ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Гессен И.В.

Адвокатура, общество и государство (1864-1914)


 

Тут выложен учебник Адвокатура, общество и государство (1864-1914) , который написал Гессен И.В..

Данная книга Адвокатура, общество и государство (1864-1914) учебником (справочником).

Книгу-учебник Адвокатура, общество и государство (1864-1914) - Гессен И.В. можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Адвокатура, общество и государство (1864-1914): 354.65 KB

скачать бесплатно книгу: Адвокатура, общество и государство (1864-1914) - Гессен И.В.


И.В. Гессен
АДВОКАТУРА, ОБЩЕСТВО
И ГОСУДАРСТВО
(1864-1914)
ИСТОРИЯ
РУССКОЙ
АДВОКАТУРЫ
том
ПЕРВЫЙ

ЮРИСТЬ
МОСКВА
19 9 7
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
Не было, наверное, за весь период существования Российской адвока-
туры более грандиозного и значимого для нее самой эамысла, чем намерение
создать труд, посвященный истории возникновения, развития и деятель-
ности адвокатуры в России. Идея эта неоднократно возникала в среде
присяжных поверенных уже через несколько лет после учреждения адво-
катуры Судебными Уставами 1864 года. Так, в конце восьмидесятых годов
прошлого века с.-петербургским Советом присяжных поверенных обсуж-
дался вопрос о создании Истории Судебных Уставов как законодательного
памятника , Намерение это не бьло реализовано.
Конечно, существовали работы, в которых в той или иной степени ос-
вещались различные аспекты возникновения, развития и деятельности ад-
вокатуры в России . Однако необходимо было создание всестороннего ис-
следования по истории адвокатуры.
Вопрос этот поднимался вновь и вновь. В частности, в октябре 1911 года
член московского Совета присяжных поверенных Я. И. Лисицын предло-
жил учредить три премии за лучшие исследования в области истории русской
адвокатуры. Однако данное предложение не приняли, поскольку издание
нескольких работ различных авторов, хотя и было бы полезным, но не
решало главной задачи - создания комплексного исследования на данную
тему. Необходима была консолидация многих сил, объединенных единым
замыслом.
И вот результатом большой подготовительной работы, проведенной мос-
ковским и петроградским Советами присяжных поверенных в 1912-
1914 гг., стала программа издания <Истории русской адвокатуры>. Про-
грамма эта была одобрена всеми Советами присяжных поверенных, которые,
в свою очередь, изъявили готовность принять участие в расходах на издание
этого труда. Была также учреждена комиссия по изданию работы. В ко-
миссию вошли представители петроградского, московского, казанского,
харьковского, одесского, новочеркасского и омского Советов присяжных
поверенных. Членами комиссии были М.В. Беренштам, М.М. Винавер,
См.: Отчет Спб. Совета присяжных поверенных за 1890 г. С. 10.
См, например, Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. Спб., 1875. Бородин Д.Н.
Исторический очерк русской адвокатуры Спб., 1915; Винавер М. Очерки об адвокатуре. Спб.. 1902;
Васьковский ЬВ. Организация адвокатуры. Спб., 1893; Макалчский П.В. С.-Петербургская при-
сяжная адвокатура. Спб.. 1889; Стоянов. История адвокатуры. Харьков. 1869 и др.
Санкт Петербург стал именоваться Петроградом только с 1914 года (до 1924 г.). Здесь и
далее,вели речь идет о времени до 1914 года. имеется в виду Санкт-Петербург.
Н.П. Карабчевский, К.К. Арсеньев, Д.Н. Доброхотов и другие известные
адвокаты. Председателем комиссии избрали В.А. Капеллера.
Замысел был воистину грандиозным. Программа издания включала сле-
дующие разделы исследования:
1. История адвокатуры в России до судебной реформы.
2. Судебная реформа в связи с реформами 60-х годов.
3. Адвокатура по Судебным Уставам 1864 г. Сравнение с европейской
адвокатурой.
4. Последующее законодательство об адвокатуре. Проекты Муравьев-
ской комиссии. Проекты последнего времени.
5. Введение в действие Судебных Уставов.
