ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут выложен учебник Круиз , который написал Азерников Валентин Захарович.

Данная книга Круиз учебником (справочником).

Книгу-учебник Круиз - Азерников Валентин Захарович можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Круиз: 155.16 KB

скачать бесплатно книгу: Круиз - Азерников Валентин Захарович




«Валентин Азерников «Отпуск за свой счет»»: Искусство; Москва; 1990
Аннотация
Сценарий кинокомедии, которая вполне могла быть и телевизионной. Не поставлена пока ни на одной киностудии. В этом есть свое преимущество: читателю не грозит разочарование от сравнения прочитанного и увиденного.
Валентин Захарович Азерников
Круиз

Сценарий кинокомедии, которая вполне могла быть и телевизионной. Не поставлена пока ни на одной киностудии. В этом есть свое преимущество: читателю не грозит разочарование от сравнения прочитанного и увиденного.

От автора

Читать пьесы или сценарии нелегко.
Нет привычных для прозы описаний - что думает герой и чем пахнут цветы.
Все это нужно представлять самому.
А мы и так за день устаем представлять себе - что думает начальство и чем пахнет колбаса. Поэтому надо облегчить труд читателя - помочь ему увидеть внутренним взором, как выглядит тот или иной персонаж. Скажем, подробно описать его внешность, манеру говорить и тембр голоса.
Или проще - сказать, что его роль мог бы сыграть такой-то актер. И все. Это я и хочу сделать.
Разумеется, в тех случаях, когда произведение еще не увидело экрана или сцены.
Надеюсь; актеры меня простят, что я заставляю их появляться перед зрителем во внеурочное время, без договора и практически без вознаграждения.
Хотя лишний раз явить себя мысленному взору почитателей - это ли не награда для артиста?… Ну а если кто-то посетует, что роль слишком незначительна, пусть вспомнит слова Станиславского: нет маленьких ролей, есть…
Ну, ну, не надо обижаться, я пошутил…

В главных ролях могли бы быть заняты: Марианна Вертинская (Капустина), Петр Вельяминов (Капустин), Александр Ширвиндт (Гобели) и другие.
У подъезда старого дома стояли красный пожарный «уазик» и белая «скорая помощь». Водители - один в халате, другой в форме - мирно беседовали. Прохожие замедляли шаг, удивленно оглядывались - ни дыма, ни огня не было видно. Большинство шло дальше, и только старушки, возвращавшиеся из булочной, оставались ждать. Хлеб у них уже был, им хотелось зрелищ.
Пожара в доме действительно не было. Напротив, там было сумрачно и прохладно. В одной из комнат Олег Григорьевич Капустин, мужчина лет сорока пяти в форме подполковника, сидел у края стола, покрытого половиной газеты, и обедал. На газете были разложены сыр, творожный сырок, хлеб, пакет молока. Он торопливо ел и одновременно проглядывал статьи. Иногда он отодвигал в сторону хлеб или сыр, если они мешали читать. Одна из заметок обрывалась - ее продолжение было на оторванной половине.
Капустин вышел в коридор, подошел к двери, ведущей во вторую комнату, прислушался. Было тихо. Он посмотрел на синий женский плащ, висящий на вешалке рядом с его зеленым, и постучал.
- Да, - ответил женский голос.
За журнальным столиком сидела Светлана Николаевна Капустина, женщина лет сорока, и ела, разложив на газете тот же набор продуктов. На стуле лежал фонендоскоп и тонометр, на спинке висел белый халат.
- Привет, - сказал Капустин.
- Привет, - ответила Светлана Николаевна.
- Извини, тут у тебя газета… - Он взглянул. - Оторвана на самом интересном месте.
Светлана Николаевна пожала плечами и, вытянув из-под своего обеда газету, протянула ему.
- Извини, испачкала. Капустин взял газету и пошел.
- Есть новость, - сказала она ему вслед. Он остановился. - Неприятная, - добавила она. Он присел на стул у двери. - Я подавала на круиз по Черному морю - помнишь? Румыния, Болгария, Турция. Ну так вот - дали. Причем даже две путевки. Каюта первого класса. Отплытие через неделю.
