ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Фрейд Зигмунд

Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа


 

Тут выложен учебник Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа , который написал Фрейд Зигмунд.

Данная книга Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа учебником (справочником).

Книгу-учебник Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа - Фрейд Зигмунд можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа: 249.53 KB

скачать бесплатно книгу: Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа - Фрейд Зигмунд


ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ
ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ, ПРАКТИКУ
И ИСТОРИЮ ПСИХОАНАЛИЗА
ПОСОбИе ДЛЯ УЧИТЕЛЕЙ
Москва
ИНТЕРПРАКС
1994
Как настоящий ученый, Фрейд актуален прежде
всего сегодня.
Кто в состоянии ждать, тому нет надобности
делать уступки.
3. Фрейд
Если верно выражение, что классика - это не
то, что читают, а то, что перечитывают, то труды 3.Фрейда
можно считать гиперклассикой XX века. Их продолжающееся
по сей день перечитывание породило необозримый спектр оце
нок и интерпретаций как самого психоаналитического уче-
ния, так и личности его автора. Лозунгом <Назад к фрейду!>
(Ж. Лакан) начинались самые разные инновации в современной
западной психоаналитике - терапевтической, психологической,
филологической, философской ... Психоанализ отвергаАся, ко-
чевал из практики в теорию и обратно, умирал и вновь возрож-
дался, но споры вокруг него никогда не стихали. Он продолжает
оказывать будоражащее и провоцирующее воздействие на все
области культуры. Уникальным образом фрейд основал тради-
цию, заключающуюся в постоянном перепрочтении, <кривочте-
нии> (X. Блюм) его работ.
Парадоксальность нашей отечественной ситуации заключает-
ся в том. что акт повторного прочтения Фрейда совпадает, по
сути, с первым знакомством, В отношении психоанализа для нас
<вчерашний день еще не родился> (О. Мандельштам), мы вы-
нуждены <вспоминать> то, чего никогда не знали. Мы оказыва-
емся в странном положении людей, пытающихся читать, не зная
алфавита, или. скорее, вступающих в разговор о непонятном
предмете и на незнакомом языке. При этом установка <сначала
алфавит> не срабатывает. Ведь как можно просто <читать Фрей-
да>, если сегодня существуют уже десятки <Фрейдов>: <тера-
певтов> и <философов>, <великих писателей> и <религиозных
мыслителей>, французских и американских, всегда правых и
неизменно заблуждающихся? И как можно знакомиться со
всеми этими персонажами, если не состоялось исходное собы-
тие встречи с психоанализом?
Трудно указать, отчего не прижился психоанализ в России.
Чтобы это оставалось проблемой, не затемненной слишком
легкими ответами о <репрессии психоанализа> сталинской вла-
стью, отметим лишь несколько моментов. В 10-20-е годы,
когда восприятию учения Фрейда еще не было поставлено
внешних препон, происходило оно достаточно своеобразно, что-
бы не сказать однобоко. Свой отзвук психоанализ нашел, преж-
де всего, в среде психиатров-клиницистов. Тем самым он был
узаконен как терапевтический метод, наряду и в дополнении с
гипнозом и т.д., что резко расходилось и с условиями распро-
странения его в западных странах, и с оценками своего подхода
самим 3. Фрейдом. Вместе с тем, большая часть его метапсихо-
логических построений либо критиковалась с одиозно маркси-
стских или узко научных позиций, либо попросту игнорирова-
лась. И уж вовсе говорить не приходится о каком-либо резо-
нансе психоаналитических идей с культурной жизнью тогдаш-
ней России, как это было в Австрии, Германии, Франции, Аме-
рике. Здесь нет возможности подробно исследовать этот факт
и нет надобности гадать, <что бы было, если бы...>. Достаточно,
как говорил Фрейд, <довольствоваться объяснением наличности
и не тратить усилий на объяснение того, что не произошло>.
