ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Представляешь, комнату дали, а Васька в ней Гомыру поселил. Издевается… Тут еще Фролов вчера в общежитии. Хочу, говорит, поучиться у тебя жить. Теперь вместе ходят.
КОЛЕСОВ. Не огорчайся, старушка. Ты у нас невеста по первому разряду.
МАША. Нет, Коля, не нужна я ему, а раз так, то все… Были у ректора. Мне, Букину и Гомыре по выговору. Но это пустяки…Твои дела хуже. Мы ничего не могли сделать.
КОЛЕСОВ. Короче.
МАША. Тебя исключают из университета.
КОЛЕСОВ. Исключают? Сейчас?.. Есть приказ?
МАША. Приказа нет, но ректор говорит, что все решено.
КОЛЕСОВ. Так.
МАША. Артист этот, ты ему выставил руку, а он гитарист.
КОЛЕСОВ. Во везет…
МАША. Он был у ректора, сказал, если тебя не накажут, то подаст на суд. Певичка эта, Голошубова, звонила декану.
КОЛЕСОВ. Так…
МАША. Ну она сказала, что ты вел себя прилично, в гости приглашал… Коля, мы к ректору всем курсом пойдем.
КОЛЕСОВ. Значит, уже и приказ?.. Да он что, озверел, что ли?
МАША. Полегче. Эта девочка, между прочим, дочь Владимира Алексеевича.
КОЛЕСОВ. Вы – дочь?
ТАНЯ. Что поделаешь.
КОЛЕСОВ. Час от часу не легче.
МАША. Но Таня, по-моему, на твоей стороне.
ТАНЯ. На чьей стороне, я еще не знаю.
МАША. Да ладно, будто я не чувствую… Коля, может, не все еще потеряно… Ты не расстраивайся…
КОЛЕСОВ. Я не расстраиваюсь… Хотя мне кажется, что меня можно было и не исключать…
МАША. Мы всем курсом, и деканат за тебя заступается…
КОЛЕСОВ (перебивает). Ладно.
МАША. Ну хорошо, пока. Побегу, у меня еще уйма дел, да еще вот новое – развод. Завтра пришлю тебе парней.
КОЛЕСОВ. Пусть принесут сигарет.
МАША. Хорошо. (Уходит.)
ТАНЯ. Я принесу вам сигарет, хотите?
КОЛЕСОВ. Папины сигареты? Спасибо, не надо.
ТАНЯ. Вы думаете, он не захочет поделиться с вами сигаретами?
КОЛЕСОВ. Не захочет.
ТАНЯ. Да нет, он не жадный. Послушайте, он так занят. Он всегда старается быть справедливым.
КОЛЕСОВ. Ну конечно! У него нет времени на то, чтобы быть справедливым. Очень его понимаю…
ТАНЯ. Ведь он не из мести, вы понимаете, что не из мести?
КОЛЕСОВ. Конечно. Месть – чувство, недостойное руководителя.
ТАНЯ. И все-таки отец добрый. Мне кажется, я говорила бы так, если бы и не была его дочерью.
КОЛЕСОВ. Таня, в своем папе вы не ошиблись. У вас хороший папа. Добрый, серьезный, авторитетный.
ТАНЯ. Если отец неправ, я защищать его не буду. Но мне хотелось бы выяснить… (Молчит.)
КОЛЕСОВ. Что выяснить?
ТАНЯ. Я с отцом поссорилась. Из-за вас.
КОЛЕСОВ. Напрасно. Ваш отец и я – люди взрослые. Между нами все может быть. Мы с ним, возможно, еще встретимся, побеседуем… А на вашем месте я бы плюнул на это дело и пошел бы в кино.
ТАНЯ. Легко так говорить, когда все ясно, а мне разобраться надо…
КОЛЕСОВ. Зачем, смешная вы девушка. Вот лежат за этой оградой. Они тоже хотели во всем разобраться. Уверяю вас, они так ничего и не поняли.
ТАНЯ. Так уж ничего?
КОЛЕСОВ. У каждого, наверное, было столько приключений… Да они просто не успели ничего понять.
ТАНЯ. Вы по себе мерите. Не все же торопятся, как вы. Другие думают, размышляют…
КОЛЕСОВ. Нет, Таня. Или жить, или размышлять о жизни – одно из двух. Тут сразу надо выбрать. На то и на другое времени не хватит. Так по-моему… Их жизнь (показал рукой на ограду) прошла, и разобраться в ней легче нам, живым. А уж нас рассудят другие. Со стороны, как-никак, всегда виднее.
Появляется Золотуев.
ЗОЛОТУЕВ. Мне пятьдесят восемь лет. Я устал.
КОЛЕСОВ. Послушайте… Вот вы говорили, что вам нужен сторож.
