криками «браво». Одним, десятью, сотней. Слушатели, наэлектризованные и разгоряченные, аплодировали что есть сил.
Хлопали руками, стучали рукоятками клинков, били посуду. Несколько неистовствующих посетителей разрядили в воздух свои револьверы; пули свистели, пробивали листья крыши, где ползали, охотясь за насекомыми, жирные змеи.
Равнодушная к этой вспышке восторга, девушка покачнулась, отступила на шаг и, протягивая руки, стала инстинктивно искать опору.
Незнакомец, пожиравший певицу глазами, перестал хлопать и выкрикнул:
— Да она сейчас упадет!
Как тигр он бросился к ней, перепрыгнул через стол, протаранил двойной ряд зрителей, затем упал на самую середину другого стола, отпихнул слитки золота, посуду, разбросал людей и, наконец, вспрыгнул на эстраду.
Однако его уже опередили.
Юноша, скорее даже мальчишка лет тринадцати — четырнадцати с обнаженной взлохмаченной головой, босыми ногами, вздернутым носом, глазами-буравчиками, белым фартуком на животе и огромным револьвером, протянул руки к падающей Мадьяне.
Девушка заметила его и слабым голосом прошептала:
— Ко мне, Мустик, ко мне… я… я умираю!
— Не пугайся! Я с тобой. — Подросток постарался придать своему задрожавшему голосу твердость.
Незнакомец тоже приблизился к девушке и тоже протянул руки, чтобы подхватить ее. Но мальчик остановил смельчака:
— Берегитесь змеи, месье!
— Что? Какой змеи?
— Коралловой… На шее Мадьяны.
Рептилия, разбуженная резкими движениями, зашипела и раскрыла пасть, готовясь укусить.
Молодой человек, безумный в своем бесстрашии, не обращая внимания на опасность, обнял готовую упасть девушку.
Змея снова зашипела и потянулась к его руке.
— Минутку… подождите! — крикнул мальчик с забавным именем Мустик .
Быстрый как мысль, ловкий как обезьяна, которая перехватывает на лету гадов с ужасным жалом, он поймал змею за хвост, повертел ею, как пращой , потом отбросил в сторону и сказал:
— Не бойтесь! Теперь вам ничто не грозит. Однако и смелы же вы!
— Благодарю тебя. Я в долгу не останусь.
Все, что так долго пришлось описывать, длилось не более пяти-шести секунд.
Мадьяна глубоко вздохнула и потеряла сознание. Мужчина заволновался:
— Надо положить ее на пол. Быстро найди одеяло. И принеси свежей воды.
— Нет, месье, ничего этого не надо. Не нужно здесь сней возиться.
— Однако и медлить нельзя.
— Возможно. Но тут столько каналий, по которым плачет каторга. Отнесем ее домой. Скорее! Скорее!
Во время этого короткого разговора на помосте, образующем сцену, вокруг собралась толпа зевак. Раздались вопросы:
— Что случилось? Обморок? Может, серьезное что-нибудь?
— Ей помогут? Хорошо!
— Пошли снова пить и играть… В конце концов песня не сравнится ни со стаканом водки, ни с игрой в карты.
А незнакомец тем временем взял больную на руки — она весила не больше малого ребенка — и, ускорив шаг, понес домой, сопровождаемый Мустиком.
Идя во тьме, прорезаемой мириадами светлячков, мальчик вдруг достал из-за пояса револьвер и сказал:
— Я ничего не имею против вас… Но все же — кто вы?
— Друг.
— Вот как? Я вас не знаю.
— Понимаю и прощаю тебе твою недоверчивость. Но когда я говорю, что друг, это означает: всеми силами готов помочь бедняжке, пораженной в расцвете сил какой-то непонятной болезнью. Кроме того, у меня нет ничего общего с подозрительными завсегдатаями увеселительного заведения, где ты служишь.
— Да, месье! Я — мойщик посуды, поваренок… Бой , как говорят англичане. То есть мастер на все руки. Ведь всякая служба хороша. Надо только быть честным, не так ли? И жить праведно, пока не нападешь на корзину с апельсинами!
— Желаю удачи! Однако… кто-то за нами идет. Ты не слышишь?
— Кажется, да.