Наличность же такова - если на Западе на всем протяжении
XX века психоанализ приобретал равно великих поклонников
и хулителей, то в России последние явно преобладали. Практи-
чески невозможно назвать писателя, художника или критика, в
творчестве которых идеи Фрейда оставили бы значительный
след. Некоторые соприкосновения случались (достаточно на-
звать С. Эйзенштейна, Д. Хармса, А, Крученых или завзятого
антифрейдиста В. Набокова), однако погоды они не делали.
<Революция европейского самопонимания> (Ю. Хабермас) не
затронула наше сознание, занятое другого рода битвами. От-
сутствие серьезного культурного контакта с психоанализом и ь
эмигрантских кругах заставляет лишний раз задуматься о загад-
ках <русской души>.
Однако, если мы не можем однозначно ответить на вопрос,
<почему мы не знаем психоанализа?>, то ответ на вопрос,
<почему мы должны его знать?>, достаточно очевиден. Прежде
всего, сам психоанализ стал культурным явлением первостепен-
ного значения, без знания которою невозможно понять куль-
туру современного Запада. Ето влияние распространилось на
все ее уровни и области от массового сознания до творчества
великих художников и от науки до политической деятельности.
Сам психоанализ уже неотделим от своих трансмутаций; в
единстве свой истории и теории, традиции и отклонений, он
представляет собой уникальный духовный феномен. Но, вместе
с тем, психоанализ запрещает отстраненно-созерцательное от-
ношение к себе. Гораздо важнее его <культурного> значения,
его индивидуально-терапевтический смысл. Стать культурной
революцией психоанализ смог прежде всего потому, что изна-
чально был нацелен на <микрореволюцию> индивидуального
самосознания, на психологическое измерение культуры. Фило-
софское устремление к истине он соединил с практикой само-
познания и самоизмененим, теорию сблизил с интересом <забо-
ты о себе> (М. Фуко). Именно поэтому сегодня изучение пси-
хоанализа для нас - это шаг навстречу самим себе, попытка
понять себя как людей XX века.
И здесь вновь от вопросов <почему> и <зачем> мы должны
обратиться к вопросу <как изучать психоанализ?>. По-видимому,
что-то безвозвратно утеряно с непосредственностью его восп-
риятия, Однако входить сегодня в проблематику психоанализа
- это значит знакомиться не только с теорией Фрейда или его
ближайших последователей-оппонентов, но и с историей пси-
хоаналитических идей, культурным контекстом их зарождения
и распространения, и трансформацией в далеких от психологии
областях. Проходя между Сциллой <наивного> чтения психоа-
налитических текстов и Харибдой их позднейших толкований,
мы должны попытаться понять то мощное революционное воз-
действие, которое оказал психоанализ на весь строй современ-
ной культуры. Однако, вряд ли такое понимание будет достиг-
нуто, если <работа анализа> не будет постоянно замыкаться на
уровень нашей собственной душевной жизни.
Решению этих задач и подчинена структура данного пособия.
Оно призвано познакомить читателя с основными положениями
учения Фрейда, его переосмыслениями в альтернативных пси-
хоаналитических подходах, а также с рядом художественных,
философских и психопрактических течений, испытавших на
себе влияние психоанализа. Полноты здесь, безусловно, достиг-
нуть не удастся. Рассмотрения хотя бы нескольких основных
ответвлений и интерпретаций психоаналитического подхода бу-
дет, на наш взгляд, достаточно для понимания его основных
особенностей н характера его существования в культуре XX
века. Отличительной чертой <психоаналитического дискурса>,
по М. Фуко (129), является допущение бесконечного числа
различий внутри своей области, пересекающей все дисципли-
нарные и профессиональные границы. Таким образом, понима-
ние того, что такое психоанализ в его истории и каким образом
осуществляется психоаналитическое мышление во вне-психоло-
гических сферах - еще одна задача нашего курса. Именно на
этой пограничности психоанализа - между психологией и гу-
манитаристикой, <высокой> культурой и психотехникой, собст-
венно психоанализом и <уже не> психоанализом и т.д. - будет
сосредоточено наше внимание. Не теряя из виду линий фило-
софии, теории, художественного творчества, мы постараемся
постоянно удерживать в поле зрения восходящую к психоана-
лизу традицию современных психо-культурных практик. Явля-
ясь своеобразными формами самодетерминации западного че-
ловека XX столетия, они ориентированы, прежде всего, на
опытное, духовно-практическое освоение. Этой цели призваны
послужить упражнения и задания, сопровождающие концепту-
альное изложение разных подходов современного <психологи-
ческого практикума>.
