ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты
научные статьи:   анализ конфликтов на Украине и в Сирии по теории гражданских войн    демократия и принципы Конституции в условиях перемен    три суперцивилизации    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США    три глобализации: по-английски, по-американски и по-китайски   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Клюйкова Ольга Васильевна

Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини


 

Тут выложен учебник Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини , который написал Клюйкова Ольга Васильевна.

Данная книга Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини учебником (справочником).

Книгу-учебник Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини - Клюйкова Ольга Васильевна можно читать онлайн или скачать бесплатно тут, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини: 243.13 KB

скачать бесплатно книгу: Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини - Клюйкова Ольга Васильевна




Ольга Клюйкова
Маленькая повесть о большом композиторе,
или Джоаккино Россини
Введение.
ЭПОХА ПОЛИТИЧЕСКИХ БУРЬ И ПРЕКРАСНАЯ ИТАЛИЯ
Заманчивая зеленая страна под бездонным голубым небом, почти со всех сторон окруженная теплым и ласковым морем… И название у нее чудесное – мягкое и певучее, словно наполненное ароматным и прохладным воздухом, – И-та-ли-я. Интересно, какой характер у жителей этого очаровательного уголка Земли? А населяют Италию, или Авзонию, как иногда называли ее поэты, люди самые разные. Трудно сказать о характере целого народа в нескольких словах. Но, опираясь на мнение французского журналиста Ноэля Калефа, изучавшего эту страну, можно попытаться дать эту характеристику:

«Итальянец ленив.
Во всем мире итальянцев охотно используют как превосходных работников.
Итальянец вор, особенно на юге.
За четыре месяца итальянцы не украли у нас и булавки.
Итальянец фанфарон.
Итальянец тихоня.
Итальянки изумительно красивы.
У итальянок волосатые ноги.
У итальянцев тяжелая кухня.
У итальянцев божественная кухня.
Итальянцы невежественны.
Каждый третий итальянец dottore чего-нибудь.
Итальянец попрошайка.
Итальянец обладает исключительным чувством собственного достоинства.
Итальянец трус.
Итальянец умеет смотреть смерти в глаза.
Итальянец лишен чувства юмора.
Итальянец самый веселый человек на свете.
Итальянец живет своим прошлым.
Итальянец с ошеломляющей быстротой стремится в будущее».