6. Первые присяжные поверенные. Образование первых Советов.
Общая история русской адвокатуры. Общий обзор: 1866-1870,
1870-1881. Восьмидесятые годы: 1881-1891; 1891-1905, после
1905 года. Современное положение. Итоги.
7. Статистика роста адвокатуры. Распределение по столицам, губерн-
ским и уездным городам и местечкам. Адвокатура по судебным округам
по мере их территориального распространения.
8. История общих собраний присяжных поверенных. Их организация
и компетенция.
9. История Советов присяжных поверенных.
10. Личные составы Советов.
11. Организация Советов. Комиссии при Советах. Правила внутреннего
распорядка. Наказы. Дисциплинарная ответственность членов Советов.
12. Организационная деятельность Советов. Денежные средства и ка-
питалы Советов, сословные сборы, недоимки, борьба с ними, отчетность,
контроль. Канцелярии, их составы. Составление и издание отчетов, их со-
держание. Помещения Советов. Библиотеки.
13. Судебная деятельность Советов. Статистика движения дисципли-
нарных дел и налагаемых взысканий. Порядок рассмотрения дисциплинар-
ных дел. Подсудность по месту совершения дисциплинарного проступка.
14. Общий обзор правил поведения, вытекающих из практики Советов.
15. Вопросы, интересовавшие сословие присяжных поверенных: адвокат-
ская тайна, совместительство, ведение неправых дел, отказ от защиты и др.
16. Административная деятельность Советов: прием в сословие, назна-
чение членов сословия для <ведения дел по праву бедности, отчисление из
сословия вследствие пребывания в другом округе и пр.
17. Взаимопомощь в сословии. Кассы взаимопомощи. Проекты пенси-
онных касс. Благотворительная помощь.
18. Учреждения, заменяющие Советы присяжных поверенных. Комис-
сии присяжных поверенных. Окружные суды. Их деятельность.
19. Адвокатура и магистратура: Мировые Судьи, Окружные Суды,
Судебные Палаты, Сенат, Министерство Юстиции. Прокуратура в отно-
шениях к адвокатуре.
20. Земские начальники. Уездные Съезды, Губернские Присутствия
и адвокатура.
21. Вопрос о переполнении адвокатуры. Комплект.
22. Вопрос о таксе. История десятипроцентных отчислений.
23. Экономическое положение адвокатуры прежде и теперь.
24. Помощники присяжных поверенных. Закон. Статистика. История
организации помощников. Современное положение. Вопрос о стаже и лич-
ном патронате.
25. Присяжные стряпчие.
26. Частная адвокатура. Нелегальная адвокатура.
27. Общение адвокатов. Клубы, съезды, союз.
28. Еврейский вопрос в адвокатуре.
29. венский вопрос в адвокатуре.
30. Юридическая помощь населению. Консультации. Защиты по на-
значению. Земская адвокатура. Защиты по делам политическим, религи-
озным и имеющим общественное значение.
31. Уголовная и гражданская адвокатура. Ее история. Течения и на-
правления в той и в другой.
32. Участие в специальных учреждениях: юридические общества, союз
криминалистов, патронаты, благотворительные тюремные комитеты и пр.
33. Участие адвокатуры в литературе общей и специальной.
34. Участие адвокатуры в общественной и политической жизни страны.
35. Биографии.
36. Мемуары. Воспоминания.
37. Библиография.
38. Практика Судебных Палат, Сената и других учреждений по во-
просам, касающимся адвокатуры.
39. Снимки с фотографий, документов и зданий.
Комиссия предполагала распределить весь материал по отдельным томам.
В первый том должен был войти общий очерк истории русской адво-
катуры, посвященный ее возникновению, развитию, взаимоотношениям ад-
вокатуры с обществом и государством.
Второй том посвящался сословной организации присяжных поверенных
и их помощников.
Проще, потому что мы не вышли <из ничего>, словно <организм само-
зародившийся>, как говорил ВД. Спасович о только что возникшей при-
сяжной адвокатуре. У нас есть история. У нас была адвокатура, глядя на
которую и учась у которой, мы сможем создать новое сословие адвокатов,
достойное своих предшественников.