ЗОЛОТУЕВ. А что?
КОЛЕСОВ. Я ищу работу.
ЗОЛОТУЕВ. Тебя не возьму, даже не думай.
КОЛЕСОВ. Почему? Вы же мне предлагали.
ЗОЛОТУЕВ. Я раздумал. Ты грубиян, а я этого не люблю.
КОЛЕСОВ. Грубиян? А вы какого сторожа хотели? С хорошими манерами? Из консерватории?
ЗОЛОТУЕВ. Зачем? Мне нужен человек скромный, работящий… Поливать грядки – образование тут ни к чему. Мне нужен сторож, который умеет держать в руках лейку и ножницы.
КОЛЕСОВ. Наши интересы совпадают. Я увлекаюсь садоводством. Соображаете, как вам повезло?
ЗОЛОТУЕВ. Не знаю, молодой человек, не знаю… Сержант идет!
ТАНЯ. Что ж… Я пойду…
КОЛЕСОВ. Извините, Таня. Но сами видите – не та обстановка. Возможно, еще увидимся. Поговорим.
ТАНЯ. Ничего вы мне не объяснили… Только еще больше запутали. До свидания.
КОЛЕСОВ. Счастливо, Таня… Не огорчайте папу.
Таня уходит. Появляется милиционер.
МИЛИЦИОНЕР. Так… Сачкуете? Я вам доверие, а вы мне…
КОЛЕСОВ. И мы вам доверие.
МИЛИЦИОНЕР. Я – доверие, а вы – саботаж?.. Вы умные, а я – дурак?
КОЛЕСОВ. Виноваты, товарищ сержант, исправимся. Разрешите папироску.
Квартира
Большая комната в доме Репниковых. Первый этаж. Два больших окна, красивые портьеры. Судя по обстановке, комната эта предназначена для приема гостей, а также для праздничных ужинов и обедов. Дело к вечеру.
Таня и ее мать накрывают белой нарядной скатертью стол, стоящий посередине. На Репниковой фартук, Таня одета по-домашнему.
ТАНЯ (сервирует стол). Вечно эти церемонии. Можно и на кухне пообедать – отлично.
РЕПНИКОВА. Воскресение есть воскресение. Не ворчи.
Репников появляется с букетом цветов и бутылкой вина. Он в отличном расположении духа.
РЕПНИКОВ. Ну как? (Останавливается.) Мм… Запах божественный! Как он? Уже готов, не правда ли?
РЕПНИКОВА. Еще нет.
РЕПНИКОВ (бутылку поставил на стол, цветы передал Репниковой.) Как?!.. Но прошло уже полтора часа!
РЕПНИКОВА. Еще минут пятнадцать.
РЕПНИКОВ (с ужасом). Еще пятнадцать?.. А не пережарится? (Направляется к двери, которая ведет, по-видимому, на кухню.) А соус?..
РЕПНИКОВА (не дает Репникову пройти). Нет-нет, тебе там делать нечего.
РЕПНИКОВ (упирается). Я взгляну, только взгляну…
РЕПНИКОВА. Иди в кабинет, жди в кабинете.
РЕПНИКОВ. Тсс… Шипит… как живой шипит… Он готов!
РЕПНИКОВА. Иди-иди! (Подталкивает его к другой двери.)
РЕПНИКОВ. Если через пятнадцать минут вы не подадите его на стол, предупреждаю вас, я умру. (Уходит в кабинет.)
РЕПНИКОВА (взглянула на часы). Да, с обедом мы сегодня подзатянули.
ТАНЯ. Ничего с ним не сделается.
РЕПНИКОВ (появляется в дверях). А лук? Я не слышу запаха лука!
РЕПНИКОВА (смеясь, закрывает дверь). Ну прекрати, прекрати.
ТАНЯ. Вечно одно и то же.
РЕПНИКОВА. Опять ворчишь? Не понимаю, чем ты недовольна.
ТАНЯ. Вечно объедимся, как не знаю кто, а потом весь вечер перевариваем…
РЕПНИКОВА. Не ешь, никто тебя не заставляет.
ТАНЯ. Не поешь у тебя – как раз! Один запах чего стоит. Да и папаша – всегда он раздразнит…
РЕПНИКОВА (поставила на стол вазу с цветами). Хороши… А вот, смотри, бутоны. Эти увянут, а бутоны только– только распустятся… Но и они увянут.
ТАНЯ. А, скорей бы все это заканчивалось! Все весной хорошо кроме экзаменов.
РЕПНИКОВА. Вот. Всем скорей. Скорей бы весна, скорей бы экзамены, скорей бы лето. Скорей бы, скорей. А куда?.. К гипертонии? К склерозу?