Он засмеялся:
- Надо подать на развод, чтоб получить две путевки? Забавно.
- Очень. Так что делать?
- Как что - ехать. Развод можно получить в любое время, а вот круиз…
И пошли титры фильма.
И на их фоне:
Она садилась в вагон поезда…
Он в толпе пассажиров шел к самолету…
Она лежала на нижней полке и, держа открытой книгу, спала…
Он в самолете читал «Советский спорт»…
На вокзальной площади ее встречала подруга - врач на «скорой помощи»…
Его у трапа самолета встречал майор на пожарной машине…
К теплоходу Светлана Николаевна подъехала первой…
И тут титры кончились.
На теплоходе прибывающих туристов приветствовали пассажирский помощник капитана Илларион Гобели, красавец грузин в ослепительной белой форме, и руководительница круиза Маргарита Кремнева - гладко причесанная дама в ослепительно черном костюме.
Кремнева взяла путевку и паспорт Капустиной.
- Так… Капустина… Светлана Николаевна… - Она поглядела в свой список, - есть такая.
Гобели шагнул было к ней навстречу, изумленно улыбаясь…
- А где ваш супруг? - строго спросила Кремнева и посмотрела на чемодан, который Светлана Николаевна держала в руке.
Гобели замер на полдороге.
- Он скоро будет, - сказала Капустина.
Кремнева посмотрела на нее подозрительно.
- Вы что - не вместе приехали?
- У него дела тут…
- Дела? В отпуске? Он что у вас - так горит на работе?
- Да, - просто сказала Капустина. - Это у него иногда бывает.
В это время раздался короткий вой сирены и на пирс въехала пожарная машина. Она резко затормозила прямо у трапа.
Гобели с беспокойством огляделся.
Из машины вышел Капустин. Майор нес его чемодан.
Каюта была удобная, но маленькая.
- Так… - мрачно сказала Светлана Николаевна. Она присела на постель и поглядела на вторую, находящуюся в метре от нее.
Капустин тоже сел, и их ноги почти соприкоснулись. Он поспешил встать.
- Ну и как ты все себе это представляешь? - спросила она.
- Плохо представляю, - пожал плечами Олег Григорьевич.
- Надеюсь, тебе не приходит в голову, что мы можем здесь спать вместе?
- Занавеску повесим?
- Тебе все весело? Я ведь предупреждала - это глупая затея.
Капустин засмеялся.
- Забавно. Кто-то едет в свадебное путешествие, а мы - в разводное, что ли…
- Не вижу во всем этом ничего веселого. И вообще, я хочу спать.
- Уже?
- Еще. Я хочу отоспаться за весь год. За все недосыпы.
- Ты полагаешь, что это лучше делать в экстерриториальных водах? Дома хуже?
- Что я полагаю, это мое дело. А твое дело - не мешать мне. И, кстати, позаботиться о ночлеге. Потому что, как ты догадываешься, спать с тобой в одной каюте я не собираюсь.
Современный пассажирский теплоход - это маленький курортный плавучий город. На нем есть все, что нужно человеку на отдыхе. И даже кое-что сверх того. В этом убеждался Олег Григорьевич, когда вечерним дозором обходил многочисленные палубы и салоны.
Солнце еще не зашло, оно золотило белую эмаль теплохода, негромко играла музыка, туристы гуляли по палубам, сидели в шезлонгах, купались в открытом бассейне, смотрели на проплывающие мимо берега…
На нижней палубе стояли автомашины тех туристов, кто приехал в порт своим ходом. Машины, казалось, тоже отдыхали - вместе с хозяевами. И только около одной…
Капустин подошел поближе. Из-под машины неподвижно торчали чьи-то ноги. Потом они ожили, и вылез перепачканный маслом хозяин машины.
- Нашел, - обрадовано сказал он. - А то течет откуда-то. Ничего, за две недели управлюсь… - И, взяв ключ, он снова полез под машину.