Нет, это не попытки идеализации <старой русской> адвокатуры.
(Мысль об этом может возникнуть, пожалуй, лишь у того, кто не знает
ее истории и проблем.)
Нет в этом и стремления отвергнуть все, что связано с адвокатурой
советского периода: поступить так - значит повторить ошибку, совер-
шенную теми, кто уже однажды прервал преемственность. Да, адвокатура
после 1917 г. была другой. Но и она требует не меньшего внимания и
тщательного изучения... И она заслуживает своей <Истории>.
И еще об одном. Можно называть какие угодно причины объективного
и субъективного характера, помешавшие продолжить это весьма важное
для адвокатуры начинание, очевидно одно - труда, подобного этому, у
современной Российской адвокатуры нет. Надеемся, что это дело будущего.
Хочется верить, что нынешнее сословие адвокатов продолжит ту работу,
которая по замыслу своих творцов должна была стать <памятником нрав-
ственного единения русской адвокатуры и заветом уходящих поколений
грядущим на тяжкий, но славный труд по имя торжества права и справед-
ливости> .
С. Гаврилов, адвокат
1. ДО СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ
1. ДОРЕФОРМЕННАЯ АДВОКАТУРА
Когда французское учредительное собрание, 2 сентября 1790 года, ре-
шило уничтожить сословную организацию адвокатуры, выдающиеся члены
сословия требовали при обсуждении этого проекта, чтобы и самое название
<адвокат> было упразднено. <Новые корпорации, - утверждали они, -
будут наводнены массой лиц, которые, не имея ни малейшего представления
о наших принципах и нашей дисциплине, унизят нашу почетную деятель-
ность и лишат ее прежнего достоинства. Между тем, они упорно будут
гордиться названием адвокатов, будут злоупотреблять внешним сходством,
захотят тоже составить сословие, и публика... смешивает этих адвокатов с
адвокатами старого режима. Единственное средство избежать такого опас-
ного потомства - это уничтожить немедленно звание адвоката и сословие.
со всеми их принадлежностями, чтобы не было больше адвокатов с тех
пор, как мы перестанем существовать> .
Столь же решительно русская адвокатура отрекается от всякого сме-
шения с дореформенными ходатаями и стряпчими. <Мы, - утверждает
П.А. Потехин, - народились не из них (т.е. дореформенных адвокатов),
мы даже произошли не из пепла их. мы совсем новые люди, ни исторического
родства, ни последовательной связи с ними не имеем, чем и можем гор-
диться> . Точно так же и В.Д. Спасович в речи своей на прощальном
обеде в честь К.К. Арсеньева, говоря об упрочении <маленькой общины>
адвокатов, между прочим, заметил: <Зоологи доискиваются, но пока не
доискались, а верят в первичное самозарождение организма (аропiапеа е-
" Цнт у 1;, В Васьковского. Организация адвокатуры. С.по.. 183. Т.1, с 121. -- Прим. о(єт.
Отрывки из кюминачий лдьската (-Право". 1990, с. 2213.). ~- Прим. ант.
ствительностн же условия были таковы, что именно самая возможность
появления в сословии людей честных и благонадежных совершенно исклю-
чалась. Нужно же вспомнить, что представлял дореформенный суд.