По дороге попадались бараки, под крышами которых висели, изогнувшись, белые хлопковые гамаки, еле заметные при бледном свете звезд и светлячков.
Путники сделали еще дюжину шагов, и мальчик сказал:
— Нет сомнения, за нами идут.
— Как ты думаешь, есть основание беспокоиться за…
— За Мадьяну? Да! И серьезное. Эта внезапная болезнь у нее, такой сильной, совершенно неестественна. Думаю, ее напичкали лекарствами. И нехорошими.
— Кто-то хочет ее убить?
— Боюсь, что да. Очень боюсь.
— А что тебя навело на эту мысль?
— Среди местных парней всегда есть чего опасаться. А Мадьяна — целое состояние. О ее семье ходит легенда: они, мол, знают сказочно богатую жилу . Что-то вроде Эльдорадо! Понимаете? Об этом говорят и на ее состояние зарятся с тех пор, как всех здесь охватила золотая лихорадка.
— Ну и что?
— Да как же! Я видел, как вокруг Мадьяны бродят люди с мешками и веревками, сбежавшие от виселицы или гильотины и способные на все. И на меня косо смотрят. Есть от чего задрожать.
— Ты любишь Мадьяну?
— Она спасла мне жизнь. Я был бы счастлив умереть, лишь бы ее не коснулось страдание, какая-нибудь беда. А вы?
— Вижу ее лишь в третий раз, приехал всего несколько дней назад. Но я из породы тех, что ищут опасности, этаких донкихотов . Люблю рисковать, это сильнее меня. Не могу видеть человека в беде и не помочь ему.
— Да вы — герой! Ладно, хватит болтать. Мы пришли.
Отягощенные бесценной ношей, незнакомец и его провожатый подошли наконец к большому дощатому дому, который на фоне жалких построек был похож на монумент , вершину архитектурного роскошества.
Мустик толкнул дверь и сказал:
— Входите. Тут есть настоящая кровать. Там, в глубине. Вы увидите, ведь у Мадьяны в волосах полно светлячков…
Он не успел закончить фразу. В нескольких шагах от них кто-то свистнул, и сразу же сбежалось несколько человек, которые угрожающе окружили Мустика и незнакомца. В сумерках сверкнула сталь клинков.
ГЛАВА 2
Атака. — Отчаянная борьба. — Дабы защитить вход. — Подвиги мальчишки. — Револьвер Мустика. — Несказанная сила. — Пи…у…у…и! — На помощь! — Друг Фишало. — Разгром. — Незнакомец получает славное прозвище Железная Рука. — Сломанный ставень. — Пустой дом.
Деваться было некуда, однако мужчина и мальчик не испугались. Сперва следовало куда-то положить бедную Мадьяну, хоть на какое-то время. А уж потом драться свободными руками.
— Ты — храбрый парень, Мустик, — сказал незнакомец. — Прикрой нас, малыш. Я быстро вернусь.
И, держа на руках все еще бесчувственную девушку, молодой человек исчез в наполненном сумерками доме.
Мустик был словно выточен из дерева. Его мальчишеский голос резко контрастировал с трагичностью происходившего:
— Да, месье! Пусть даже придется умереть! Мальчик встал на пороге лицом к преследователям и, угрожая револьвером, закричал изо всех сил:
— Остановитесь! Ни с места! Первый, кто пошевелится, расстанется с жизнью.
Ультиматум и тон, которым он был заявлен, рост прокричавшего угрозу — все это должно было скорее вызвать смех. Посудите сами: тринадцатилетний тщедушный мальчуган, мальчик с пальчик рядом с дюжиной разбойников, вооруженных до зубов. Правда, у него в руках револьвер! Не нужно быть Геркулесом , чтобы нажать на курок опасного оружия. Особенно когда ты храбр и хладнокровен. И поэтому преследователи заколебались, глядя на револьвер и на своего смешного противника. Ей-богу, прямо петушок, приготовившийся сразиться со стаей стервятников . Он бросил им как вызов свое кукареку, прозвучавшее так громко.
Впрочем, нерешительность длилась недолго. Мерзкий голос, один из тех, что слышится или на прогулочной площадке в тюрьме, или в аду каторги, глухо и ворчливо потребовал:
— Пошли! Нечего возиться с каким-то ацтеком . Раздавим этого ублюдка, как вошь, и пройдем.