…В одном из салонов сидели четыре молчаливых человека и бесстрастно играли в преферанс. Сквозь задернутую штору иллюминатора чуть пробивалось заходящее солнце. В его лучах густо плавали клубы табачного дыма…
…Проходя по коридору, Капустин услыхал громкие возбужденные голоса. Он завернул за угол - у открытой двери каюты Гобели разговаривал с молодой парой.
- Подождите, - успокаивал их Гобели, - не все сразу. Давайте по очереди. Да? Давайте начнем с дамы. Я вас слушаю. Только спокойно. Вы заранее правы. - Заметив удивление молодого человека, успокоил его: - И вы правы. Пассажир всегда прав. Но вы - чуть позже, после дамы. Да? Я вас слушаю. - Он снова повернулся к девушке.
Они загораживали проход, и Капустину пришлось остановиться.
- Я уже говорила, - горячилась девушка, - у нас два билета в одну каюту.
- Ну и правильно, - сказал Гобели, - эти каюты двухместные.
- Но он мужчина!
Гобели поглядел на молодого человека.
- Не спорю. Скорее всего.
- И совершенно мне чужой.
- Как чужой?
- Ну как бывают чужие?!
- По-разному бывают. Да, - философски заметил Гобели.
- А по-моему, все одинаково, - девушка сердилась.
- Вы молоды, - отечески сказал Гобели. - Бывают чужие вначале, бывают в конце. Надеюсь, это вам не грозит.
- Я не понимаю, о чем вы. Я вам, по-моему, совершенно ясно говорю: нам дали два места в одну каюту. Чужим людям.
- Помиритесь. Круиз всех мирит, - сказал Гобели и искоса взглянул на Капустина.
- Но мы и не ссорились, - с отчаянием сказала девушка и повернулась к молодому человеку. - Ну скажите вы ему!
- Мы вообще не знакомы, - сказал молодой человек.
- Как не знакомы? - Гобели поглядел в свою тетрадь. - Супруги Голубенке
- Голубенко, - сказала девушка. - Голубенке! Но только не супруги. Однофамильцы!
- Не супруги?… - Гобели был обескуражен. - А вы уверены, что не ошибаетесь? Нет?
- Абсолютно, - резко сказала девушка.
Гобели посмотрел на молодого человека. Тот, усмехаясь, пожал плечами.
- Да… - Гобели поцокал языком. - Накладка. Надо ее поправить.
- Наконец! - сказала девушка. - Дошло.
- Поскольку вы не хотите ее исправить… - Гобели лукаво поглядел на девушку. - Нет?
- Ну знаете!… - она даже покраснела.
Молодой человек засмеялся.
- …Поэтому придется исправлять нам. Я приношу вам наши извинения, - сказал Гобели девушке. - А вам, - обернулся он к молодому человеку, - наверное, не надо? Нет? - И он хитро прищурился.
Тот снова засмеялся.
Засмеялся и Капустин.
- Очень смешно, - обиженно сказала девушка. - Все уже отдыхают, а я…
- И вы отдыхаете. Да, - сказал Гобели. - Что такое отдых? Новые впечатления. Вы уже были замужем? - спросил он у девушки.
- Нет, слава богу, - в сердцах ответила она.
- Ну, значит, вы уже отдыхаете…
Гобели постучал в дверь каюты Капустиных.
- Можешь войти, - услыхал он женский голос и толкнул дверь.
На диване, укрывшись пледом, лежала Светлана Николаевна. Увидев Гобели, она приподнялась.
- Извините, - сказала она и прикрыла голову платком. - Я, кажется, не очень причесана. Я думала, это…
Гобели смотрел на нее, грустно усмехаясь.
- Не узнала? Не узнала…
- Простите?…
- Неужели я так изменился?
- А вы разве?… Мы знакомы?
- Изменился, значит. Ты тоже, конечно. Я сначала не узнал даже. Не сразу. Но потом… Эти глаза… И голос… А я поседел.
Капустина смотрела на него, широко раскрыв глаза.