ТАНЯ (обняла мать). Ты-то чем недовольна? Молодая, красивая… Жить надо, а не философствовать. Размышляй, не размышляй – все равно ничего не поймешь. Только время упустишь.
РЕПНИКОВА. Что это? Откуда у тебя такие мысли?
ТАНЯ (улыбнулась). Из учебника. Из политэкономии.
РЕПНИКОВА. Ну-ну, не морочь мне голову. Знаю я, из какого учебника… Видно, прав отец – парень этот фокусник, да еще какой.
ТАНЯ. Мама, не суди человека, если ты его не знаешь.
РЕПНИКОВ. А что твой человек натворил в гостинице? А в общежитии?
ТАНЯ. Ничего страшного он не сделал.
РЕПНИКОВА. Такой успеет еще, сделает. Если не образумится. (Идет на кухню. В дверях.) Зови отца. (Уходит.)
Раздается звонок. Таня открывает дверь. Появляется Колесов.
КОЛЕСОВ. Здравствуйте, Таня.
ТАНЯ (она растеряна). Здравствуйте.
КОЛЕСОВ. Не ожидали?
ТАНЯ (не сразу). Вообще-то да, не думала…
КОЛЕСОВ. Правду сказать, и я на это не рассчитывал. Да вот. Чего только в жизни не бывает.
ТАНЯ. Опять что-нибудь случилось?
КОЛЕСОВ. Как же. Скандал на Панаме, на Занзибаре революция, пущены агрегаты Братской ГЭС – не слышали?.. А мы метем мостовую. Тут, на соседней улице.
ТАНЯ. Вас еще не отпустили?
КОЛЕСОВ. На полчаса. Под честное слово.
ТАНЯ. Проходите, присаживайтесь…
КОЛЕСОВ. Я собственно… Я к Владимиру Алексеевичу.
ТАНЯ. Я так и думала.
КОЛЕСОВ. Он дома?
ТАНЯ. Да.
Появляется Репникова с большим блюдом в руках. На блюде большой румяный, украшенный зеленью гусь.
КОЛЕСОВ. Добрый вечер.
РЕПНИКОВА. Здравствуйте.
ТАНЯ. Мама, это…
КОЛЕСОВ. Колесов.
РЕПНИКОВА. Да?.. Что ж, интересно познакомиться. (Поставила блюдо на стол.)
КОЛЕСОВ. Я, кажется, не вовремя, но…
РЕПНИКОВА. Почему же?.. Приглашаем с нами пообедать.
КОЛЕСОВ. Большое спасибо. Я уже пообедал.
РЕПНИКОВА. Вы присаживайтесь… Таня, усаживай гостя.
КОЛЕСОВ. Спасибо. (Садится на краешек стула.)
Молчание. Таня тоже усаживается на стул недалеко от Колесова. Входит Репников. Не замечая Колесова, он приближается к столу, потирая руки.
(Поднимается.) Здравствуйте, Владимир Алексеевич.
РЕПНИКОВ (не сразу). Здравствуйте, молодой человек, здравствуйте.
КОЛЕСОВ. Прошу меня извинить, но обстоятельства заставили меня прийти к вам домой.
РЕПНИКОВ (не сразу). Ко мне?.. Так… Любопытно…
КОЛЕСОВ. Я решился вас побеспокоить, потому что в университет я прийти не могу… ни завтра, ни послезавтра… Мне необходимо с вами поговорить.
РЕПНИКОВ. Со мной?.. (Тане и Репниковой.) Ну коли так, оставьте нас наедине. У молодого человека ко мне разговор.
Репникова уходит на кухню. Таня задерживается.
(Строго.) Таня, прошу тебя.
Таня уходит.
Я вас слушаю.
За окном раздается легкий стук, на который Репников вначале не обращает внимания.
КОЛЕСОВ. С просьбой.
Тот же стук в окно.
Я прошу прощения за высокопарный тон, но я хочу сказать вам, что я давно и твердо решил посвятить себя науке и не хотел бы терять времени даром…
Портьера внезапно отодвигается, и в открытом окне появляется физиономия Золотуева.
ЗОЛОТУЕВ (Репникову). Я душевно извиняюсь, но вашему гостю пора уходить. (Колесову.) Тебе пора.
КОЛЕСОВ (Подходит к окну, закрывает его своей спиной, шепотом, Золотуеву). Исчезните!
Золотуев исчезает.
РЕПНИКОВ. Что за явление? Кто это?
КОЛЕСОВ. Да так, один дядя. Не обращайте внимания.
РЕПНИКОВ. Но что ему надо?
КОЛЕСОВ. Беспокоится, как бы я вам не надоел. Он ужасно за меня переживает.