Противоречия, противоречия, диаметральные противоположности… А короче, можно сказать, что итальянцы обыкновенные люди со всеми их достоинствами и недостатками. Однако нам важны все эти наблюдения, ведь мы собрались узнать об одном из знаменитейших итальянцев – блистательном маэстро Джоаккино Россини, который был плоть от плоти народной. Поэтому в этом большом музыканте сконцентрировались многие черты национальности итальянцев. И главная – музыкальный талант. Однако нам интересны еще и многие мелкие детали, без которых не удастся возродить образ великого композитора. Только благодаря этим мелочам в нашем воображении можно оживить человека через полтора столетия.
Создать образ исторического лица невозможно, не воссоздав атмосферу того времени, в которое он жил. Понять творчество замечательного музыканта нельзя без знания того, что было создано до него в искусстве. Так что же происходило в Италии к моменту восхождения нового светила музыкального мира?
Как ни парадоксально, целая страна, подарившая миру гигантов Возрождения, прогрессивные теории и технологии, оказалась тогда в историческом тупике! В то время, когда во многих европейских странах гремели революции и устанавливался новый капиталистический строй, в Италии мирно дремал обветшалый феодализм. Недаром ее нередко называли «лоскутной» страной: она подразделялась на множество герцогств и графств. Каждый же мелкий правитель чувствовал себя государем, устанавливал свои законы и границы. Где границы – там и таможни. Что уж тут говорить о состоянии торговли и экономики в целом, когда все зависело от личных отношений «карликовых» правителей, каждый из которых считал себя чрезвычайно значительной персоной. Прихоти, капризы, а порой просто дурные характеры нередко приводили к разорению многих предприятий. Достаточно оказывалось поссориться двум мелким государям, как тут же прекращались отношения между их государствами, а значит и торговля между районами, в которых они находились. Вот и получалось, что в Тоскане вино приходилось выливать, тогда как в Риме его не хватало.
«Лоскутная» страна с ее шаткой экономикой рождали такую же неустойчивую, противоречивую политику. Ведь каждый правитель гнул свою линию! Поэтому Италия по-прежнему находилась под игом иностранного господства – на этот раз Австрии, которая вела на ее территории постоянные войны со своими соперниками. И хотя революционные ветры долетали до Италии и итальянская буржуазия постепенно крепла, однако открытой социально-политической борьбы не было. Правда, к концу века страна полнилась самыми радужными слухами, а идеи просвещения пустили глубокие корни, оказав влияние на духовную атмосферу, а значит и на искусство.
Итак, к россиниевским временам Италия подошла под эгидой просветительских идей. Нужно ли удивляться, что художественная литература в Италии, как, впрочем, и в других европейских странах, к концу XVIII века оказалась представленной в основном драматургическими произведениями? Ведь именно театр давал прямую и непосредственную возможность общения с народом, и где еще найти арену более массовую и популярную для пропаганды мыслей и взглядов просветителей?
А сколь значительна оказалась итальянская драматургия XVIII века, судите сами – ее представляют такие крупные писатели, как Карло Гольд они, Карло Гоцци, Витторио Альфьери. Их пьесы (особенно Гольдони и Гоцци) не теряют своей актуальности и в наше время!
Карло Гольдони явился создателем реалистической комедии. Недаром его пьесы сразу оказались близки представителям третьего сословия, ведь там показаны живые человеческие характеры и подлинные жизненные конфликты. Вспомним знаменитую «Трактирщицу»! Причудливые же и поэтические сказки Карло Гоцци стали прямой противоположностью пьесам Гольдони. Фьябы (сказки) переносят нас в фантастический мир чудесных превращений и напряженной борьбы добра и зла. Кто не знает вдохновенного воплощения чудесной сказки «Любовь к трем апельсинам» в опере знаменитого советского композитора С. С. Прокофьева? А «Король-олень»? Эта возвышенная фьяба экранизирована в Советском Союзе, и ее герои покорили зрителей добротой, непосредственностью и удивительными приключениями. В целом театр Гоцци явился как бы протестом против делячества, расчетливости и продажности. Драматургия и Гольдони, и Гоцци создавалась на основе комедии дель арте (комедии масок). Как же любили итальянцы, независимо от своего общественного положения, ее оптимизм и вольнодумие, бичевание пороков и едкую сатиру! И все же, пройдя длительный путь развития, этот популярный жанр «изжил» себя, став к концу XVIII века бессодержательным, пошлым и грубым. Любимый народный жанр требовал обновления, кардинальной реформации! И Гольдони, и Гоцци, хотя и придерживались различных взглядов, отлично все понимали. И сделали это, создав, каждый по-своему, новый тип драматургии.
