ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Many-Books.Org    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Буссенар Луи Анри

Террор в Македонии


 

Тут выложен учебник Террор в Македонии , который написал Буссенар Луи Анри.

Данная книга Террор в Македонии учебником (справочником).

Книгу-учебник Террор в Македонии - Буссенар Луи Анри можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Террор в Македонии: 564.99 KB

скачать бесплатно книгу: Террор в Македонии - Буссенар Луи Анри



OCR Roland
«Собрание романов.– Террор в Македонии. Том-Укротитель: Романы»: Ладомир; Москва; 1995
ISBN 5-86218-151-2
Луи Анри Буссенар
Террор в Македонии
К читателю
И по сей день на планете есть земли, утопающие в крови. Речь идет не о каких-то дальних и малоизвестных краях, где некий темнокожий тиран, невежественный и жестокий полудикарь, огнем и мечом истребляет людей только лишь оттого, что одержим этой низкой страстью убивать.
Нет! Эти страны-мученицы – часть нашей цивилизованной Европы, которая так гордится своими выдающимися достижениями в науке и искусстве! Я говорю о Болгарии, Румелии, Македонии, Эпире, восточных христианских народах, покоренных мусульманскими правителями.
Жестокая и утонченная тирания изо дня в день подвергает честных, трудолюбивых, беззащитных людей грабежу, насилию, чудовищным мучениям и пыткам.
Я решился описать эти невыносимые страдания. Однако не без чувства стыда вынужден сказать: хотя моя повесть основана на реальных фактах, почерпнутых из самых достоверных источников, и отражает истинную правду, иногда эту правду приходилось несколько смягчать, когда речь идет о событиях столь страшных, что их просто невозможно описать…
Итак, со всей искренностью принимаюсь за печальную историю об ужасающих испытаниях, выпавших на долю восточных христиан. Постараюсь быть честным, беспристрастным рассказчиком и не касаться вопросов веры. И если симпатии мои отданы мученикам, то это потому, что они, прежде всего, люди страдающие. А страдающий человек имеет право на сочувствие, каковы бы ни были его происхождение, национальность, цвет кожи и вероисповедание!
Вот почему, когда пишутся эти строки, я всей душой с теми, кто во имя человечности требует покончить с тиранией на Востоке, способной покрыть позором любой режим и любую эпоху.
Л. Буссенар
Часть первая
ОГНЕМ И МЕЧОМ
ГЛАВА 1
В Македонии. – Семейное торжество. – Молодые супруги. – Радость и страх. – Непрочное счастье. – Бандит Марко. – Время платить дань. – Леопард и двенадцать разбойников. – Отрезанное ухо. – Грабеж. – Насмешки жестокого бандита. – Платить нужно за все, даже за воздух! – Гневные, но неосторожные слова. – Схватка.
То, о чем пойдет здесь речь, происходило на окраинах Македонии, европейской земли, такой близкой и в то же время такой далекой… Мы, люди Запада, почти не знаем этот таинственный и прекрасный край, страдающий под двойным гнетом: с одной стороны – турок, с другой – албанцев.
Македония! Это провинция? Королевство? Республика? Государство?.. Нет, всего лишь историческое воспоминание о былой славе и величии, некая географическая абстракция, не имеющая четких очертаний на карте, что-то вроде Польши. Не принадлежа ни Сербии, ни Греции, ни Болгарии, это одновременно и сербская, и греческая, и болгарская земля, славянскую и христианскую душу которой завоеватели стремятся переделать на турецкий и мусульманский лад.
Турки-османы, захватившие эти земли, разделили бывшую империю Александра на ряд провинций – вилайетов, поставив во главе правителей, назначаемых султаном. Вилайет Селаник с главным городом Салоники, Корда с главным городом Скутари, Монастир и Косово – истекающее кровью Косово! – с главным городом Приштина.
Это страна с развитой культурой и плодородными землями, но население се невелико, хотя множество людей могли бы жить там богато и счастливо.