РЕПНИКОВ. Так это ваш дядя?
КОЛЕСОВ. Да, это мой дядя.
РЕПНИКОВ (с неудовольствием). Пусть он войдет, в таком случае.
КОЛЕСОВ. Да нет, пожалуй, не стоит. Он, знаете, человек необщительный, нелюдим, можно сказать, и вообще… Владимир Алексеевич! Дело в том, что вот уже два года я занимаюсь одним делом… Травами, возможно, вы об этом слышали.
РЕПНИКОВ. Слышал. И что же?
КОЛЕСОВ. Получается, Владимир Алексеевич, в том-то и дело. Вы ученый и знаете, что значит для начинающего потерять год-два…
РЕПНИКОВ. Так… Вы сказали – я ученый. Неплохо. Посещать мои лекции – я не ученый, а как просить – так сразу ученый.
КОЛЕСОВ. Владимир Алексеевич, дело в том… Мне кажется, то что я делаю, имеет значение не только для меня…
В окне из-за спины Колесова снова появляется физиономия Золотуева.
ЗОЛОТУЕВ. Слушай! Мы злоупотребляем доверием! Сержант нам этого не простит.
КОЛЕСОВ (страшным шепотом, Золотуеву). Сгиньте, я вам говорю!
ЗОЛОТУЕВ. Учти, мы останемся без каши.
РЕПНИКОВ (Колесову). Послушайте! Что наконец все это значит?
КОЛЕСОВ (рукой отталкивает Золотуева от окна). А, пустяки. Он большой любитель поесть и поговорить об еде. Иногда, знаете, ни с того ни с сего…
РЕПНИКОВ (с раздражением). Ваша правда, дядя ваш человек со странностями. (Закрывает окно.)
КОЛЕСОВ. Владимир Алексеевич! В среду в университете начинаются зачеты…
РЕПНИКОВ (перебивает). Итак, Колесов, вы решили, что достаточно явиться ко мне домой и все готово – и я отменяю приказ и допускаю вас к экзаменам.
КОЛЕСОВ. Кажется, я совершил ошибку, что пришел к вам домой. Я пришел к вам с личной просьбой, еще раз извините, что побеспокоил.
РЕПНИКОВ. Лихо, Колесов, работаете. На ходу подметки режете.
КОЛЕСОВ. То есть?
РЕПНИКОВ. Восстановили против меня дочь и решили, что самое время прийти ко мне с личной просьбой.
КОЛЕСОВ. Вашу дочь я не восстанавливал. Мы с ней знакомы, и только.
РЕПНИКОВ. Очень сожалею, что вы с ней знакомы.
КОЛЕСОВ. Моя просьба ничего общего не имеет с этим обстоятельством.
РЕПНИКОВ. Рассказывайте!
КОЛЕСОВ. Уверяю вас, я здесь не в качестве жениха.
РЕПНИКОВ (не сразу). Ей вы об этом говорили?
КОЛЕСОВ. Нет. Но она и не спрашивала.
Золотуев неожиданно появляется в другом окне.
ЗОЛОТУЕВ. Ты как хочешь, а я ухожу.
КОЛЕСОВ (Золотуеву, тем же шепотом). Вон отсюда… Сумасшедший! (Закрыл окно.) Простите, Владимир Алексеевич… Видите ли… Я должен сознаться: дядя мой – хулиган…
РЕПНИКОВ (в большом раздражении). Все! (Задернул портьеру.)
КОЛЕСОВ. Владимир Алексеевич! Я пришел сюда с надеждой, что вы меня поймете…
РЕПНИКОВ. Все, Колесов. Разговор окончен! Вы не пришли сюда – нет, вы ворвались, по своему обыкновению! И не с просьбой, а с требованием! Да знаете вы, как называются подобные визиты?
КОЛЕСОВ (тоже вспылил). Не знаю. Я пришел к вам с просьбой, но унижаться перед вами я не намерен. И если вы меня не понимаете, то это вовсе не значит, что вы можете на меня кричать.
РЕПНИКОВ. Так! Надеюсь, вы не будете меня душить? Здесь! В моем доме!
Входит Репникова.
РЕПНИКОВА. Нельзя ли поспокойнее?
РЕПНИКОВ. Вот! Полюбуйся, пожалуйста! Очень любезный молодой человек! Бывший студент, ныне…
КОЛЕСОВ (поклонился Репниковой). Хулиган.
РЕПНИКОВ. Вот – полюбуйся!
РЕПНИКОВА. Что ж… Пусть хулиган – зачем же так волноваться? (Берет Репникова под руку.)
РЕПНИКОВ. Считайте, что разговор окончен! И прошу вас, молодой человек, этот дом, меня и мою дочь оставить в покое!