В Италии комический театр всегда пользовался огромной популярностью. Именно он вызывал жаркие споры, именно на его сценах сталкивались различные художественные направления и идейные установки. Зато трагическая драматургия сильно отставала. Получилось так, что в Италии вплоть до конца XVIII века трагический театр практически отсутствовал. Неужели? Как же так случилось? Дело в том, что пафос борьбы за свободу, влекущий за собой героико-трагическую драматургию, еще был чужд итальянскому третьему сословию. Получилось так, что трагическая тематика закрепилась за оперой, а в ней акцент часто ставился не на содержании, а на оформлении спектаклей и виртуозности исполнителей. Кадры трагических актеров не создавались, из-за политической раздробленности в стране не было единого театрального центра, подобного Парижу во Франции. И все же к концу столетия стремление всех европейских народов к обновлению достигло такой силы, что оставаться равнодушными не могли даже благодушные итальянские буржуа, а крепнущее политическое самосознание их передовой части уже стало нуждаться в гражданской политической трагедии. И такая трагедия появилась! Создателем этого относительно нового для Италии жанра стал Витторио Альфьери. Принадлежа к знати, но будучи по духу республиканцем, Альфьери в своих произведениях проповедовал тираноборческие идеи, скорбел о судьбе Родины, страдающей под игом завоевателей. Любимыми же его героями становились аристократы, которые хотели подарить народу свободу. И вот рождаются такие трагедии, как «Виргиния», «Брут I», «Брут II». В них драматург рисует образы граждан, для которых идеалы свободы и закона превыше всего на свете, которые могут принести личное чувство в жертву гражданскому долгу. Для Италии того времени эта тематика была чрезвычайно важна. Кипение страстей, острота конфликтов, тонкая психологичность, наполняющие произведения Альфьери, отвечали настроениям итальянцев.
Главной же чертой этой эпохи был подъем национально-освободительного движения, чьи идеи пронизывали все области жизни итальянцев, а в искусстве – властно влекли к новому течению, постепенно завладевавшему Европой, – романтизму. Именно патриотическая направленность явилась определяющей чертой произведений итальянских романтиков. В духе традиций Альфьери творили многие итальянские поэты, предназначая свои героико-патриоти-ческие трагедии для воспитания высокой гражданственности у своих соотечественников. И вот что интересно: итальянские романтики не хотели называть образовавшееся у них литературное течение термином «романтизм». По их мнению, у них было что-то совершенно иное! Они определяли возникшее у них направление как «историческое» или «как литературу действительности» (обозначаемую диковинным словом «иликьястическая»). Отчасти они были правы, потому что субъективизм, двоемирие, поиски идеала, столь свойственные, например, немецким романтикам, оказались чужды итальянцам, думавшим «не столько о свободе собственного духа и нравственном самоутверждении, сколько о свободе родины и национальном самоопределении». В этом-то и заключалось главное отличие идейных основ итальянского романтизма от немецкого, потому что итальянцы проповедовали не противопоставление личности обществу, а объединение свободных индивидов, не мучительные духовные искания, а установление справедливого правопорядка. В Италии романтизм развивался под лозунгом: «Эстетические задачи всех направлений искусства должны быть подчинены одной главной цели – усовершенствованию человечества, благу общества и отдельной личности». И все же ряд эстетических положений совпадал с направлением немецких романтиков. Прежде всего это касается определения романтической литературы как национальной и современной.
Что же касается прозы, то романтизм и там давал свои ростки-В этом смысле интересен роман Уго Фосколо «Последние письма Якопо Ортиса», проникнутый бунтарским и патриотическим пафосом. Роман неоднократно переделывался автором, и на его примере видна эволюция писателя, начавшего с сентиментального романа в письмах и пришедшего в итоге к созданию романа-исповеди одинокого патриота, вынужденного в бездействии смотреть на страдания своей Родины. В поэзии же призыв к объединению Италии, к борьбе с ненавистными поработителями прозвучал в сочинениях Алессандро Мандзони, признанного родоначальника итальянского романтизма.