В разбросанных повсюду деревнях с беленькими домиками под красными черепичными крышами много и упорно трудятся местные жители, яростно борются за свое существование, достигая временами относительного благополучия. Но жизнь их проходит в постоянном гнетущем страхе перед угрозой насилия, и они никогда не знают, что будет завтра!
«Если ты строишь дом в Ипеке, – говорит македонская пословица, – его окна не должны выходить на улицу; в Приштине можешь расположить окна на втором этаже, а в Призренде – даже на первом, но только в том случае, если у тебя есть крепкие железные решетки».
А ведь в этой пословице речь идет о достаточно крупных городах, насчитывающих от пятнадцати до двадцати пяти тысяч жителей, которые сообща способны отразить нападение бандитов с гор. Что же говорить тогда о маленьких затерянных селениях, ничем не защищенных от наглых набегов непрошеных гостей. Их положение просто ужасно. Впрочем, слушайте…
В местечке Салько, что в нескольких километрах от Приштины, – был праздник.
Никея, дочь деревенского старосты Грегорио Пертикари, выходила замуж за Жоаннеса, своего обожаемого жениха, ее доброго друга с юных лет. Какая прекрасная пара!
Она – само олицетворение торжествующей красоты, о чем говорит и имя Нике, что в переводе с греческого значит Победа. Прелестная Никея достойна носить его, как и лазурно-солнечный город Ницца во Франции, – на мелодичном языке эллинов он тоже называется Нике.
Ей двадцать лет. Волосы девушки – как спелая рожь, а глаза, полные нежности, – будто сапфиры. На розовых устах играет счастливая улыбка, сулящая любовь, надежду, блаженство, и от этой ласковой улыбки ликует сердце молодого супруга.
Он – смуглый, словно цыган, с иссиня-черными волосами. Большие выразительные глаза сияют, как два алмаза, тонкая полоска усов не закрывает яркие губы. Вздернутый, подобно римскому, подбородок говорит об энергии и темпераменте.
У сильного, крепкого юноши с горящим взором и металлическими нотками в голосе – душа доверчивого ребенка и благородное преданное сердце.
Отец только что благословил молодых. Растроганный до слез, он добавил дрожащим от волнения голосом:
– Будьте счастливы, дети! Времена сейчас смутные, будущее скрыто от нас… Но вы здоровы, полны сил, вы любите друг друга, и, наконец, вы молоды, а молодости свойственно надеяться. Не теряйте же надежду и будьте счастливы! Пусть ничто не потревожит радость и покои этого прекрасного дня!
Речь старика отца была выслушана с глубоким волнением. Некоторое время стояла уважительная тишина, а потом робко заиграл маленький оркестрик. Голоса гузлы, флажолета, тамбурина и волынки, инструментов столь различных между собой, но столь милых сердцу южных славян, постепенно окрепли, и мелодия полилась.
Юноши, в ярко-красных и коричневых куртках, в длинных, обшитых черной тесьмой шароварах с поясами из фиолетового шелка, подошли к своим нарядным подругам.
Девушки, в греческих чепчиках, с тугими светлыми косами, украшенными золотыми цехинами, серебряными побрякушками и коралловыми бусинами, были очаровательны. С первыми звуками музыки их ножки, обутые в изящные красные ботинки, как бы сами пустились в пляс. Пьянея от зажигательных мелодий и стремительных движений, молодые пары закружились в вихре танца.
Чуть поодаль, обнявшись, счастливые новобрачные нежно переглядывались, шепча что-то на ухо друг другу. Прежде чем влиться в этот веселый людской водоворот, им хотелось побыть немного вдвоем.
– Да, отец верно сказал, – шепнула Никея, – настоящее жестоко, а будущее – неизвестно. Но с тобой, Жоаннес, я ничего не боюсь. Твоя любовь делает меня сильной.