- Он гуляет, - успокоил ее Гобели. - Не волнуйся. И потом, в чем дело? Моя обязанность справляться у пассажиров, сцене одна. Она присела к роялю и повторила, аккомпанируя себе, последний куплет.
Капустин тихо поаплодировал. Неля вздрогнула, посмотрела в темный зал:
- Ой, кто это?
- Я, - сказал Капустин.
- Кто, не вижу?
Капустин подошел к ней.
- А вы кто, товарищ?
- Я? - усмехнулся Капустин. - Я товарищ, как вы справедливо заметили.
- Вы что, пассажир?
- В вашем вопросе слышно пренебрежение работающего человека по отношению к бездельнику.
- Товарищ пассажир, завтра вечером мы будем рады видеть вас здесь, а сегодня… сегодня, извините, у нас репетиция, и вы нам мешаете.
- Ну вот, и вам тоже. Всем я мешаю. Скажите, а вы скоро кончите?
- А что?
- Вы не могли бы… - Он посмотрел на нее снизу вверх. - Для начала не могли бы вы снизойти, что ли. В таком положении я вынужден робко просить, и тут уж никакой надежды.
Она спустилась.
- А на что вы надеетесь?
- Остаться здесь. Когда вы уйдете.
- Зачем?
- Мне негде ночевать. Нет, у меня есть каюта, билет, все в порядке, не пугайтесь, я не заяц. Но понимаете, тут такая дурацкая история… Ко мне по ошибке поселили женщину.
- Какую женщину?
- Хорошую. Красивую даже. Но как бы это сказать поточнее?… Чужую.
- Не понимаю, вы что, шутите?
- Я - нет. Судьба шутит. Мы оказались с ней однофамильцы. Не с судьбой, с женщиной. Они подумали, наверное, что это двое мужчин или две женщины, словом, двое однополых. Поэтому вы бы меня очень выручили, если бы разрешили остаться тут до утра.
- Это невозможно. И не во мне даже дело. Пожарник не разрешит.
- Кто?
- Пожарник.
- Вы извините, но по-русски правильно - пожарный, а не пожарник.
- Какая разница?!
- Вам, может, никакой, а им, пожарным, неприятно, когда их так называют.
- Ну хорошо, пожарный. Так вот он проверяет все салоны, и все равно вас… И мне еще достанется. Так что, если не хотите сами идти к капитану, пусть ваша однофамилица сходит. Вернее, даже не к капитану, а к пассажирскому помощнику.
- Этого-то я и не хочу, - сказал Капустин и, кивнув ей на прощание, пошел к выходу.
Гобели проходил по верхней палубе. Около бассейна он остановился. На надувном матраце мирно покачивался на воде Капустин. Кажется, он спал. Гобели покашлял деликатно, Капустин не реагировал. Тогда он позвал:
- Товарищ Капустин…
- Что? - Капустин сел, моргая.
- Множество извинений, но… но вы спали, кажется.
Капустин потер глаза.
- Да. И вы, кажется, меня разбудили. Если только мне это все не снится.
- Но, простите, здесь не положено спать. У вас есть каюта.
- Я люблю спать на свежем воздухе.
- А вдруг вы со сна перевернетесь? И захлебнетесь? Отвечаем за вашу жизнь мы. Если уж вам так хочется спать на воздухе, положите матрац на палубу.
- Тут меньше качает. Даже если будет шторм, матрац все равно останется неподвижным, не так ли?
- В это время года штормов не бывает.
- Ах, погода переменчива, как женщина. Сейчас тихо, а через минуту… Мы же с вами это знаем…
Гобели помолчал, а потом спросил:
- А кого из полководцев звали Николаем, вы помните?
- Нет. Но я вспомню, если мне не будут мешать…
Гобели покачал головой и пошел…
Светлана Николаевна подошла к краю бассейна, оглянулась. Никого не было.
- Олег! - негромко позвала она.
Капустин приподнялся.
- А, ты… Настучал уже… ябеда. Правильно ты его бросила.
- Прекрати глупить. Идем. Я найду себе место.