Мустик был не просто бесстрашен, он обладал еще и уязвимым самолюбием. Поэтому слово «ацтек» и еще более обидное «ублюдок» привели его в ярость. И паренек быстро ответил, целясь:
— Ацтек, который ведет себя как настоящий мужчина. Ацтек, которому не страшны каторжники, черт вас дери!
Паф! Выстрел прозвучал сухо и отдался вдалеке под большими деревьями, где все время визжали обезьяны. Один из преследователей упал с проклятиями на устах.
Это дало незнакомцу небольшую отсрочку. Во время быстротечных секунд, так драматически выигранных его молодым спутником, он продвинулся в темном доме на несколько шагов. Светящаяся мошкара чуть-чуть разгоняла сумерки, но тут раздался выстрел.
Внезапная вспышка осветила кровать.
— Наконец-то!
Молодой человек быстро положил на постель больную и одним прыжком достиг двери.
— Держись! — крикнул он. — Я тут!
Мустик выстрелил второй раз, именно в тот миг, когда наступавшие всей массой бросились к нему. Бедный ребенок не проронил ни слова, понимая, что минуты его сочтены.
Новый друг Мустика благодаря вспышке от выстрела увидел, как мальчика стали топтать сапогами. От душевной боли у незнакомца сжалось сердце:
— О несчастное дитя!
Он машинально ощупал задний карман под поясом, где практичные янки держат оружие. Но нет! Револьвер остался в казино, на столе, после того как пришлось разрядить его, чтобы добиться тишины. Ну что ж, взявшись за гуж…
Уже более не колеблясь и долго не размышляя, он бросился очертя голову на бандитов, которые, перестав пинать Мустика, устремились в глубь дома.
Невероятно, но порыв смельчака заставил группу нападавших отступить, раздаться, расколоться, словно в нее на полном ходу врезалась лошадь!
Завязалась борьба, молчаливая, яростная, безжалостная, схватка между одним человеком и бандой преступников.
Ни звука! Ни крика! Ни единой жалобы! Слышались только скрип зубов, прерывистое дыхание, толчки, тычки и удары, глухие и как бы расставляющие знаки препинания среди этих звуков.
Негодяи боялись сразить друг друга в темноте и поэтому не решались браться за оружие. Какой-то голос ворчливо произнес:
— Дерьмо… Что это мы все не можем вынуть кости из этого паршивого фраера?
По мерзкому жаргону незнакомец узнал каторжника.
— А ну-ка, негодяи, вон отсюда!
Чья-то рука потянулась к горлу храбреца. Он схватил ее за запястье, сжал и крутанул, словно сковав наручниками. Раздался ужасный треск сломанной кости. И вой искалеченного существа.
Незнакомец разразился жутким смехом и громко крикнул:
— А, дрянь! Ты поднял на меня руку! Но я держу тебя крепко. И никого больше не коснется эта вонючая лапа.
Затем добавил в страшной тревоге:
— Дорогой малыш, ты где, Мустик? Мустик! Ты слышишь меня? Мустик!
Ребенок не отвечал, молчание привело в ярость его нового друга. Он прорычал:
— Проклятые ублюдки! Если вы убили его, пеняйте на себя!
Почти не напрягаясь, атлет притянул к себе человека, которому только что сломал руку. Свободной рукой он схватил бандита и поднял в воздух.
Все это произошло в мгновение ока, словно каторжник весил не больше чем четырехлетний ребенок! Незнакомец принялся раскачивать его из стороны в сторону изо всех сил, целясь в нападавших головорезов. Несчастный вскоре совсем обмяк. Задыхающийся, умирающий, превращенный в кучу костей и лохмотьев, бандит перестал даже стонать, но его ноги продолжали косить и опрокидывать в своем вихревом движении все, что встречалось на пути.
Компания дружков рассыпалась. Пятеро или шестеро преступников — примерно половина всех нападающих — лежали бездыханные на земле. А те, что еще держались на ногах, отступали с руганью и проклятиями.