Структурно пособие разделено на три части. Первая - это
основной текст, являющийся авторским обзором основных ана-
литических, пост-аналитических и контр-аналитических течений
и их культурного и историко-биографического контекста. Боль-
шее место мы постарались отвести голосу самих основателей
подходов, их главных критиков и толкователей. Тем не менее,
в этом тексте превалирует авторская оценка, хотя, в основном,
она выражена не в прямых суждениях, а в столкновении мне-
ний, вопросах и проблематизациях. Ни в коей мере нам не
хотелось бы навязывать ее читателям. Именно поэтому основная
работа, по замыслу, должна осуществляться самостоятельно, в
формах семинаров и индивидуальных занятий. Для этого в конце
каждой главы представлены примерные темы и вопросы для
изучения и аннотированный указатель литературы (полная биб-
лиография - в конце книги). Конечно, такая работа подразуме-
вает определенный уровень подготовленности и требует умст-
венных усилий. Это неизбежно, ибо психоанализ глубоко ин-
теллектуализированное учение и упрощать нам бы его не хоте-
лось. Но требования эти и не чрезмерны. Достаточно самой
общей философской и культурной грамотности, остальное же
- за интересом к познанию себя и к мысли другого человека.
Пособие рассчитано лишь на введение в широкий крут психо-
аналитической проблематики, не требует и не обещает специ-
альных познаний. Наконец, третьей частью является практиче-
ское приложение, нацеленное на укоренение знаний о психоа-
нализе в опыте терапевтического самоисследования. Здесь сно-
ва мы ограничиваемся лишь кратким знакомством с основными
психотехническими подходами, представляя читателю возмож-
ность дальнейшего самостоятельного углубления и развития на-
выков работы с собственной психикой.
Вслед за Фрейдом мы понимаем психоанализ трояко: как
терапевтическую практику лечения психических расстройств;
как метод изучения психических процессов, недоступных пря-
мому наблюдению; как метапсихологическое учение о бессоз-
нательной природе человеческой души. Мы попытаемся иссле-
довать <дело Фрейда> на этих трех уровнях, а также те послед-
ствия, которые возымела каждая из сторон его учения. Автор
психоанализа сумел парадоксально сочетать в своем мышлении
устремленность к истине с ограничением претензий разума,
веру в освобождение человеческого <Я> с пониманием его
глубинной сверх-детерминированности, утонченное умозрение
с презрением к философским спекуляциям. В этом он остается
для нас примером и недостижимым образцом. Меньше всего
нам хотелось бы превращать великого <потрясателя основ> в
<образовательное чтение>, упрощать и сглаживать углы его
мысли. Представляя на суд читателей свою скромную попытку
понимания психоанализа, мы, повторив Фрейда, можем произ-
нести в свое оправдание только одно: <Наша смелость - вы-
нужденная>.
Заключить это краткое введение мне бы хотелось выраже-
нием признательности всем тем, кто своим умом и терпением
способствовал появлению этой книги. Это - В.Л. Данилова,
которой я обязан пониманием герменевтических аспектов ана-
литической техники, А.С. Кочерян, с очевидностью демонстри-
ровавший бесконечные возможности терапевтических практик,
А.А. Мамалуй, В.Ю. Карасев и Л.И. Бондаренко, оказавшие
неоценимую помощь в понимании того философского контекста,
в котором существует современный психоанализ. Я благодарен
А.В Баженову за его усилия но двойному переводу работ К.Г.
Юнга на русский язык доступный разумению автора этих строк.
Обсуждение ряда тем пособия с ним и с другими членами
философско-психологического семинара - Н.Н Мироненко,
А.П. Поршенко, И.В Марковичем - несомненно усовершенст-
вовало его, насколько это вообще было возможным. Всем этим
людям я благодарен за эту щедроть, с которой они дарили свои
идеи. Жаль, что ссылкой на авторство мне не удастся вернуть
им первозданный вид и уберечь от неизбежных искажений.