– Как надоело вечно жить в ожидании беды. Я все сделаю, душа моя, чтобы избавить тебя от этого страха!
– Но в наших краях столько горя и слез! Ты долго жил вдали от дома и многого не знаешь…
– Не знаю, как бесчинствуют турки?! И особенно албанцы?! Но чем кровожадней эти псы, тем решительней надо с ними бороться.
– Ты будешь одинок в этой борьбе. За много веков умы наших земляков оцепенели от страха. Надо смириться и ждать. И платить оброк. Если работать не покладая рук, как-то прожить можно.
– И тебе по нраву такая жизнь?!
– Я все стерплю, лишь бы не потерять тебя. И если хочешь избавить меня от страха, умоляю, не лезь на рожон.
– Хорошо, успокойся, все будет, как ты хочешь, – влюбленно глядя на молодую жену, пообещал юноша. Однако огонь в его глазах плохо сочетался со смиренной речью и нежной улыбкой.
– За своей проклятой данью эти изверги придут лишь завтра, а сегодня – наш день, сегодня – праздник любви. Пойдем же веселиться вместе со всеми.
Но только они взялись за руки, как на деревню ураганом обрушилась конная банда.
От бешеного лошадиного топота стекла в доме задрожали. Послышались ржание, звон оружия, крики людей.
Скотина, мирно дремавшая во дворе под навесом, в испуге разбежалась. Черные буйволы, развалившиеся в луже, мотая головами, отряхивались от ливнем обрушившейся на них грязи, овцы в углу плотно сбились в кучу, давя друг друга, поросята с оглушительным визгом бросились врассыпную.
Оркестр оборвал игру на полуноте. Молодежь подбежала к окнам, и почти у всех из груди вырвался крик боли и отчаяния.
Старый Грегорио молитвенно воздел руки к небу. Жоаннес хотел было выскочить навстречу непрошеным гостям, но Никея, побледнев от страха, удержала его.
– Так и есть… Дурные предчувствия не обманули меня! Я была слишком счастлива! Господь всемогущий, помилуй и спаси нас! Это Марко! Разбойник Марко!..
– К вашим услугам, прелестное дитя! – раздался в ответ громкий насмешливый голос.
Одно только имя этого человека ужаснуло всех. Словно обезумев, гости заметались по большому двору, стремясь убежать, спрятаться куда-нибудь. Ноги у них подкашивались, руки дрожали. С потухшими глазами, бледными напряженными лицами, люди, еще совсем недавно веселые и беззаботные, походили на приговоренных к смерти.
Тот же голос продолжал с издевкой:
– Да, это я, ваш дорогой сосед и лучший друг Марко со своими двенадцатью апостолами! В чем дело? Наше появление как будто удивило и даже испугало вас? Но, любезный хозяин, черт возьми, мы не нарушим вашего веселья. Хотя ты и забыл пригласить нас, дружище Грегорио, на свадьбу.
– Сеньор Марко!
– Очень невежливо с твоей стороны!
– Сеньор…
– Мы ведь славные ребята и любим поразвлечься.
– Это всего лишь маленькое семейное торжество, – с усилием проговорил испуганный Грегорио.
– Так, значит, я для тебя недостаточно знатный гость, старик?! Я, Марко, бей Косова и паша этих гор?!
– Я не то хотел сказать, сеньор, просто я ждал вас только завтра… в день Святого Михаила, чтобы…
– Чтобы отдать причитающуюся мне долю, не так ли? Я помню. Мы поговорим об этом чуть позже. А теперь хватит болтать! Приготовь-ка побольше выпивки и закуски для моих парней! А для лошадей – потолще подстилку и вдоволь овса и кукурузы! Эй, орлы, слезайте с коней!
Бандит вел себя в чужом доме как хозяин и один вид его вызывал ужас и трепет у окружающих. Этот чистокровный албанец держался надменно и весьма развязно. Он был любитель грубых шуток и не упускал случая поиздеваться над людьми.