Жена силой уводит Репникова на кухню.
КОЛЕСОВ (пошел к выходу, остановился – у зеркала). Жених… Неужели я похож на жениха?
Появляется Таня.
Скажите, Таня, похож я на жениха?
ТАНЯ. Нисколько! Кто же, действительно, так просит? Кто так разговаривает? Вы на петуха похожи! На драчливого петуха.
КОЛЕСОВ. Серьезно? А ваш отец принял меня за жениха.
ТАНЯ. Что ж… Это глупо с его стороны. Извините.
КОЛЕСОВ. Глупо?.. А почему? По-моему, наоборот, за всю свою жизнь он впервые выдвинул интересную гипотезу. (В дверях.) До свидания, Таня. Передайте вашему папе, что вы мне нравитесь. Это произведет на него впечатление. (Уходит.)
Появляются Репникова и Репников.
РЕПНИКОВ. Ушел?
ТАНЯ. А что ему тут делать, в этом застенке?
РЕПНИКОВ. Что? Что ты сказала? (Репниковой.) Ты слышала?
РЕПНИКОВА. Татьяна, что ты себе позволяешь?
РЕПНИКОВ. Да понимаешь ли ты, что этот прохвост пришел сюда в расчете, что ты ему поможешь?
ТАНЯ. Ах вот как? Значит, ты отказал ему из-за меня?.. Говори! Из-за меня или нет?
РЕПНИКОВ. Я отказал ему, потому что он нахал. И довольно! Я не желаю больше о нем слышать!
ТАНЯ. А я не желаю тебя видеть! (Надевает плащ.)
РЕПНИКОВА. Можно узнать, куда ты собираешься?
ТАНЯ. Проветриться!
РЕПНИКОВА. Татьяна!
ТАНЯ. Что – Татьяна? Я не хочу, чтобы папа из-за меня делал подлости! Слышите! (Уходит.)
РЕПНИКОВ. Какова?.. Его влияние! (Вдруг кричит.) Кто впустил в мой дом этого проходимца?!
РЕПНИКОВА (пожала плечами.). Я впустила. Открыла дверь, вижу – приятный человек… За что все-таки ты его так не любишь?
РЕПНИКОВ. А за что мне его любить? За что?.. (Ходит вокруг стола.) Мне никогда не нравились эти типы, эти юные победители с самомнением до небес! Тоже мне – гений!.. Он явился с убеждением, что мир создан исключительно для него, в то время как создан для всех в равной степени. У него есть способности, да но что толку! Ведь никто не знает, что он выкинет через минуту, а что в этом хорошего?.. Сейчас он на виду, герой, жертва несправедливости! Татьяна клюнула именно на эту удочку! Да-да! Он обижен, он горд, он одинок – романтично! Да что Татьяна! По университету ходят целыми толпами – просят за него! Но кто ходит? Кто просит? Шалопаи, которые не посещают лекции, выпивохи, которые устраивают фиктивные свадьбы, преподаватели, которые заигрывают с этой братией. Понимаешь? Он не один – вот в чем беда. Ему сочувствуют – вот почему я его выгнал! А не выгони я его, представь, что эти умники забрали бы себе в головы! Хорош бы я был, если бы я его не выгнал!.. Одним словом, он вздорный, нахальный, безответственный человек, и Татьяна не должна с ним встречаться! Это надо прекратить раз и навсегда, пока не поздно!
РЕПНИКОВА (не сразу). А по мне так пусть. Пусть она любит проходимца, хулигана, черта рогатого – пусть.
РЕПНИКОВ. Нашей дочери ты желаешь… Вот как?
РЕПНИКОВА. Так. И еще неизвестно, как лучше – так или по-другому.
РЕПНИКОВ. Я тебя не понимаю.
РЕПНИКОВА. Что тут непонятного. У них так, у нас по-другому.
РЕПНИКОВ. У нас? (Осторожно.) Что у нас?..
РЕПНИКОВА. У нас все прекрасно.
РЕПНИКОВ. Тогда в чем дело? Изволь объясниться. Что, интересно, тебе не нравится?
РЕПНИКОВА. Ладно, мне все нравится… Садись наконец за стол, пока все окончательно не остыло.
РЕПНИКОВ. Нет! Не сяду до тех пор, пока не узнаю, на что ты намекаешь. (Усаживается.)
РЕПНИКОВА. Успокойся. Ты лучший муж в городе… А я… Я хорошая жена… Ешь… Говорю тебе, у нас все прекрасно. Живем душа в душу. Все мне завидуют.
РЕПНИКОВ. Так… (Поднимается из-за стола.) Признаться, в последнее время я ожидал от тебя какой-нибудь глупости…
РЕПНИКОВА. «Последнее время»… Всю жизнь ты ожидал от меня глупости. Всегда. Глупости и больше ничего… Что – неправда? Всегда так было. Ты умилялся моей глупости.