Несмотря на то, что сейчас появился целый ряд работ, знакомящих
с основами психоанализа, ни одна из них не ставит себе тех задач, которые
преследуем мы. Они либо узко специа.льны (например, практикум <Пси-
ходинамическая психотерапия>) II 9)), либо ограничены точкой зрения
автора того или иного подхода (как <Введение...> Э. Берна (16) или
изложение психоаналитических идей в книге С. Грофа (41)). В отечест-
венной литературе, на наш взгляд, отсутствует серьезное углубление в
логику и историю психоанализа. Обо всех исключениях мы постарались
упомянуть в приложениях к соответствующим главам.
ГЛАВА
ИСТОКИ И ПРЕДПОСЫЛКИ
Данная глава посвящена возникновению пси-
хоаналитической концепции Зигмунда Фрейда и той почве, из
которой она вырастала. Как и всякий другой культурный фено-
мен, психоанализ укоренен в конкретной исторической ситуа-
ции и тысячей нитей связан с предшествовавшими ему тради-
циями мысли. И подобно любому явлению культуры, он выходит
за рамки своей эпохи, преобразуя в новое качество доставшееся
ему наследие. С учетом этого нашей задачей будет рассмотрение
тех исторически определенных силовых линий, в напряжении
которых формировались идеи психоанализа. Мы попытаемся не
просто проследить направления заимствований и отталкиваний
в мышлении Фрейда, но понять это мышление как продукт и
выражение своего времени, как продолжение определенных
интеллектуальных, художественных и идеологических тради-
ций, питавших целостную австрийскую культуру конца XIX -
начала XX веков. Мы последовательно остановимся на взаимо-
связях психоанализа с философскими и эстетическими течени-
ями, создававшими особую атмосферу Вены на грани веков,
затем попытаемся определить место, занимаемое учением Фрей-
да в истории научного мышления нового и новейшего времени,
и в заключении остановимся на той роли, которую сыграл
практический психоанализ в становлении совершенно нового
типа психо-культурной практики, активно развивающейся в XX
века. Руководить же нашим исследованием интеллектуальной
биографии психоаналаза будет личная история его автора. В
следующей главе мы подробнее рассмотрим ту оригинальную
форму, в которую претворились выявленные нами источники и
детерминанты, образовав сложное и синкретическое единство
психоаналитического подхода - как науки, терапии и учения о
человеке.
ВЕНА НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ
Австрийская культура - это осознание сомни-
тельности цивилизаторской роли закона как чего-
то окультуривающего, преобразующего стихии
или человеческую органику, или человеческое ес-
тество.
М.К. Мамардашвили. <Вена на заре XX века>
Здесь то новое, что мы наконец можем проти-
вопоставить подавляющему нас наследству!
Ф. Алерс-Хестерман.
Зигмунд Фрейд родился 6 мая 18 5 6 года в
городе Фрейбурге, что в Моравии (сейчас это город Пршибор
в Чехии), в еврейской семье небогатого торговца Шерстью.
Однако и детство, и юность Фрейда прошли в Вене, куда семья
перебралась в связи с материальными затруднениями, когда ему
было четыре года.
В семье, несмотря на ее многочисленность (у Зигмунда было
семь братьев и сестер), всячески поощрялось стремление детей
к учебе и юный Фрейд рано проявил свои способности к ней.