- К чему такие жертвы? Мне здесь очень нравится. Как в колыбели. И в противопожарном отношении…
- Тебе что, посмешищем хочется стать? Чтоб все на нас пальцами показывали? Идем. - Она попробовала дотянуться до матраца, но Капустин стал грести руками и матрац отъехал на середину бассейна.
- Что за мальчишество?! Вылезай давай! Тебе мало, что тебя этот видел, ты хочешь перед всей группой покрасоваться? Идем, я прошу тебя…
- О… Это что-то новое… Вернее, старое. Меня снова просят. О, дорогая, конечно, твоя просьба… - он шумно погреб к борту.
Она протянула ему руку. Он взял ее за руку, стал подниматься. Но тут матрац перевернулся, и он упал в воду, увлекая за собой Капустину.
- Ой! - закричала она. - Я же утону, здесь глубоко!…
Он, отфыркиваясь, подплыл к ней.
- Не бойся, держись за меня. Здесь мелко. Видишь, я стою. Да подожди, не дергайся… Вытянись на воде… - он подвел под нее руки и пошел с ней к борту.
Он помог ей вылезти. Мокрый халат облепил ее тело.
- Ты простудишься, - сказал Олег Григорьевич, не глядя на нее.
- И хорошо, - сказала она, тоже отвернувшись. - Поболею всласть.
- Пойдем. - Он помог ей подняться, и они пошли на некотором расстоянии друг от друга, словно боясь прикоснуться.
Утром уборщица обнаружила в холле спящего на двух сдвинутых креслах Капустина.
- Товарищ… - постучала она ему по плечу.
Капустин рывком сел.
- Что? Где горит?
- Где горит? - испуганно переспросила уборщица и оглянулась.
- А-а… - пришел в себя Капустин. - Нет, уже не горит. Потушили уже.
- Где?
- Там. Во сне.
- Господи, напугал… - сказала уборщица. - А чего это вы тут спите?
- Там это… сосед храпит. Сил нет.
- Толстый, наверное?
- Да, очень. Вот такой, - и Капустин показал - какой.
В это время открылась дверь каюты и выглянула Светлана Николаевна. Посмотрев на Капустина, стоящего с разведенными в стороны руками, и на уборщицу, она сказала нежно:
- Дорогой, я уже проветрила, можешь заходить…
За завтраком Капустины хмуро молчали.
За соседним столиком тоже молча сидели четверо преферансистов. Подошел официант с кофейником.
- Кофе?
- Я - пас, - сказал один.
- Я - вист, - сказал другой.
Теплоход пришвартовался к румынскому порту Констанца. Играла музыка. Туристы спускались по трапу, рассаживались по автобусам.
Кремнева считала выходящих. Когда по трапу сошел последний турист, она сказала Гобели:
- Четырех не хватает.
Недостающих она нашла в одном из салонов, где те сосредоточенно играли в преферанс. На столике около каждого лежали румынские леи.
- Товарищи, вам что, - сурово спросила Кремнева, - отдельное приглашение? Так отдыхать дома можно.
- Нельзя, - сказал тот, кто сдавал. - Там на рубли, здесь - на валюту.
В холле гостиницы Кремнева раздавала ключи от номеров.
- Капустины… - она протянула им ключ.
Сначала никто из них не брал его, предоставляя это другому, потом оба протянули руки одновременно.
Капустины вошли в свой номер, огляделись. Поставили сумки: он к одной стене, она - к другой. Кровати были соединены вместе.
- Так, - сказала она. - Этого еще не хватало. Помоги раздвинуть, что ли…
- Не утруждайся, - ответил он, взял свою сумку и вышел.
Внизу он встретил Нелю.
- Ну как? - спросила она. - Все устроилось? С вашей однофамилицей.
- Более или менее. Вы не хотите погулять перед сном? Если, конечно, я не нарушаю ничьих планов.
- Нарушаете. Но это как раз и хорошо…
Выходя из отеля, они наткнулись на Кремневу. Она криво усмехнулась и сказала:
- Вы, конечно, как хотите, но я бы вам не советовала.