РЕПНИКОВ. Если это так, то, вижу, я достиг успеха. Только непонятно, для чего она мне, твоя глупость, зачем она мне понадобилась.
РЕПНИКОВА. Для удобства. И чтобы хоть чем-нибудь питать свое тщеславие. Гением ты можешь выглядеть только рядом с такой дурой, как я… Что я такое, ты не скажешь? Пока она училась в школе, я была членом родительского комитета. Теперь она выросла, кто я теперь?
РЕПНИКОВ (не сразу). Ты жена ученого, ты действительно хорошая жена. Разве этого мало?
РЕПНИКОВА. Да ведь ты не ученый, в том-то и дело. Ты администратор и немного ученый. Для авторитета.
РЕПНИКОВ (сильно уязвлен). Обо мне не напишешь мемуаров – это тебя раздражает?
РЕПНИКОВА. Нет. Но я оправдала бы себя, если бы ты был ученый… Ладно, хватит об этом. И не беспокойся, тебе ничто не угрожает: я поняла все слишком поздно… Подумай лучше о дочери. Неужели ты не видишь, что она выросла и ей ничего уже нельзя запретить? И послушай! Что тебе надо от этого парня? Чего ты в него так вцепился? Неужели нельзя отнестись к нему помягче?
Молчание.
РЕПНИКОВ. Ладно. Я подумаю… Скажи только, что у нас все хорошо. Все так и будет. Скажи!
РЕПНИКОВА. Садись – ешь.
РЕПНИКОВ. Хорошо… Но вначале я бы хотел услышать…
РЕПНИКОВА. Хорошо. Все хорошо. (Целует его в щеку.) Нормально.
РЕПНИКОВ. Я не хочу ссор. Я хочу мира и согласия. Неужели я этого не заслужил? (Глянул в окно. Неожиданно.) Каков наглец! Полюбуйся. Он любезничает с ней под носом. Не нахал ли? Ну скажи мне, скажи. Ну разве можно рядом с нашей дочерью терпеть такого человека. Никогда.
Занавес.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Сад
Весенний сад. Деревянный навес; под ним садовые инструменты, висит ружье. Тут же несколько корзин, одна из которых полна цветов – из ромашек. Новенькая дача видна наполовину. Колесов проходит с лейкой в руках. Он босиком, растрепан. Появляется Таня.
ТАНЯ. Руки вверх, ни с места! Вы окружены… Вот так сторож! Я спокойно пробралась в сад, а вы и ухом не ведете. Добрый день.
КОЛЕСОВ. Долго ты меня искала?
ТАНЯ (подходит). Нет. Вы все очень толково объяснили. (Осматривается.) Сколько здесь цветов – надо же… Хозяин дачи важный человек?
КОЛЕСОВ. Да, он важная птица.
ТАНЯ. Пионы, гладиолусы… (Подходит к клумбам.) А это что?
КОЛЕСОВ. Дельфиниумы. А это галантус. Красный подснежник. Француз по происхождению.
ТАНЯ. А здесь?
КОЛЕСОВ. А здесь будет трава.
ТАНЯ. Трава?
КОЛЕСОВ. Альпийская. Как раз я ее и приручаю.
ТАНЯ. А что она – капризничает?
КОЛЕСОВ. Да, здешнее солнце ее не устраивает. Но ничего – приучим… Взгляни на тот вон косогор… Вид, скажем прямо, довольно бледный. А теперь представь на этом месте такую вот (показывает) траву, альпийский луг. Как?.. Я бы разрешил тебе побегать по нему босиком.
ТАНЯ. Я бы с удовольствием.
КОЛЕСОВ. Что ж, это я тебе устрою. (Уносит лейку под навес.)
ТАНЯ. А это то самое ружье, с которым вы ходите вокруг дома?
КОЛЕСОВ. Точно.
ТАНЯ. Представляю… А знаете, на кого вы сейчас похожи.
КОЛЕСОВ. На кого?
ТАНЯ. На проходимца. Так вас называет отец. А мне нравится. Про-хо-ди-мец… Забавное слово, правда?
КОЛЕСОВ. Ничего себе. Выразительное… Как папа, что он поделывает?
ТАНЯ. Не знаю, сегодня я его не видела.
КОЛЕСОВ. Разве он куда-нибудь уехал?
ТАНЯ (беспечно). Нет. Со вчерашнего дня я не была дома.
КОЛЕСОВ. Вот как?.. Где же ты ночевала?
ТАНЯ. Гуляла по городу.
КОЛЕСОВ. Всю ночь?
ТАНЯ. Да.