Как видим, литература и драматургия выступали с передовыми идеями. А для развития изобразительного искусства Италии рубеж XVIII – XIX веков, наполненный бурными событиями, оказался малоблагоприятным. Сложившиеся социально-политические условия не смогли породить творений столь значительных, как в эпоху Возрождения. Все же, не поднявшись до прежних высот, изобразительное искусство тех лет имело свои достижения. В нем получил распространение идиллический, пассивно-созерцательный классицизм, чьим наиболее ярким представителем стал скульптор Антонио Канова. Овеянная художественным очарованием, итальянская живопись выдвинула тогда немало актуальных проблем, связанных с жизнью и бытом итальянского народа. Правда, как отмечал советский искусствовед Б. Виппер, хотя «ее ответы на эти проблемы были часто очень искренними и смелыми, но они не были ни самыми прямыми, ни самыми глубокими».
Но как же так вышло, что мы так долго говорили о политике, искусстве, литературе и театре и забыли о самом главном – музыке! Ведь наш герой будет музыкантом, а итальянцев невозможно себе представить без музыки. «Музыка – душа этих людей, – писал Генрих Гейне, – их жизнь, их национальное дело. Конечно, в других странах есть музыканты, не уступающие итальянским знаменитостям; но там нет музыкального народа. Здесь же, в Италии, музыка стала народом». Она постоянно звучала в городах и селах, в полях и на дорогах. Канцоны и серенады, сицилианы и шуточные песни с их оригинальной мелодикой и ритмикой постоянно звенели под синим небом этой прекрасной страны.
…Венеция, сказочный город на воде… Здесь, как вспоминал в своих мемуарах Карло Гольдони, все поет: на улицах, на площадях, на каналах. Пел торговец, пел рабочий, идя на работу, пел гондольер, ожидая своего хозяина. Музыка не засыпала там и ночью, ведь испокон веков путешественников поражало пение венецианских гондольеров, когда поздними вечерами под ясным звездным небом начиналась их песенная перекличка.
Что же касается профессионального музыкального искусства, то в этой области Италия располагала поистине великими традициями. И конечно, немалую роль в этом сыграла музыкальная одаренность жителей солнечного полуострова: повсюду привольно звучавшие народные песни оплодотворяли композиторское творчество. Еще в конце XVI – начале XVII века Италия явила миру новый, удивительно объемный жанр, включивший в себя гармоничное сочетание музыки и слова, жеста и движения, танца и декорации, – оперу. За два века своего развития, к концу XVIII столетия опера претерпела много различных трансформаций и наконец вступила в полосу глубокого кризиса. Историко-мифологические и сказочно-легендарные сюжеты оперы-сериа (серьезной оперы) становились все более запутанными, лишенными логической связи. Музыка и действие оказывались практически разобщенными, из-за чего подрывались сами основы синтетического музыкально-драматического жанра. Все действие концентрировалось в речитативе secco («сухом», который в самом деле звучал довольно «сухо» в сопровождении редких аккордов клавичембало). В ариях же действие останавливалось. Начиналась музыка, и в традиционных ситуациях выражались традиционные чувства. Арии звучали в традиционных местах и были написаны в традиционной форме… Содержание никого не интересовало, все наслаждались только восхитительным бельканто (прекрасным пением). На сцене царили певцы-виртуозы, вкусам которых были вынуждены подчиняться композиторы. Вынуждены? А разве они сами не хотели украсить свою музыку изысканными фиоритурами? Вот уж недаром говорится, что «каждая палка о двух концах». Ведь преобладание сольных номеров и итальянский стиль пения бельканто предоставляли композиторам неограниченные возможности для их творческой фантазии! Сколько шедевров было создано в этом жанре европейскими музыкантами! Сразу вспоминаются имена Алессандро Скарлатти, Генделя, Глюка, Моцарта…
Нет, безусловно нельзя сказать, что оперы-сериа, воплощенные вдохновением гениальных композиторов, до сих пор удерживаются на театральной сцене. Репертуарность этих произведений зависит не только от качеств их мелодизма, но и от многих других факторов. Однако и в наше время нередко приходится слышать в концертах арии из давно ушедших в прошлое, но по-прежнему прекрасных творений.