Вдруг послышался мерзкий хрип:
— Святый Боже! Раз его нельзя взять руками и пустить ему кровь, возьмемся за револьверы. Назад, ребята! Назад! И огонь! Всем вместе… как на тигра!
Незнакомец на минуту заколебался. Прыгнуть ли на подлеца, который как будто командует группой негодяев? Или, напротив, скрыться в доме, и пусть попробуют взять его приступом?
Но воинственный характер мужественного человека требовал немедленного действия. И, больше не раздумывая, он бросился на главаря, чтобы задушить того. К несчастью, спаситель Мадьяны споткнулся о распростертое на земле бездыханное тело, покатился кубарем и остановился в пяти-шести шагах от негодяев.
Бандиты услышали шум падения и довольно явственно увидели черный силуэт рухнувшего человека. Выразив зверским ревом свою ненависть, висельники замахали ножами и завопили:
— Убить его! Убить!
Несмотря на собственную недюжинную силу, молодой человек оказался в крайне невыгодном положении. Прежде чем он успел подняться, чтобы защитить себя, над ним сверкнуло острие лезвия.
«Дьявол! — подумал он. — Плохи мои дела…»
Но ему помог Бог. Молодой человек воспользовался шансом, что выпадает храбрым и ловким. Тело, о которое он споткнулся, получило довольно сильный удар. И этот удар как будто привел лежавшего в чувство.
Он задвигался, поднялся, раскачиваясь, и крикнул, успев сперва выстрелить из револьвера:
— Минутку, господа! Вы еще не все получили по счету.
Слова эти и звонкий юлос принадлежали мальчику.
— Мустик! — вскричал незнакомец. — Ах, Мустик!
Это действительно был он, бесстрашный паренек, только что бездыханный, а теперь в несколько прыжков оказавшийся рядом со старшим другом, готовый любым способом помочь ему.
Тут один из наступавших замер и опрокинулся навзничь.
— Браво, Мустик! Браво! Хорошо сработано. Ты — настоящий мужчина.
Это чудесное вмешательство в ход событий произошло вовремя. Ибо смелость и хладнокровие, проявленные ребенком, выстрел, который остановил бандитов, — все это прекратило наконец дикое побоище.
К тому же Мустик призвал помощь, весьма действенную, прибывшую, правда, с небольшим опозданием. На всякий случай малыш издал клич, хорошо известный парижским уличным мальчишкам, — сигнал, собирающий друзей-подростков в толпах, которые валом валят из театров и других мест развлечений, клич, помогающий узнать и обрести товарища.
— Пи…у…у…у…и! Пи…у…у…у…и!
Почти тотчас же прозвучал ответ. Он возник неподалеку, возле невидимых хижин, среди зарослей гигантских пальм и манговых деревьев.
— Пи…у…у…у…и!
На кромке огромного экваториального лесного массива, среди духоты, в сумерках, пронизанных светом летавшей повсюду фосфоресцирующей мошкары, клич прозвучал как вызов происходящему.
Коренные жители этих краев, как правило, не ввязывались в ссоры. При отсутствии всякой социальной организации и общественной помощи, здесь убивали просто так, из прихоти. Поэтому и поножовщина и выстрелы оставляли безучастными зрителей, которых смертельные игры нередко даже развлекали.
Когда же зовет на помощь друг, попавший в беду, тот, кого зовут, немедленно прибегает, принимает сторону товарища и включается в борьбу.
До сих пор никто не откликался на выстрелы н крики. Но когда Мустик подал сигнал бедствия, послышалось:
— Мы тут, Мустик! Мы с тобой!
— Месье, все в порядке. Это Фишало, мой друг, парень что надо, вот увидите.
Сигналы друзей подкрепил топот огромных, подбитых гвоздями ботинок.
Из темноты возникла черная фигура, перечеркнутая какой-то линией с металлическим блеском. Человек был вооружен карабином и на бегу щелкал затвором.
Он услышал Мустика и ответил:
— Я уже здесь. Услышал пальбу… Что надо делать?
— То же, что и я… и месье с железными руками. О! Зто просто здорово. Я тебе потом расскажу… А пока бей их.
— Я готов! Но кого бить?
— Как кого?
— Где враги? Никого нет, я никого не вижу!