…К отелю они вернулись, когда он уже был погружен в темноту. Сквозь стеклянную витрину Неля увидела, что в полутемном холле в кресле сидит Дима.
- Боюсь, планы остались не нарушены, - сказала Неля. Капустин прильнул носом к стеклу.
- Он?
- Он, - сказала Неля.
Капустин протянул было руку к звонку.
- Не надо, - Неля отвела его руку. - А то опять до утра выяснять отношения. И так каждую ночь не высыпаюсь.
- И вы тоже? Ну нет, так просто мы им не дадимся…
Светлана Николаевна проснулась рано. Отель еще спал. Она посмотрела на часы. Встала, выглянула в окно. На площадке перед отелем выстроились в ряд автобусы, на которых они приехали.
Она пошла вдоль автобусов, заглядывая в окна. В предпоследнем она заметила, что спинки двух сидений откинуты. Снизу не было видно, кто там находится. Она огляделась и, убедившись, что никто ее не видит, встала на колесо.
В креслах спали Капустин и Неля.
Автобусы мчались по шоссе. Капустин и Светлана Николаевна ехали в разных автобусах.
В Синае автобусы остановились на площади, откуда вверх поднималась канатная дорога. Туристы вышли из автобусов и двинулись к кабинкам канатной дороги. Когда размещались по кабинкам, Капустин сел рядом со Светланой Николаевной.
Светлана Николаевна отодвинулась.
- Не смей прикасаться!
- Света…
- И не смей обращаться ко мне по имени.
- Товарищ Капустина…
Кабинка пошла вверх.
- Я не Капустина. Я возьму девичью фамилию.
- Но пока мы еще не развелись.
- Тебя это не останавливает.
- Света…
- Я же просила.
- Светлана Николаевна… Ну что за глупая ревность.
- Ревность? Не смеши меня. Ты свободный человек, путайся с кем хочешь. Но не при всех. Не ставь меня в дурацкое положение. Я понимаю, на меня тебе наплевать, но ты бы хоть о нем подумал. Он же влюблен в нее, это за версту видно, а ты… Я не знала, что ты так циничен.
- Светочка, да что с тобой?
- Уйди, прошу тебя!
- Куда? - Он посмотрел вниз - под ними была пропасть. - Ты терпела столько лет, потерпи еще пять минут,
- Негодяй… Права мама: прежде чем выходить за вас замуж, надо с вами развестись - иначе не узнаешь.
- Иногда твоя мама высказывает здравые мысли.
- Оставь в покое маму! Мало того, что ты мне испортил жизнь…
- Ну вот, опять двадцать пять, - перебил он ее.
Кабинка остановилась.
- Если бы мы были дома, - сказала она выходя, - я бы сегодня же уехала. Но поскольку это невозможно, возьми себя в руки и веди прилично. Хотя бы до государственной границы.
Наверху, посреди площади перед отелем, стоял маленький мальчик и плакал. Светлана Николаевна огляделась, родителей не было видно.
- Ты что? - присела она перед ним, - потерялся? - Он посмотрел на нее и заплакал еще сильнее. - А где же твои родители, а? Папа? Мама? - Мальчик заревел пуще прежнего. - Ну перестань плакать, придет сейчас твоя мама. - Она снова огляделась. Никто не шел. - А как тебя зовут? А? Ну имя у тебя есть?… Не понимаешь… Ну я вот, я - Светлана. Тетя Света. - Она протянула ему руку. - А ты?
Он посмотрел на протянутую руку и снова заплакал.
- Ну а я по-румынски не понимаю, видишь, какая история. - Она погладила его по голове. Чувствовалось, что она не часто имела дело с детьми.
Мальчик затряс ногой.
- Ты что?… Ты, наверное, это хочешь?… Не знаю, как это по-вашему… Пи-пи?
Он закивал головой.
- Да… Ну а где же тут?
Она огляделась. Туалета нигде не было видно. Да и места подходящего тоже. Она направилась с ним к кафе.
В холле были две двери, на одной был нарисован мужчина, на другой - женщина.