Лет двадцати пяти, красивый, как греческий бог, крепкий и мускулистый, словно античный гладиатор. На подвижном лице холодно поблескивали серо-стальные глаза. Орлиный нос с гордым изгибом придавал лицу хищное выражение. Рыжеватая шевелюра, будто грива, выбивалась из-под красной фески с черной кисточкой, а концы длинных усов свисали до резко очерченного подбородка.
Одет он был по-театральному пышно и броско, хотя не без некоторого изящества: ярко-красная куртка с золотыми галунами, шаровары, гетры из красного сукна и просторный белый плащ, ниспадающий мягкими складками. На груди крест-накрест – два патронташа с гильзами, набитыми картечью, а на плече вместо громоздкого албанского ружья – карабин. За голубым шелковым поясом торчали два длинных револьвера и два острых кинжала с широкими лезвиями, перед крепостью их не устояла бы и самая лучшая английская сталь. К седлу был приторочен ятаган с золотой рукояткой, украшенной драгоценными камнями.
Под разбойником гарцевал великолепный черный конь, а рядом неслышно ступал огромный леопард.
Прирученный зверь повсюду, как верный пес, следовал за своим хозяином и понимал его, казалось, с полуслова. Страшный спутник, свирепый и преданный!
Двенадцать бандитов, одетых тоже в красное, правда, не так роскошно, но вооруженных ничуть не хуже главаря, бросили поводья и живо спрыгнули на землю. Один из них держал в руках штандарт старинного рода беев – предков Марко: конский хвост, насаженный на пику, а сверху золотой полумесяц.
Турки лишили представителей рода Марко их почетного титула. Предводители местных кланов были заменены ставленниками султана. Однако самого Марко это мало беспокоило. Он полностью сохранил свое могущество, беззастенчиво злоупотребляя им и проявляя неслыханную жестокость.
Штандарт как символ власти водрузили перед входом, и никто не осмелился бы не посчитаться с этим, даже жандармы самого его величества падишаха Абдул-Хамида.
Пока атаман разбойников разговаривал со старым Грегорио, приглашенные на свадьбу, как были, в праздничных нарядах, бледные и испуганные, бросились расседлывать и обтирать лошадей, затем привязали их под навесом и вдоволь насыпали корма.
Леопард, учуяв сырое мясо, напрягся и глухо зарычал.
– Барана! – приказал Марко. – Самого жирного и вкусного! Хадж любит полакомиться нежными кусочками. Зверь еще не обедал. Да поживей, не то он сожрет одну из ваших красоток!
Привели барана. Сильным ударом когтей хищник вспорол ему брюхо и, дрожа от нетерпения, принялся за жуткую трапезу. С наслаждением облизываясь, он внезапно почувствовал запах страха, исходивший от встревоженного стада. Бросив барана, леопард ринулся в самую гущу стада и, совсем ошалев, стал без разбора резать бедных животных, с удовольствием валяясь на истекающих теплой кровью тушах.
В большой комнате, сидя за обильно накрытым столом и громко переговариваясь, пировали разбойники. Им прислуживали женщины и молодые девушки.
Стиснув зубы, бледный, но спокойный и полный решимости, Жоаннес холодно созерцал эту безобразную оргию. К нему прижималась перепуганная Никея. Она была в отчаянии.
Зажав карабин между ног и положив подле себя обнаженный кинжал, Марко восседал за столом, а Грегорио, униженно стоя перед ним, горько сетовал на судьбу.
Бандит вытащил из кармана небольшую длинную дощечку, на которой ножом были сделаны какие-то засечки. Затем достал ружейный патрон, забитый вместо пули деревянной пробкой, и, наконец, вынул человеческую челюсть, где не хватало нескольких зубов.
С насмешкой в голосе он холодно произнес:
– Ну что ж, мой славный Грегорио, теперь самое время уладить наше маленькое дельце.
– Сеньор Марко, ведь срок платежа истекает только завтра, в день Святого Михаила.