<При одном воспоминании о нем, - говорит ИС. Аксаков, - волосы
встают дыбом, мороз дерет по коже!.. Мы имеем право так говорнть. Пи-
шущий эти строки посвятил служебной деятельности в старом суде первые
лучшие годы своей молодости... Он изведал вдоль и поперек все тогдашнее
правосудие, в провинции и столице, в канцеляриях и в составе суда... Это
было воистину мерзость запустения на месте святом. Со всем пылом юно-
шеского негодования ринулся он, вместе со своими товарищами по воспи-
танию, в неравную борьбу с судейской неправдой, и точно так же, как
иногда и теперь, встревоженный этим натиском, наш кривосуд поднимал
дикий вопль: <вольнодумцы, бунтовщики, революционеры!> Помним, как
однажды молодой обер-секретарь, опираясь на забытую и никогда не при-
менявшуюся статью Свода Законов, отказался скрепить истинно непра-
вильное постановление, благоприятствовавшее людям, занимавшим очень
видное положение в высшем обществе, - и с каким шумом, с каким гневом
встретили сановные старики такое необычайное дерзновение! Помним, как
рябой нахал со знатным именем подавал нашему товарищу для доклада
присутствию свое письменное оправдание, рекомендуясь, что по милости
царской он - сын барской, и как никакими доводами нельзя было пре-
дотвратить пристрастного <барскому сыну> решения. Пред нами невольно
встают воспоминания - одно возмутительнее другого. Какие муки, какие
терзания прочувствовала душа, сознавая бессилие помочь истине, невоз-
можность провести правду сквозь путы и сети тогдашнего формального
судопроизводства! Там, внизу, старый крючковед-следователь снует фаль-
шивую основу, по всем внешним правилам закона, для будущего судебного
приговора; затем, в уездной инстанции, при корыстном участии или при
совершенном, не менее преступном безучастии выборных дворян судей,
взяточник секретарь стряпает из дела <записку> и подсказывает им без-
образную не по форме, а по существу резолюцию; вот, наконец, после
многолетней иногда проволочки, дело в уголовной палате, где ждет его та
же участь. Но там, в этом дворянском суде высшей инстанции, сидят,
положим, уже правоведы, тоже. ведь, дворяне, но по назначению <от ко-
роны>. <Запиской>, конечно, как это чинилось прежде, он уже руково-
диться не станет, а берется за подлинное дело; но тщетно читает его от
доски до доски, всматривается в почерк, допрашивает настойчиво бумагу,
ищет какого-нибудь живого указания в живом человеческом смысле, под-
вергнутом его суду: молчит бумага, - бездушно-мертвенно официальное
изложение показаний преступника. Надо бы его допросить, надо бы его
видеть, надо бы войти во все фактические и психические подробности со-
вершенного преступления. Надо бы! Но старый суд не давал на это ни
права, ни возможности; но юридические данные, требуемые тогдашним
законом, все налицо, безукоризненные по форме, - и как бы ни вопияла
внутренняя совесть, ничего не остается, как сотворить суд и... неправду!>
Так писал И.С. Аксаков в 1884 г., когда разрослась агитация против
новых судов. Но и задолго до их введения, в журнале Совета Комиссии
составления законов от 6 февраля 1820 г., уже была отмечена неизбежность
зла крапивного семени. <По системе, постановленной указом 1723 года,
ноября 5-го, равно как и прежде, по уложению главы X, тяжебные дела
у нас обрабатываются и производятся не адвокатами, а почти исключительно
самим правительством. Тяжущиеся, - говорит журнал, - должны токмо
представить свои прошения, документы и доказательства; после чего суд
уже обязан по должности справками объяснить дело и управлять ходом
оного до окончательного решения. Защищение дела или говорение суда
остановлено - как бесполезное и неудобное. Сроки, в которые суд должен
совершить каждую часть разбирательства тяжебного, не определены, так
что суд или лучше канцелярия суда действует в сем отношении совершенно
произвольно, а тяжущимся не оставлено собственно никакого законного
участия в производстве дела. Все для них покрыто величайшей тайной, и
истец, равно как и ответчик, не должны знать, в каком состоянии находится
их дело. Но тайна сия не может остаться непроницаемою; тяжущийся узнает
каким-нибудь образом то, что никто не смеет открыть ему явно. Он при-
нимает сообразно с тем свои меры, представляя в суд новые объяснения
и доводы, кои все, сколько бы их ни было представлено в суд, будут приняты,
и о коем противная сторона между тем ничего не знает, если о том случайно
не дойдет до ее сведения. Часто тот и другой ничего лучшего предпринять
не умеют, как беспрестанные подавать друг на друга жалобы и, повторивши
во всех губернских присутственных местах сию роль интриги, может быть
неизбежно должны то же самое в столице повторить пред Высшими Судами.