КОЛЕСОВ (подходит к ней). Почему?
ТАНЯ. Потому… Домой идти не хотелось. И никуда не хотелось. Вот и гуляла.
КОЛЕСОВ. Одна?
ТАНЯ. Ко мне приставали.
КОЛЕСОВ. Почему ты не ночевала дома?.. Почему ты всю ночь гуляла по городу? (Обнимает ее.)
ТАНЯ (уклоняясь от объятий, не очень, впрочем энергично). Потому … (Нестрого.) Отпустите…
КОЛЕСОВ. Ни в коем случае…
ТАНЯ. Отпустите…
КОЛЕСОВ. Никогда в жизни… Смотри на меня. Отвечай… В тот вечер почему ты пришла в общежитие?
ТАНЯ. Потому…
КОЛЕСОВ. А на кладбище?.. А сегодня?..
ТАНЯ. Потому… Потому… Потому…
Поцелуй. Потом Колесов усаживает ее на скамейку.
КОЛЕСОВ. Итак, дома ты не ночевала… В первый раз?
ТАНЯ. Да, в первый раз.
КОЛЕСОВ. Ну что ж. В конце концов не все же тебе ночевать дома.
Небольшая пауза.
ТАНЯ. Как здесь тихо… Вы здесь один?
КОЛЕСОВ. По-моему, самое время называть меня на «ты». Как?
ТАНЯ. Хорошо. Ты здесь один?
КОЛЕСОВ. Нет. Днем здесь бывает хозяин.
ТАНЯ. А вечером?
КОЛЕСОВ. А вечером я один… Приходи, если хочешь… Придешь?
ТАНЯ. Да.
КОЛЕСОВ. Когда ты придешь?
ТАНЯ. В девять, в десять… Когда будешь ждать.
КОЛЕСОВ. В девять. Но лучше – в восемь. (Снова пытается ее обнять.) А сейчас? Ты куда-то торопишься?
ТАНЯ. Домой. Утешить родителей. Представляешь, что там делается? Я думаю, они разыскивают меня через милицию.
КОЛЕСОВ. Что ж у вас случилось?
ТАНЯ. Отец на меня накричал, ну и вот… Раньше мы редко ссорились, а теперь каждый день скандалим… Это после вашего… (поправляясь) твоего посещения… Знаешь, оказалось, что мы друг друга не только не понимаем, но даже и не знаем как следует… Мне мать жалко… Да и отца жалко… В конце концов, не мать, а он всегда виноват, понимаешь?
Близко кто-то насвистывает.
(Вскочив на скамейку, смотрит.) Гости. По-моему, твои друзья.
КОЛЕСОВ (привстал). Вон как!… Фролов и отставной муж Вася Букин. Теперь они уже вместе ходят. Друзья – соперники. Не понимаю, зачем им это надо?
Входят Фролов и Букин.
БУКИН (напевает). «Это ландыши все виноваты…»
ФРОЛОВ. Привет наемникам капитала!
КОЛЕСОВ. Закрой калитку.
БУКИН (напевает). «Этих ландышей целый букет…» Красиво живешь!
КОЛЕСОВ. Приходится… Познакомьтесь – Таня.
БУКИН (кланяется). Василий.
ТАНЯ. Таня.
ФРОЛОВ. Фролов.
КОЛЕСОВ. Дайте закурить. (Закуривает.)
БУКИН (напевает). «Это ландыши все виноваты, Этих ландышей целый букет… Хорошо погулять неженатым На расцвете студенческих лет…»
ФРОЛОВ (Колесову). Дела таковы. Ходили всем курсом в деканат, в профсоюз, в газету, шумели, говорили о твоих талантах. Собирались к ректору, но перед распределением ряды дрогнули.
КОЛЕСОВ. Знаю.
БУКИН. Когда мы с ректором беседовали о моей женитьбе, знаешь, что он сказал? Он сказал: вы настолько развинтились, что грех кого-нибудь не выгнать. Вы, говорит, отъявленные, а Колесов, так тот и совсем конченый. Не поверишь, Гомыру и того напугал. Сидит, бедный, занимается. (Тане.) Вот какая жизнь. А у вас?
ТАНЯ. У меня?.. У меня все прекрасно.
БУКИН. Счастливый человек. Сколько вам лет? Четырнадцать?
ТАНЯ. Шутите, шутите.
БУКИН. Нет, серьезно?
ТАНЯ. Если серьезно – девятнадцать.
БУКИН. Не может быть.
ФРОЛОВ. Коля, не теряй надежды. Сегодня распределились. Завтра горстка храбрецов вместе с деканом двинет к ректору.
КОЛЕСОВ. Бесполезно… Зачеты вы уже сдали. Скоро экзамены.