– Ошибаешься, друг мой. Твой календарь врет.
– Клянусь вам, срок уплаты завтра.
– Допустим. Но раз я здесь, значит, завтра уже наступило. Поэтому, как говорится, «давай сюда свое ухо» и слушай внимательно, так как я не люблю повторять дважды. Поди принеси другой патрон и вторую половинку дощечки, что я дал тебе на Святого Георгия, когда приезжал, как обычно, назначить сумму оброка.
Через минуту старик вернулся, держа в руках оба указанных предмета. На латунном наконечнике патрона Марко узнал арабский знак, начертанный им полгода назад.
– Так, хорошо.
Потом приложил дощечку Грегорио к своей и соединил их. Обе половинки плотно подошли одна к другой и точно совпали.
Этот простейший инструмент представлял собой старинную меру счета, ею пользовались еще в средние века.
Одни метки обозначали количество взимаемых баранов, другие – мешков с зерном, третьи – бочек с вином.
Марко принялся с серьезным видом подсчитывать:
– Итак, ты мне должен тридцать баранов, двенадцать бочек вина, восемнадцать мешков зерна, ну а насчет остального – посмотрим.
Несчастный крестьянин застонал.
– Сеньор, сжальтесь надо мной, умоляю вас! Я в бедственном положении. Поля побило градом, виноградники вымерзли, а ваш окаянный леопард только что загрыз почти все мое стадо. Я остался без хлеба, без вина и без баранов. Во всем Косове не сыскать сейчас человека беднее меня.
– Охотно верю, друг мой. Мне от души жаль тебя, – отвечал Марко с притворным состраданием. – Но лучше не вспоминай о баранах. У Хаджа тяжелый характер. Он решит, что ты упрекаешь его в чем-то, и может рассердиться. Ну так и быть. На этот раз я обойдусь без всего этого. Надо же выручать своих друзей, когда им приходится туго.
Эта неожиданная щедрость и обескуражила и обеспокоила Грегорио.
– Вы так добры, сеньор! Но как же я тогда расплачусь с вами?
– Очень просто. Деньгами!
– День… га… ми… – забормотал старик. – Но у меня нет ни одного пиастра!
– Ты плохо слушаешь меня! – В голосе бандита появились угрожающие нотки.
– Да я разорен, разорен!
– Итак, сто пиастров за баранов…
– Но ведь ваш зверь зарезал почти всех!
– Именно поэтому ты и должен мне за них заплатить.
– Боже мой! Сто пиастров! Клянусь спасением души, у меня нет таких денег!
Марко, поигрывавший все это время кинжалом, с молниеносной быстротой подскочил к старику, крепко схватил его ухо большим и указательным пальцами и наотмашь отсек одним ударом.
Тот взвыл. Кровь хлынула ручьем. Жоаннес и Никея бросились к Грегорио.
Марко спокойно швырнул отрезанное ухо на стол и пригвоздил его кинжалом.
– Вот что я обычно имею в виду, когда говорю «давай сюда свое ухо»! Надеюсь, это ухо будет теперь слушать меня более внимательно.
– Сжальтесь над моим отцом, сеньор Марко! – рыдая умоляла Никея.
– Негодяй! – проревел Жоаннес.
Оставаясь внешне невозмутимым, албанец пронзительно свистнул.
Повинуясь привычному сигналу, леопард впрыгнул через окно в дом и с яростным рычанием улегся у ног хозяина.
Марко нехорошо улыбнулся.
– Еще больше, чем баранину, мой Хадж любит мясо православных христиан. У него острые клыки, и он скор на расправу. А громкие крики и резкие движения сильно действуют ему на нервы. Так что в ваших же интересах вести себя спокойно, иначе я не ручаюсь за последствия.
Старик перестал стонать. Дочь обтирала струящуюся из раны кровь, а зять поддерживал и ободрял его.