Такова бесспорно судебная наша практика, и должно признаться, что она
не очень благоприятна для соблюдения правосудия. Не надлежит также
забывать и того, что обыкновение и личное влияние изменяют закон к
лучшему или к худшему, и что тяжущиеся принуждены беспрестанно при-
бегать к посредству прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже
министров, потому что сим токмо могут поправить запутанный, темный и
почти всегда произволом управляемый ход дела в Гражданских наших
Судах. Без сомнения лучше бы было для безопасности и для нравственности
общественной, вместо сих кратковременных умолений, употребить враче-
вание, истребляющее самый корень зла>.
Но пока <корень зла> сидел прочно, было очевидно, что честному и
благонадежному ходатаю делать нечего. Пытаться помочь истине пробиться
сквозь путы формализма было бы донкихотством, и задача стряпчего, фор-
мальное участие которого сводилось к рукоприкладству и составлению
бумаг, могла заключаться только в стремлении запутать дело, затемнить
его, или в воздействии закулисными средствами на всемогущую канцелярию.
Только для этого к стряпчему и обращались, и только с такой точки зрения
оценивались его способности и знания.
<Если дело восходило до обер-полицмейстера, - пишет Горбунов в
своих очерках из Московского захолустья, - и обращалось в управу бла-
гочиния, то сейчас же переносилось обвиняемыми на консультацию к Ивер-
ским воротам, в институт иверских юристов, дельцов, изгнанных из мос-
ковских палат, судов и приказов. В числе этих дельцов были всякие сек-
ретари - и губернские, и коллежские, и проворовавшиеся повытчики, и
бывшие комиссары, и архивариус, потерявший в пьяном виде вверенное
ему на хранение какое-то важное дело, и ведомые лжесвидетели, и честные
люди, но от пьянства лишившиеся образа и подобия Божьего. Собирались
они в Охотном ряду, в трактире, прозванном ими Шумла. В этом трактире
и ведалось ими и оберегалось всякое московских людей воровство, и по-
клепы, и волокита>.
С такими стряпчими конкурировали чиновники, которым, как выше
указано, запрещалось выступать поверенными только в тех местах, где они
служат. Упомянутый уже журнал Комиссии составления законов считает
такую роль чиновников неизбежной. <Что начать, - спрашивает жур-
нал, - жителям провинций, приезжающим в столицу по своим тяжебным
делам, или жителям столицы, имеющим таковые дела в губерниях и не
знающих к кому обратиться? Справедливо предубеждение против большей
части запасных стряпчих, прибегнут они необходимо к чиновникам, кои во
всех отношениях заслуживают большего доверия, нежели так называемые
стряпчие, и коим служба и связи, доставляемые оною, открывают ближай-
ший путь в канцеляриях, а известно, что подаваемые тяжущимися прошения
и другие акты сочиняемы или по крайней мере пересматриваемы и поправ-
ляемы бывают большею частью в самых тех присутственных местах, куда
они поступают, каковое сношение с присутственным местом служит тяжу-
щемуся почти единственным средством узнать ход дела и соблюсти формы.
Человек, самый сведущий в законах, без таковых связей не скоро доищется
желаемого в суде, а потому и большая часть чиновников, коих жалованье
достаточно к прокормлению их семейств, берут на себя хождение по
чужим делам, и в настоящем положении вещей сие не может быть иначе>.
Законодательство наше не обманывало себя относительно действитель-
ного положения стряпчества. Так, например, Высочайше утвержденный
14 декабря 1797 г. доклад Правительствующего Сената, заключающий по-
пытку урегулировать правозаступничество для Литовской губернии, кон-
статирует, что люди, в судах по делам ходящие, злоупотребляют во зло
знание законов и прав тамошних, вместо того, чтобы помогать тяжущимся
в получении, а судам в отдании справедливости, наичаще умножают только
ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий.
Чтобы бороться с этим явлением, доклад поднимает сословный и имуще-
ственный ценз адвокатов. Адвокат должен быть дворянином и иметь свои
деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии.
Но законодатель явно не верит, чтобы такое облагорожение состава про-
извело заметное влияние. Поэтому указ по-прежнему считается с возмож-
ностью измены своему верителю, подговора начать тяжбу с тем, чтобы он
выиграл ее и дал ему некоторую часть прибытка. Доклад предусматривает
употребление беспричинных ругательств по адресу противной стороны.