- Ну вот, - сказала она мальчику. - А ты сам-то справишься?
Он потянул ее за руку.
- Нет, ну погоди, куда же ты меня тянешь? Это же для мужчин. Может, мы лучше сюда пойдем? - она быстро направилась к другой двери, но остановилась в нерешительности.
Мальчик снова заплакал.
Она в растерянности оглянулась, ища помощи, и увидела Капустина, который с интересом наблюдал за ней.
- Слушай, пойди с ним. Туда. - Она мотнула головой. - А то сейчас несчастье будет.
- А где его родители?
- Не знаю. Капустин пожал плечами, сказал мальчику:
- Ну пошли, - и взял его за руку.
- А ты… сможешь?… - Она не договорила.
Капустин поглядел на нее и грустно усмехнулся.
Когда они вышли, Капустин платком стал вытирать мальчику руки. Было ясно, что он делает это впервые в жизни.
- Ну ты что? Догадался! - сердито сказала Светлана Николаевна. - Грязным платком - ребенка.
- Он чистый. Сам стирал.
- Представляю себе. - Светлана Николаевна достала из сумки белоснежный платок, присела перед мальчиком. - Давай.
Мальчик спрятал руку за спину.
- Ну, что я с тобой, драться буду? - ласково сказала Светлана Николаевна. - Ты же сильнее меня.
Она поймала его руку, хотела вытереть, но мальчик ее вырвал.
Тут из зала вышла молодая женщина с бутылкой лимонада и бутербродами, завернутыми в салфетку.
- Коля, ну куда ты делся?! - сказала она сердито мальчику. - Вечно ты… Говорила тебе, не подходи к иностранцам.
Она взяла Колю за руку и, не обратив на Капустиных ни малейшего внимания, пошла с ним к двери.
В дверях Коля обернулся и состроил Светлане Николаевне рожицу.
Капустины посмотрели друг на друга. Оба чувствовали себя смущенно.
В Брашове, после экскурсии на тракторный завод, Светлана Николаевна зашла в шляпный магазин примерить шляпку. Когда она смотрелась в зеркало, увидела сквозь витрину, что в машине на противоположной стороне сидит седовласый человек и смотрит в ее сторону.
В гостиницу она шла пешком. Машина медленно ехала за ней…
Не поднимаясь в номер, Светлана Николаевна села за столик открытого кафе. Взяла меню. К ней кто-то подошел, она решила - официант, подняла голову, собираясь сделать заказ. Перед ней стоял седовласый мужчина и смотрел на нее улыбаясь. Светлана Николаевна пожала плечами.
- Простите, вы что-то спросили?
Он молчал и улыбался. Она тоже улыбалась, но - несколько неуверенно. Потом отвернулась. Мужчина не уходил. Она снова обернулась.
- Я не понимаю, вы что, сесть хотите?
Он тихо засмеялся и сказал с румынским акцентом:
- Не узнали…
Светлана Николаевна посмотрела на него внимательно.
- А мы разве знакомы?
- Теперь можно сказать, что уже и нет, - медленно, подбирая слова, ответил он. - Столько лет… Ты не ответила ни на одно письмо.
- Я?!
Он грустно усмехнулся.
- Постарел, значит. И усы сбрил. Наверное, в этом дело.
Не похож.
- На кого?
- На того глупого парня, который вообразил бог знает что…
- Слушайте, по-моему, вы сейчас вообразили бог знает что. Я не знаю вас, никогда не видела, никогда не была здесь.
- Не была?
- Ты разве не из Ярославля?
- Ну, из Ярославля, допустим. Когда-то жила там. Давно.
Ну и что?
- Давно, - кивнул он. - И приехала сюда.
- Не приезжала я сюда.
- Ты врач?
- Допустим.
- Ну вот видишь. Врач - и Ярославль.
Она потерла себе виски.
- Я, кажется, опять схожу с ума. А что я тут делала?…
О, господи, я уже заговариваюсь… Что та делала? Которая врач из Ярославля.
- Я не знаю, что она делала, я знаю, что делала ты. Ты была с пионерлагерем. Сопровождала детей. Забыла?