Не обращая на них никакого внимания, Марко продолжал свои подсчеты:
– Итак, сто пиастров за баранов, сто пиастров за вино, сто пиастров за зерно.
Совершенно подавленный, Грегорио согласно кивнул головой и надтреснутым голосом ответил:
– Сила на твоей стороне. Если ты требуешь, я заплачу, но, видит Бог, я не знаю, где взять эти деньги.
– Ты же деревенский староста! Поступай как я. Поговори с жителями, постарайся найти для них убедительные доводы, вроде моих… Однако продолжим. Время – деньги, так, кажется, у вас говорят.
С этими словами бандит раскупорил оба патрона, в каждом из которых находилось по десять дробинок.
– Эти дробинки обозначают денежный оброк, так как те триста пиастров пойдут в счет натурального оброка. Один золотой цехин за каждую дробинку, то есть всего десять цехинов.
– Смешно требовать такую сумму от бедняка, у которого нет и десяти пиастров! – пробормотал старик.
– Ты опять не слушаешь меня, мой дорогой Грегорио. Придется отрезать тебе и второе ухо, чтобы оно стало таким же внимательным, как первое. Еще слово, и…
– Лучше убей меня!
– Не говори глупостей! Ведь мы друзья, и я готов великодушно предоставить тебе длительную отсрочку… целый час! Но за это я возьму с тебя проценты. Дело есть дело, не так ли? Проценты составят еще 10 цехинов. Итого через час ты принесешь мне двадцать цехинов.
– Мошенник! Убийца! Бандит! Сукин сын! Да где же мне взять столько денег?! – воскликнул доведенный до крайности старик, забыв всякую осторожность.
– Лучше помолчи! – с ужасающим хладнокровием произнес Марко. – Ведь за оскорбления придется платить отдельно!
– Опять платить… Последнюю шкуру с нас дерете! Все вам отдай: скот, продовольствие, деньги, золото… Что еще? Нашу кровь? Наши жизни? Ты прекрасно знаешь, что у меня ничего нет. Целых три недели ты жил у меня, твои парни и ваши лошади! Вы пили, ели, все опустошили, разграбили!
– Верно. Твое гостеприимство было действительно щедрым! От обильной еды у нас здорово поистерлись зубы. Вот челюсть одного из моих парней, который умер от несварения желудка. Я полагаю, будет справедливо, чтобы ты возместил нам и эти убытки.
– О, конечно! Ты все можешь: требовать, брать силой!
– Ну зачем же! Я только прошу, потому что я хорошо воспитан. Тридцати цехинов за это, думаю, будет достаточно.
– Отчего же не пятьдесят?! – с усмешкой воскликнул старик в полном отчаянии.
– Потому что я умею смирять свои желания. Но раз ты предлагаешь пятьдесят, согласен, пусть будет пятьдесят!
Резкий прерывистый смех вырвался из груди несчастного. Это был смех на грани сумасшествия, который производит еще более тягостное впечатление, чем рыдания.
Перестав смеяться, Грегорио вдруг заговорил хриплым, внезапно изменившимся голосом:
– Давай, давай! Говори что хочешь! Бросай на ветер свои пустые слова, в которых столько же проку, сколько в опавших листьях. У меня ничего нет, и ты ничего не получишь, потому что шансов вытрясти из меня хоть один пиастр у тебя не больше, чем причесать лысого черта!
Слова эти страшно развеселили Марко. Все его тело, от кисточки на феске до шпор на каблуках, сотрясалось от приступов смеха. Он хлопал себя по бокам и никак не мог остановиться.
– Бесподобно! Неподражаемо! Клянусь Аллахом, Грегорио, ты способен рассмешить даже мертвого. Не волнуйся, дружище, я не собираюсь причесывать черта, череп которого гол, как арбуз. Зато здесь есть прекрасные чертовочки, такие румяные и свеженькие, а их великолепные волосы украшены золотыми цехинами. Сам я, конечно, не осмелюсь этого сделать, но ты попросишь красавиц от моего имени одолжить тебе эти монеты. Вернешь их потом, когда дела пойдут лучше. Действуй же, да смотри, будь красноречив, так как твое второе ухо, а если понадобится, и нос буквально висят на волоске.