Мало того, в числе причин, влекущих за собою отрешение от стряпчества,
упоминается, между прочим, и такая: <Буде предстанет перед суд пьяный
или провождая время в пьянстве, пренебрежет тяжбу; буде изобличится в
картежной игре, или в каких распутствах> и т.п. Вот какие прегрешения
законодатель считал необходимым предусмотреть, вот какое представление
имеется у него о нравственном образе лиц, занимавшихся судохождением.
Комиссия по составлению законов 1820 г., о которой уже не раз упо-
миналось, так характеризует стряпчих: <В России те, кои носят имя стряп-
чих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них дейст-
вительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняли
принятые на себя обязанности, о чем могут засвидетельствовать самые при-
сутственные места. Кто может с благонадежностью вверить им попечение
о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той
и другой стороне, затягивали и запутывали дела, и вместо того, чтобы
мирить тяжущихся, по невежеству ли или с умыслом, раздражали их еще
более и всегда почти бывали главнейшими виновниками ябед и несправед-
ливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно,
а иногда и невозможно переделать в высшей инстанции>.
Это положение, официально констатированное, оставалось неизменным
до самого конца дореформенного периода.
<У нас нет адвокатуры в западном смысле этого слова, - писал
.iлсьi. ...
78 -ЖУКОВА о1
I X. В. Г. К>;р<-
I у<-4ль
А.В. Лохвицкий в 1860 г. - Свод Законов, давая каждому право быть
поверенным, уничтожил существовавший в древней России цех поверенных
(площадных подтэячих). Но на факте у нас существуют эти цехи. Пове-
ренные, для которых стряпческое занятие составляет профессию, у нас двух
родов. Одни - прямые наследники подъячих старого времени, - они
берут по двугривенному и штофу водки за сочинение просьбы, по пяти и
десяти целковых за фальшивый паспорт; есть у них и такса за фальшивое
свидетельство, за фальшивую подпись и проч. Этот тип очень хорошо всем
знаком - кому из дела, кому из литературы. Что ни делало наше зако-
нодательство со времен Петра Великого против них, все осталось бесплод-
ным, потому что они естественное следствие закрытого и письменного су-
допроизводства, суда по одной букве закона, отсутствия всякой гласности
в судопроизводстве, отсутствия установления правильной адвокатуры. Петр
Великий установил писать прошения по пунктам, с тою целью, чтобы дело
излагалось логически, без примеси посторонних, не относящихся к нему,
обстоятельств; а подьячие стали писать по пунктам все, что взбредет им
в голову, - и суд ничего не может сделать: форма соблюдена. Запрещались
неоднократно ябеднические извороты, - и все-таки они продолжаются, -
потому что нельзя в законе определить, что такое составляет ябеднический
изворот, а суду очень трудно излагать свое мнение, когда нет основания
в статье Свода. Запрещается употреблять неприличные выражения, запре-
щается писать прошения без приведения доказательств, - а Рисположен-
ские делают все-таки по-своему. Есть и другой род частных поверенных -
аристократический. Это люди с приличными манерами, хорошо одеваю-
щиеся, берущие за составление бумаг по нескольку сот рублей, - они
бывают, большею частью, из кончивших курс в высших учебных заведениях.
Они презирают дешевых подьячих, хотя часто обращаются к ним для кое-
каких проделок; они украшают себя громким именем адвокатов, - неиз-
вестно по какому праву и на каком основании. Но как бы они ни старались
выделять себя, в обществе мнение о них очень неблагоприятное. Нельзя
сказать, чтобы общество было несправедливо в этом случае. В Бессарабии,
например, одной из цветущих сторон наших адвокатов, есть лица, поль-
зующиеся громкой известностью, нажившие себе большое состояние, и
самый невинный недостаток которых состоит в том, что они в одно и то
же время пишут бумаги и истцу и ответчику и, конечно, с обоих берут
деньги. Каковы их нравственные понятия, - читатель может найти у Го-
голя в лице <юрисконсульта>, написавшего Чичикову знаменитую бумагу
<Русское Словом, февраль (1860). - Прим. авт.