- Детей?!
- Да.
- Но я не детский врач.
- Да, я знаю. Ты очень нервничала тогда, говорила, не помнишь детских болезней, у тебя тройка была в институте по педиатрии.
- Я так говорила?
- Да. А разве не тройка?
- Тройка.
- Ну вот видишь.
- Вижу. Жаль только, что у меня по психиатрии тоже тройка была, может, я тогда понимала бы, что происходит.
- А я работал от завода - директором лагеря. И ты смеялась надо мной, говорила - как это бездетному человеку доверяют кормить детей. - Он вздохнул. - А теперь у меня трое. Дочки. Жаль, сына нет. Я бы рассказал ему про одну женщину, у которой в глазах всегда было солнце, даже когда небо было в тучах, даже ночью… Я никогда больше не видел таких глаз, таких солнечных… - Он посмотрел на нее. - Они все такие же.
Светлана Николаевна взглянула наверх, заметила Капустина, наблюдавшего за ними с лоджии, и стала собираться.
- Ты торопишься? - огорчился румын.
- Да, мне пора.
- А может… Ты не хотела бы съездить?… Туда…
- Куда?
- Где был наш лагерь. Где мы… Это недалеко здесь. За городом. Вернемся в нашу молодость.
- Скоро стемнеет, - она взглянула как бы на небо. Капустин по-прежнему стоял над ними.
- Нет, еще не скоро. Ну а даже если… У нас же будут твои глаза.
- Она вдруг улыбнулась:
- А собственно, почему бы и нет?
- Конечно. Хотя говорят, что в прошлое страшно возвращаться.
- Это в свое. А в чужое… - она подняла голову и сказала Капустину: - Будь добр, кинь мне плащ.
- Это твой муж? - румын был обескуражен.
- Нет… Это… сосед по номеру.
- Сосед? Мужчина?
- У нас не хватило номеров…
- Но как же вы?…
- Ах, полноте, в нашем-то возрасте…
С лоджии спустился плащ. Он был привязан к ночной рубашке, которая, в свою очередь, была привязана к красному галстуку.
- Зубная щетка в кармане, - сказал Капустин. - Вот только галстук, извини, не совсем пионерский.
Когда они шли к машине, им встретилась Кремнева. Она оглядела их осуждающе и сказала Светлане Николаевне:
- Вы, конечно, как хотите, но я бы вам не советовала…
22
Светлана Николаевна вернулась вечером. Румын подвез ее на машине к подъезду отеля, вышел, открыл дверцу, помог выбраться. Она взглянула наверх - Капустина в лоджии не было. Но он смотрел на нее сквозь стеклянную стену холла.
- Ну вот, - сказал румын, - совсем не страшно. Грустно скорее.
- Да. Грустно.
- А вам почему? Если это не ваше прошлое?
- А может, мое…
- Но вы же говорили…
- Оно не наше, не наше с вами. Оно отдельно ваше и отдельно мое. И мы побывали в нем. Хотя мое - было не здесь, и не в лагере… Это был детский сад, и он был не директором, а физкультурником, но он тоже говорил что-то похожее, что-то насчет солнца и пасмурной погоды… И насчет моей тройки по педиатрии. Я вообще думаю теперь, что у всех людей одно прошлое. Только будущее у всех разное… - Она протянула ему руку. - Спасибо вам, что напомнили мне об этом. - Он склонился и поцеловал ей руку. А она вдруг, неожиданно даже для самой себя, коснулась губами его седого виска. - А без усов вам лучше, - сказала она смущенно и вошла в подъезд отеля.
Теплоход шел по морю.
Капустин сидел в шезлонге - одетый в брюки и рубашку с длинными рукавами, чем заметно выделялся среди загорающих пассажиров.

Азерников Валентин Захарович - Круиз -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Круиз автора Азерников Валентин Захарович понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Круиз своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Азерников Валентин Захарович - Круиз.
Ключевые слова страницы: Круиз; Азерников Валентин Захарович, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ

А - П

П - Я