В гимназии он регулярно пользовался привилегиями, как один
из лучших учеников, и, закончив ее с отличием в 1873 году,
решил поступать в знаменитый Венский университет. Правда,
еврейское происхождение сужало возможности обучения до
выбора между медицинским и юридическим факультетами, И
нужно заметить, что это была не последняя ситуация, в которой
происхождение играло не лучшую роль в судьбе Фрейда. Оно
отчуждало его от пронизанной антисимитскими настроениями
студенческой и, затем, академической среды, оно предопреде-
лило его трагическое изгнание иэ захваченной фашистами Ав-
стрии и гонения на его учение. Но в то же время, по воспоми-
наниям самого Фрейда, оно вырабатывало способность незави-
симого суждения и умение не бояться мнений <единодушного
большинства>. Позднее он напишет своей невесте из Парижа
(2 февраля 1886 года): <Уже в школе я всегда был среди самых
дерзких оппозиционеров. Я всегда выступал в защиту какой-ли-
бо крайней идеи и, как правило, готов был платить за это... Мне
часто казалось, что я унаследовал дух непокорности и всю ту
страсть, с которой наши предки отстаивали свой Храм, и что я
мог бы с радостью пожертвовать своей жизнью ради высокой
цели...>(см. 137, с.146-157). Эти черты характера очень при-
годятся будущему автору психоанализа в той борьбе, что раз-
вернется Вокруг его учения.
В университете Фрейд выбирает медицинский факультет. В
первые годы обучения он активно штудирует гуманитарные
предметы и даже участвует в студенческом кружке по изучению
истории, литературы и общественных дисциплин. Это безуслов-
но оставит свой след на всем творчестве великого ученого,
всегда отличавшемся широтой культурных ассоциаций и охвата
Материала. Фрейд не просто был классически образованным
человеком, он очень сложно и тонко мыслил, свободно ориен-
тируясь в богатом наследии мировой культуры. Его тексты
изобилуют неожиданными поворотами мысли, дополнительными
ходами размышлений, что побуждает читателя вновь и вновь
обращаться к ним и стимулирует его собственную активность.
Все это и обусловило богатую традицию чтения фрейдовских
текстов и многообразие их трактовок, в том числе и с точки
зрения их художественного построения (недаром 3. Фрейд в
1930 году был удостоен премии Гете по литературе). Даже
неискушенный читатель без труда обнаружит, как отличаются
по стилю труды Фрейда от традиционных научных текстов. И
это несмотря на то, что сам создатель психоанализа старался
не отступать от канонов естественнонаучного мышления. В те-
чение шести лет он работает в лаборатории Э. Брюкке, изучая
строение нервней системы, оставаясь ради этого на три года
больше положенного в стенах университета. Покидает ею он
лишь в 1882 году, будучи уже доктором медицины, но без
всяких надежд на продолжение академической карьеры...
Вена этого периода представляла собой целостный культур-
но-исторический феномен. Духовная атмосфера столицы Авст-
ро-Венгерской империи была перенасыщена, в ней конденсиро-
вались те идеи, которые затем - в 90-х годах XIX века и
первых десятилетиях XX в. - обеспечат бурный рост австрий-
ской философии, искусства, литературы, науки. Этим воздухом
в одно и то же время дышали Витгенштейн и Отто Вагнер,
Музиль и Мах, Климт и Шенберг, Кафка и Вейнингер. Лекции
Ф. Брентано о возможности новой психологии слушали в одно
время основатель феноменологической философии (и борец с
психологизмом в логике) Э. Гуссерль и будущий автор психоа-
нализа. Вена этого времени мыслила себя по аналогии с древ-
негреческим полисом - неким городом-государством, объеди-
ненным свободным духом общения и творчества. Это было
историческое сгущение смысла, культурное ядро, заложившее
основы разнообразным линиям последующего развития челове-
чества. Какие же идеи и настроения объединяли и структури-
ровали это разнообразие?
Пожалуй, основной проблемой, над которой бился разум
эпохи, была проблема сложных взаимоотношений жизни и куль-
туры. Оппозиции, утвержденные романтизмом (дух Ф. Ницше,
Р. Вагнера, йенских романтиков еще был жив в обществе вен-
ских интеллектуалов) и подхваченные философией жизни, во
многом определяли мышление. Противопоставления витального
порыва, дионисийского начала, порождающей мощи Природы и
сковывающего законосообразия цивилизации полны были смыс-
ла и новизны. Исследователь искусства этого периода Дольф
Штернбергер пишет: <Это путь не логики, а биологики, и жизнь,
единство жизни, единобытие с жизнью, со всем живым стано-
вится разгадкой, волшебным словом эпохи. Не разум, не дух,
не закон, не свобода, не долг или добродетель. А именно
жизнь> (см. 1 10, с. 29-30). Внимание художников привлекает
все, в чем можно обнаружить нарушение обыденной логики и
порядка: безумие, сновидение, экстаз, архаика и мифология. И
вместе с тем усиливалось понимание природы как царства не-
обходимости, в которое человек вынужденно погружен и кото-
рое он должен преобразить по закону свободы. Средством
такого преображения выступала эстетика и художественная
практика.