Жоаннес едва сдерживал себя. Один, без оружия, среди наглых, беспрерывно жующих, пьющих и орущих бандитов, юноша делал над собой невероятные усилия, чтобы не взорваться, не броситься на всю эту гнусную ораву, повинуясь велению сердца и благородной крови, бурлящей в его жилах.
Жестокая схватка не пугала его. При других обстоятельствах он так бы и поступил, – привлек на свою сторону молодых сильных деревенских парней, которые сейчас с усердием скребли и чистили во дворе чужих лошадей. Но теперь он был в ответе не только за себя. Если его убьют, кто тогда защитит это дорогое, обожаемое им существо, в страхе жавшееся к нему, пока жестокий албанец бесстрастно продолжал омерзительный торг? Но чего Жоаннесу стоило сдержаться!
Потом у него мелькнула мысль искать помощи на стороне. Ведь Приштина – вот она, совсем рядом. За два лье отсюда виднеются купола ее минаретов, дымится высокая труба гарнизонной мукомольни… В этом провинциальном центре, где правит Хатем-паша, тоже живут люди. В городе есть жандармы, ружья, пушки, шесть тысяч солдат, а командует всем этим генерал, бывший выпускник военной школы в Сен-Сире.
Достаточно приказать, и простого патруля хватило бы, чтобы разогнать свору негодяев, как стаю воробьев.
Вдруг, словно желая укрепить в нем надежду, столько раз уже сменявшуюся разочарованием, послышался конский топот. Через окно Жоаннес с облегчением увидел, как к дому подъезжает оттоманский кавалерийский отряд под командой двух офицеров. Он узнал униформу жандармов, их было не менее тридцати.
– Наконец-то! Теперь эти мерзавцы ответят за все!
Возле дома, где бесчинствовали грабители, отряд перешел на шаг. Офицеры и солдаты одновременно заметили водруженный у входа штандарт Марко. Готовый уже броситься к ним, взывая о помощи, молодой человек вдруг с отвращением и гневом услышал, как предводитель отряда сказал своему спутнику:
– Здесь Марко, не стоит ему мешать.
Приветственно подняв оружие при виде развевающегося конского хвоста с полумесяцем, жандармы быстро ускакали прочь, прекрасно зная, что при следующей встрече атаман разбойников щедро вознаградит их.
Никея, в отличие от супруга, не питала никаких иллюзий, по опыту зная, что за спиной обездоленных славян турки и албанцы, как воры на ярмарке, отлично ладят между собой.
Девушка выступила вперед и гордо встала перед Марко. Сорвав золотые монеты, что покачивались у нее надо лбом, она бросила их на стол и презрительно сказала:
– Я думала, ты – разбойник, а ты – обыкновенный мошенник.
Марко побледнел и сжал кулаки. Бросив на дерзкую девчонку грозный взгляд, он глухо произнес:
– Сейчас ты узнаешь, разбойник я или нет.
Тогда все подруги Никеи, испуганные, но движимые внезапным чувством солидарности, подошли вслед за ней к столу. Дрожа одновременно от страха и негодования, они посрывали свои золотые цехины, скромные фамильные украшения, и тоже кинули их албанцу. Потом девушки окружили старика, счастливые тем, что помогли выручить его.
Однако Марко не двигался с места. Видя, что он не собирается уходить, Грегорио сказал:
– Эти девочки пожертвовали ради моего спасения своими украшениями, отдали последнее, чтобы заплатить выкуп. Вы получили даже больше, чем хотели. У меня ничего не осталось, но теперь мы в расчете. Чего же вы ждете?
Бросив на него взгляд, не предвещавший ничего хорошего, Марко возразил:
– Да, я взял почти все, но я хочу кое-что еще.