БУКИН. «Мне семнадцать, тебе девятнадцать…» (Взял ружье.) Вот это фузея! Стреляет?
КОЛЕСОВ. Не знаю.
БУКИН (напевает). «Не года, а жемчужная нить…» (С ружьем в руках ходит по двору.)
ТАНЯ (Идет следом за Букиным). Осторожнее. Это подснежники.
БУКИН. Ну? Надо понюхать.
ФРОЛОВ (Колесову). Получил назначение.
КОЛЕСОВ. Куда?
ФРОЛОВ. В район. На селекционную станцию. Хочешь, возьму водовозом?
КОЛЕСОВ. Надо подумать… Подожди, на селекционную?.. У Маши, кажется, там родители?
ФРОЛОВ. Совпадение.
БУКИН. Ну да совпадение! Скрадывает мою жену. Очевидно.
ФРОЛОВ. У Маши свободный диплом. Неизвестно, что ей взбредет в голову.
БУКИН (Колесову). Понял? Это не Гриша, это черный ворон, который кружит, понимаешь, кру-жит… Коля, присматривай за мной. Как бы я его не подстрелил нечаянно.
КОЛЕСОВ. Слушай ревнивец, вы еще не развелись?
БУКИН. Не разговариваем. Что бы развестись, надо прилично друг к другу относиться.
ФРОЛОВ. Он еще на что-то надеется.
ТАНЯ (подходит к Колесову). Ну, я побежала?
КОЛЕСОВ. Я тебя провожу.
ТАНЯ (Фролову и Букину). До свидания.
Колесов и Таня уходят. Букин с ружьем стоит посередине двора.
ФРОЛОВ (развалился на скамейке). Не понимаю, на что ты еще надеешься? Неужели ты думаешь, что она полетит с тобой на север? Она прекрасно знает, что по дороге вы забудете ее где-нибудь в кабаке. Ты и твой лучший друг Гомыра.
БУКИН. Я понимаю, Гриша. Ты во что бы то ни стало хочешь разбить молодую семью.
ФРОЛОВ. Твоя песенка спета. Через месяц я посажу тебя на самолет, и мы помашем друг другу на прощанье. В это время Маша будет ждать меня на вокзале. Тебя это устраивает?
БУКИН. Не надо, Гриша. Я впечатлительный. Возьму и выстрелю.
ФРОЛОВ. Ружье тебе идет, бандит.
БУКИН. «Это ландыши все виноваты…»
ФРОЛОВ. Мародер.
БУКИН. «Этих ландышей целый букет…»
ФРОЛОВ. Жизнерадостный погромщик.
БУКИН. Гриша, ты хорошо воспитан и знаешь, как себя надо вести. Во всех случаях жизни…
ФРОЛОВ. Тебе это не нравится?
БУКИН. Почему же. Мне нравится. Я даже тебе благодарен. Ты всегда умел вовремя остановить. Поправить. Удержать… Я тебе просто завидую. Ты организованный человек, цельная натура. У тебя удивительный такт и большое чувство меры…
ФРОЛОВ. Вот так всегда узнаешь со стороны, что ты неплохой человек.
БУКИН. С тобой никогда не наделаешь глупостей. В любом случае ты знаешь, как себя вести. Гриша, скажи, что делать, если тебе хочется выстрелить в человека?
Молчат. Игра принимает серьезный оборот. Фролов поднимается, подходит к Букину.
Вот что интересно. Ведь до этой самой минуты ты себе ничего такого даже и представить не мог.
ФРОЛОВ. Дай сюда.
БУКИН (отступил). Не подходи Гриша. Я знаю, это самая глупая из моих шуток. Но ты не подходи. Скажи лучше, что делать.
ФРОЛОВ. Отдай ружье, клоун.
БУКИН. Я клоун. Рядом с таким серьезным человеком, как ты, я – шут. Но шуты люди темные… Тебе никогда не приходило это в голову?
ФРОЛОВ (садится). Поиграй, поиграй. Чем бы дитя не тешилось…
БУКИН. Ты не поверишь, Гриша, а меня иногда такая находит серьезность… Я дикий человек, и мысли у меня дикие. И вот я думаю, что бы со мной было, если бы не ты? Ведь только ты, благоразумный человек, знаешь, как надо жить. А я человек неблагоразумный, живу не так, как я хочу. Я живу так, как ты этого хочешь. И вот иногда, Гриша, мне тяжело на тебя смотреть…
ФРОЛОВ. Что ты плетешь?
БУКИН. И хочется сделать по-своему.
ФРОЛОВ. Поставь ружье.
БУКИН. И сегодня мы сделаем по-моему. Сегодня мы поступим благоразумно.
1 2 3 4
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я