Общий дух, распространившийся по всей культурной Европе
того времени, часто именуют французским выражением конец века
. Это ассоциируется с настроением упадка,
декаданса, <усталости от груза старой культуры>. Действитель-
но, все это характерно для этого периода, в том числе и для
Вены. Но, наряду с этим, характеризуется страстной
жаждой нового, его поисками и его творчеством. Особой попу-
лярностью начинает пользоваться стиль, получивший название
<модерна>.
Сегодня понятие модерна получает разнообразные, зачастую)
весьма расширительные толкования. Иногда пытаются различать
<модерн> как определенную культурную эпоху, <модернизм>
как совокупность направлений в философии и искусстве XIX
- XX веков и <модерн> как обозначение частного стилевого
направления в искусстве, возникшего на рубеже веков и пол-
учившего названия <Ар нуво> во Франции, <Югендстиль> в
Германии, <Сецессион> в Австрии, <стиль Либерти> в Италии,
<модернизм> в Испании... (см. 1 10 и 29). Мы не видим особого
смысла углубляться здесь в понятийные дефиниции и подчерк-
нем лишь то, что за сходным словесным наименованием скры-
ваются хоть и различные, но все же в глубине своей родствен-
ные реальности. Так Ю. Хабермас 1см. 131) пишет, что история
слова <модерн> восходит к V веку, когда им пользовалось
христианство, для отделения собственной новизны от древнего
античного мира. С тех пор это самообозначение всякий раз
возникало в те культурные эпохи, когда обостренным станови-
лось ощущение новизны, неповторимости происходящего и его
резкого отличия от предшествующих времен. Модерность -
особый тип исторического самосознания. Именно он царствовал
и в Вене конца XIX - XX века, когда господствующее поло-
жение в художественной жизни занял стиль модерн, названный
здесь по имени сообщества художников <Сецессионом>. В по-
следнее входили Г. Климт, архитекторы И. Хофман и И. Ольорих
(построивший в Вене в 1889 - 1899 гг. здание Сецессиона
- образец архитектуры модерна), Р. Еттмар, К. Мозер и другие.
С помощью общества Вена превратилась в один из междуна-
родных центров модерна. Оно проводило выставки и акции
знакомило публику с творчеством выдающихся зарубежных
художников и скульпторов.
международных центров модерна,
Но этим не ограничивалось его
влияние на городское пространство обитания. Идеи <эстетиче-
ской утопии>, захватившие тогда умы, требовали активного
переустройства окружающей среды. Так Климт в начале
века расписывает панно Венского университета, чем вызывает
возмущение профессорскойсреды раздраженной наличием об-
наженных тел в аллегорическом изображении.
Как уже отмечалось,модерн конструировал себя как новый
стиль. <Он должен был и хотел быть или стать стилем без
образца, без примера совсем новым самостоятельным, совре-
менным стилем>, пишет Д. Штернбергер (см. 1 10, с. 23). Его
тяготит груз старых культурных форм искусство <утомлен-
ное самим собой> как следствие, - пыта-
ющееся сбросить оковы традиций. Подобное сознание собст-
венной новизны было в высшей степени присуще и психоана-
лизу. Анализируя то сопротивление которое вызывает его под-
ход, Фрейд писал впоследствии источником этого неудоволь-
ствия являются те требования-которые предьявляет к душевной
жизни новое, та психическая затрата, которой она требует,
та повышенная неуверенность которую она приносит с собой
и которая может доходить до ожидания, исполненного стра-
ха>(154, с. 526), В тоже самое время в самом модерне эта установка
не доходила до всепоглощающего внимания к мгновенному и
преходящему, как в идущем вслед за ним экспрессионизме и
авангардных течениях XX века.