– Боже милостивый! Что ему еще нужно? – заплакал старик, предчувствуя новую беду.
– Твоя дочь – красавица. И какая смелая! Мне нравятся такие. Пожалуй, я возьму ее в жены.
– Вы шутите, сеньор Марко! Как же это можно?! Ведь только сегодня утром Никея обвенчалась с Жоаннесом!
– Я – мусульманин и не признаю христианского брака. К тому же она будет счастлива со мной. Ты ведь знаешь наши обычаи. Мы относимся к женщине с самым глубоким уважением. У нас женщина – госпожа в доме, хранительница семейного очага. Тебе также должно быть известно, что мы выбираем себе невест на стороне и всегда похищаем их.
– Повторяю вам, сеньор Марко, это совершенно невозможно. Она ему жена перед Богом и людьми!
– Так ты отказываешь мне, упрямец?! В таком случае я немедленно сделаю ее вдовой. Эй, ко мне!
Тут же послышались шум, ругань. Разбойники повскакивали с мест, опрокидывая в спешке посуду и бряцая оружием. С угрожающим видом они столпились вокруг атамана, обнажив кинжалы и загородив выход.
– Жоаннес, любимый! На помощь! – в ужасе закричала Никея.
Но странная вещь. Хотя Марко внимательно следил за происходящим, а леопард все время был настороже, никто не откликнулся на отчаянные призывы девушки: молодой человек исчез.
ГЛАВА 2
Бесполезное сопротивление. – Пленница. – Страшный шум. – Жестокое избиение лошадей. – Человек с косой. – Штандарт Марко в грязи. – Герой. – Смерть трех разбойников. – Жоаннес! – Трусы превращаются в храбрецов. – Яростный отпор. – Осаждающие и осажденные. – Два плана. – Леопард становится курьером.
Увидев, что Жоаннес исчез, Марко презрительно рассмеялся:
– Он сбежал! Трус! Чего же еще можно ждать от славянина? Все вы трусливы, как зайцы, и крикливы, как вороны.
– Ты лжешь! – возмутилась Никея.
Марко грубо схватил девушку за руку и потащил к выходу. Грегорио бросился к дочери, пытаясь защитить ее. Но сильным ударом кулака в висок бандит сбил его с ног. Оглушенный, старик свалился на пол.
Разбойники так и покатились со смеху:
– Неплохой удар, атаман! Так деревянным молотком забивают быка. Могу поспорить на свою долю добычи: он не скоро очухается. Не поджечь ли нам его штаны?
Никея, бледная, с растрепанными волосами, выхватила большой кинжал, висевший на поясе у Марко, и, размахивая им, угрожающе крикнула:
– А теперь тронь меня, если посмеешь!
Девушка была прекрасна в своем гневе. Ее отвага и решительность привели бандита в восхищение. Усмехаясь, он произнес:
– Глядите-ка, да эта красавица – настоящая героиня. Ну что ж, она составит прекрасную пару для предводителя разбойников.
Понимая всю отчаянность своего положения, Никея знала, что надеяться больше не на что, но предпочитала скорее умереть, чем оказаться пленницей этих мерзавцев и подвергнуться унизительным оскорблениям. Замахнувшись на Марко кинжалом, она ударила наотмашь со всей силой, целясь ему прямо в лицо. Албанец слегка попятился, однако столь бурный натиск нисколько не смутил его. Поднаторевший в схватках и готовый ко всяким неожиданностям, разбойник был слишком грозным и умелым противником, чтобы так сразу отступить, особенно перед женщиной.
Резким движением он оборвал завязки на своем белом плаще и, как покрывало, набросил его на строптивицу.

Буссенар Луи Анри - Террор в Македонии -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Террор в Македонии автора Буссенар Луи Анри понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Террор в Македонии своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Буссенар Луи Анри - Террор в Македонии.
Ключевые слова страницы: Террор в Македонии; Буссенар Луи Анри, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я