— Смотри-ка! — проронил малыш. — И впрямь никого нет. Площадь опустела! За исключением тех мерзавцев, что были ранены вами, месье, или застрелены мной из револьвера.
Мужчина, которого Мустик так остроумно окрестил Человеком с Железными Руками, удивился в свою очередь:
— Действительно никого! Вы примчались так кстати, бандиты обратились в бегство. Мадьяна спасена.
Парень со странным именем Фишало заволновался:
— Что? Нападали, значит, на нее… Мадьяна! Мужественное и милое создание… Как это гнусно!
— Да, хотели похитить, взять в заложницы…
— Ее! И кто-то осмелился напасть на эту маленькую фею? Такую славную, что здесь нет человека, который бы ее не обожал! Мадьяна — сама грация, доброта и красота в этом Богом забытом краю, где живут бродяги всех мастей да каторжники. Ладно. А где же она сейчас?
— Дома. Девушка была в обмороке, почти что при смерти. У меня едва хватило времени, чтобы отнести Мадьяну на кровать и вернуться сюда защищать ее.
— Вы хорошо сделали, месье. За этот благородный поступок вам многие скажут спасибо. Я первый. Ну хорошо. Теперь, когда все убежали, мне кажется, надо помочь ей, правда?
— Совершенно верно, месье Фишало. Пошли к ней.
— Называйте меня просто Фишало. Итак, я к вашим услугам, месье… Железная Рука.
— Вам так нравится?
— Бог ты мой, да тут у всех имеется какое-нибудь прозвище.
— Почему?
— Не хочу вас оскорбить, но есть много людей, которые хотели бы скрыть свое настоящее имя.
— Тогда пусть будет Железная Рука… Я охотно принимаю это славное имя. Оно так звучно и…
— Так же ладно подходит вам, как перчатки, месье! — подхватил Мустик, чиркнув спичкой. — Прошу следовать за мной. Тут ничего не видно, а я знаю все закоулки.
Подросток вошел в дом и остановился перед грубо сколоченной кроватью. Матрас испускал тонкий, дурманящий аромат высушенных трав.
Крик ужаса и горя вырвался из груди мальчика:
— Мадьяны здесь нет!
— Не может быть! — вскричал Железная Рука. — Я прекрасно помню, что положил ее на кровать, покрытую одеялом. Ты просто не разглядел, малыш.
Но тут огонь погас, и трое друзей, дрожавших от нетерпения, оказались в кромешной тьме. Пришлось зажечь еще одну спичку и при ее колеблющемся пламени внимательно осмотреть всю комнату.
Увы! Мустик не ошибся. Девушка исчезла.
Железная Рука, не веря своим глазам, прорычал:
— Гром и молния! Это уж слишком.
На сундуке, где Мадьяна хранила свои самые ценные вещи, Мустик нашел свечу в стеклянном футляре, зажег ее и сказал:
— Теперь мы сможем все как следует рассмотреть.
Дом был просторным, почти без мебели, две смежные комнаты разделяла перегородка из прутиков.
Подросток в сопровождении спутников стал заглядывать во все углы. Войдя во вторую комнату, он вдруг громко вскрикнул. Широкое окно без стекол было распахнуто, а ставень, обычно закрывавший его изнутри, наполовину вырван сильной рукой.
— Ах, я понимаю теперь! — заплакал Мустик. — Пока мы возились здесь с теми, кто пытался сокрушить дверь, другие бандиты выломали ставень, проникли внутрь и похитили Мадьяну!
Малыш плакал теперь навзрыд — герой, проявивший мужество и самоотверженность, во время схватки, опять превратился в ребенка.
В хижине, которая стала походить на разоренное гнездо, наступила тишина. Нарушил ее Фишало, крепкий двадцатилетний юноша, не расстававшийся с винчестером:
— Не хочу навязывать свое мнение, месье Железная Рука, но не кажется ли вам, что надо найти и освободить Мадьяну?
— О да, месье, умоляю вас! — жаром добавил Мустик.

Буссенар Луи Анри - Железная рука -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Железная рука автора Буссенар Луи Анри понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Железная рука своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Буссенар Луи Анри - Железная рука.
Ключевые слова страницы: Железная рука; Буссенар Луи Анри, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я