Путь обновления виделся деятелям модерна в обращении к
мифу и аллегории, архаической символике и сказке. Здесь
обнаруживается его родство с идеями символизма. Миф восп-
ринимается как <движущийся символ>В.И.Ивапнв) и как бес-
конечная кладовая образов, Вакханки и саломеи, гитаны и сфин-
ксы, демоны и кентавры переполняют полотна живописцев.
Причудливо переплетаются мотивы библейской, античной наци-
ональной мифологии. Миф кажется более реальной реально-
стью. чем та, что открывается познавательной установке реали-
стического искусства.. Он дает возможность увидеть игру скры-
тых и необузданных сил там, где недавно царствовала рациона-
листическая картина мира. Эротика и экстатическая чувствен-
ность становятся популярными темами.
Леон Шерток и Раймон де Соссюр историки психоанализа
пишут, что: <В Вене конца19 века несмотря на царившее там
(по крайней мере внешне) викторианское пуританство, а воз-
можно и благодаря ему, много рассуждали о сексуальности> (7,
с. 134). В 1886 году выходит в свет ставшая классической
книга психиатра Р. фон Крафт-Эбинга <Сексуальная психопато-
логия>. Любопытно, что если -труд Крафта-Эбинга считался в то
время научным, то выход работ Фрейда, в которых он акценти-
ровал внимание но общих для всех аспектах сексуальности,
вызвал скандал и обвинения к неприличности. Сегодня оценки
зачастую строго противоположны. <Цензура и терпимость в XIX
веке сильно отличалась от наших; тогда допускалось больше
рассеянной сексуальности, при меньшей физиологической и
психологической точности>, - пишет Жиль Делез, анализируя
восприятие тогдашней публикой произведений Леопольда фон
Захер-Мазоха. Творчество последнего было особо популярно в
Австрии того времени, и именно ему мы обязаны термином
<мазохизм>, впервые <веденном в вышеупомянутой работе
Крафт-Эбинг>. По если Эбинг писал о патологиях и извращениях
в наукообразном стиле медицинского исследования, то Мазох
обладал <очень своеобразной манерой одновременно "десексу-
ализировать" любовь и сексуализировать всю историю челове-
чества> (30. с. 1 1, 13). Подобная двойственность в отношении
эротизма, как и вообще всею натуралистически-природного,
характерна для искусства эпохи модерна. Достаточно вспомнить
огромное число <Поцелуев> Родена, П, Беренса и особенно
Климта. На картинах последнего эротическое начало зримо
превращается в <знак любви>, поцелуй становится изобрази-
тельной формулой, тела причудливо переплетаются с декора-
тивными плоскостями орнамента. Части женского тела, симво-
лизирующие сексуальное начало, - волосы, груди - в рабо-
тах модернистов превращаются в детали орнамента (напр., у
И. Аросениуса, Я. Торона), Думается, что картины Климта могут
служить иллюстрациями ко многим Фрейдовским рассуждениям
об эротизме, В первых же декларациях венского Сецессиона
тема извечной борьбы сил любви и смерти была заявлена как
одна из основных.
Все это и позволяет сегодня авторам говорить о глубокой
связи философских идей Австрии того времени с господству-
ющими там культурными веяниями. Вот что пишет П. Кампиц,
характеризуя вышедшую и начале века книгу <Пол и характер>
О. Вейнингера (которого Фрейд как-то назвал <талантливым и
сексуально больным молодым философом>): <Какими бы утри-
рованными и воспаленными ни казались идеи Вейнингера, все
же на фоне двойной морали, характерной для этой позднебур-
жуазной эпохи, на фоне превращения эротики в игру и имп-
рессионистскую светотень человеческих отношений, эти идеи
предстают таким же продуктом своего времени, как и психо-
анализ Фрейда, не случайно выросшего в душной атмосфере
интеллектуальной оранжереи.

Фрейд Зигмунд - Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа автора Фрейд Зигмунд понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Фрейд Зигмунд - Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа.
Ключевые слова страницы: Психоанализ: культурная практика и терапевтический смысл введение в теорию, практику и историю психоанализа; Фрейд Зигмунд, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я