с приложениями, перевернувшую вверх дном все губернские власти. Ра-
зумеется, есть почтенные исключения, но они редки; и такого рода люди
дкровенно говорят, что в своих занятиях они часто должны бывают во-
зиться в такой грязи, прибегать к таким средствам, что тяжело и совестно
делается. Дух старого подьячего действует и на них; и они иногда прибегает
к ябедническим изворотам, до нелепости ложному толкованию самых не-
опровержимых доводов противников, мастерству впутывать в дело обсто-
ятельства, вовсе к нему не относящиеся, пересыпают все это перцем ка-
бацких острот и ругательств, в ожидании, что неопытный противник бро-
сится сгоряча на эти посторонние обстоятельства, - дело запутается, и
тогда привольно в мутной воде ловить рыбу> .
К концу дореформенного периода относятся и воспоминания П.А. Потехика, который делит
ходатаев на три группы. К первой относятся чиновники, состоявшие на службе, прежде всего, конечно,
чиновники судебных мест - секретари, столоначальники, повытчики. Мы видели выше. что закон
запрещал им выступать поверенными лишь в тех местах, где они состояли на службе. Но и это скром-
ное ограничение, по уверению автора воспоминаний, свободно обходилось. Вспоминая двух таких по-
веренных, которые мегкду собою конкурировали, секретаря палаты и столоначальника низшего суда,
П.А. Потехин замечает: <Достаточно было секретарю знать, что столоначальник аедет дело, чтобы
оно провалилось в палате, и достаточно было столоначальнику узнать, что секретарь принимает участие
в деле. чтобы оно было проиграно в суде>. Вторая группа профессиональных адвокатов, занимавшихся
исключительно ведением судебных дел, составлялась, главным образом, из отставных чиновников, и
чаще таких, которые вышли в отставку <по неприятностям по службе>. <Их познания были приоб-
ретены, главным образом, на службе; образование ничтожное. Замечательно, что было очень много
чиновников по интендантству или коммиссариатству. Эти лица иногда специализировались сообразно
их прежней службе, занятиям, отношениям или особливым связям. Некоторые пристраивались к уго-
ловным делам, другие к гражданским, третьи при консисториях, четвертые при губернских правлениях.
И здесь я не могу пройти без воспоминания двух лиц: одного чиновника в отставке по неприятностям
по службе. Это был круглый, толстый, совершенно лысый старичок, живший на окраине Петербурга,
в нижнем этаже большого дома: вся квартира его была уставлена клетками с птицами. Среди птиц
был у него любимый скворец, который почти постоянно сидел на плешивой голове своего хозяина;
когда кто-нибудь входил в комнату, раздавался хриплый голос: <что надо?>, и когда пришедший
отвечал, говорил: <а вот мы сейчас>... и лез в книгу законов, справлялся и давал надлежащий совет.
Е.ГО советы были оригинальны - в них отражалось все то, что делалось в то время в консистории.
Как он, так и его ближайшие сотрудники по консистории говорили, например, что бракоразводные
дела интереса по содержанию не представляют, ибо состоят из двух родов: одни - с нашими сви-
детелями, другие - с вашими, так что их и изучать нечего. Другой тип был бывший стряпчий ка-
зенных дел. Этому стряпчему приходилось присутствовать в различных местах при торгах на имения,
быть может, поэтому он специализировался и вел не без успеха дела о неправильных описях и про-
дажах имений и по взысканиям сохранной казны и частных лиц. Но главная его специальность было
<отступное. Он знал, когда в губернском правлении какое имение продается, и являлся как на торги,
так и яа переторжки и не стесняясь говорил, что ходит для того, чтобы нажить то или другое <от-
ступное>, ему с охотой платили это отступное>, дабы он не возвышал цены на имение и не мешал
купить его подешевле,.

Гессен И.В. - Адвокатура, общество и государство (1864-1914) -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Адвокатура, общество и государство (1864-1914) автора Гессен И.В. понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Адвокатура, общество и государство (1864-1914) своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Гессен И.В. - Адвокатура, общество и государство (1864-1914).
Ключевые слова страницы: Адвокатура, общество и государство (1864-1914); Гессен И.В., скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я