Второй традиционный жанр в итальянском музыкальном театре – опера-буффа (комическая опера) – возник значительно позже своей «старшей» и «серьезной» сестры, в 30-е годы XVIIIвека, зато сразу внес свежую струю в развитие музыкально-театрального искусства. На оперную сцену пришли новые сюжеты, почерпнутые из жизни простых людей, действие стало динамичным. Разве это могло не нравиться представителям третьего сословия? К концу века комическая опера прошла пусть не длинный, но очень интенсивный путь развития. В отличие от серьезной, в ней использовалось много самых разноплановых ансамблей, для завершения действий применялись большие ансамблевые сцены, так называемые финалы. С этим жанром связано много имен знаменитых композиторов: Перголези, Пиччинни, Чимароза, Паизиелло. К опере-буффа охотно обращались и композиторы других стран – и здесь в первую очередь нужно вспомнить Моцарта. Однако к концу века комическая опера обросла штампами, утратила идейность, часто в ней стала господствовать самодовлеющая развлекательность. Вот в это-то время и суждено было появиться на небосклоне итальянского музыкального искусства новой пленительно прекрасной звезде…
Глава 1.
МАЛЕНЬКИЙ ШАЛУН ИЗ ПЕЗАРО И…
…Джоаккино Россини… Первым знаменательным событием в его жизни было появление на свет в маленьком провинциальном итальянском городке под названием Пезаро, живописно расположившем свои аккуратные домики у подножия пологого холма, зеленым горбом выступающего над морским берегом. Теплое Адриатическое море и ласковое итальянское солнце с рождения вошли в жизнь Джоаккино. Свет и тепло стали его плотью и кровью, их пронес Россини через всю жизнь.
Россини или Руссини… Когда-то это был знаменитый дворянский род, происходивший от древней патрицианской фамилии из Котиньолы. Герб этого рода отчеканен на большом колоколе котиньольской башни. В верхней четверти гербового щита располагаются три звезды. А снизу – рука, поддерживающая розу, на которой сидит соловей. Этот фамильный знак оказался пророческим для юного наследника старинного рода, будущего композитора, блистательного маэстро Россини. Весь его путь был устлан ароматными цветами с колючими шипами, а его музыка была естественна и божественно прекрасна, как песни соловья. Символическая случайность, не правда ли?
В свое время представители этой фамилии пользовались известностью. С XVI века далекие предки композитора обосновались в маленьком городе Луго. Впрочем, все города в то время по нашим понятиям были небольшими городками. Из рода Россини происходил некий Фабрицио, бывший губернатором Равенны и послом города Луго при дворе Альфонса II, герцога Феррарского. Однако к XVIII столетию счастье изменило этому роду. Его представители обеднели и перестали играть видную роль в политике. И лишь последнему отпрыску знаменитой когда-то фамилии удалось не только достичь былой славы, но и значительно увеличить ее.
Отец будущего композитора, Джузеппе Россини, был музыкантом, играл на трубе и валторне. В молодости он был малообеспечен и всегда находился в поисках выгодной работы. И вот наконец подвернулся удобный случай. В 1789 году он выступал на карнавале в городе Пезаро. Веселый и общительный характер музыканта помог найти там друзей, которые посодействовали устройству на службу в муниципалитет этого города. Так он стал городским трубачом. О своем аристократическом происхождении Джузеппе Россини то ли забыл, то ли вовсе не знал, но, во всяком случае, его взгляды были демократичны. Добрый нрав и кипучая энергия, переполнявшая молодого музыканта, искренность и сердечность, неподдельное веселье и искрящийся юмор сделали его любимцем горожан, которые прозвали Джузеппе Россини Виваццей, что значит «Весельчак» или «Живчик».
Должность городского трубача Джузеппе совмещал с должностью… инспектора городских боен! Удивительное сочетание, которое тем не менее приносило две сотни скуди в год. Солидный по тем временам доход позволил Джузеппе переселить из Луго в Пезаро свою мать Антонию, урожденную Оливьери, и сестру Флориду. Жизнь улыбалась, теперь можно было подумать и о женитьбе.
Джузеппе Россини снимал квартиру в доме благородных синьоров Гверрини, который находился на улице, носившей тогда несколько неожиданное, но старинное, уходящее корнями глубоко в средневековье, название – Фалло, что значит «ошибка» или «оплошность»… Вымощенная камнями, без единого деревца или травинки улочка была узкой, и от этого трех– и четырехэтажные дома, которыми она застроена, казались очень высокими. Так случилось, что в этом же доме на улице Фалло жил пезарский булочник Доменико Гвидарини со своей маленькой семьей, которая состояла из жены и единственной дочери, славившейся в городе своей дивной красотой. Правильные черты лица, высокий чистый лоб, большие выразительные глаза, слегка подернутые меланхолической поволокой, маленький яркий ротик, очаровательные пухлые губки делали дочь булочника достойной кисти художника. Она имела восхитительное сложение, ее изящным ручкам могла бы позавидовать принцесса, белоснежная кожа была нежна и бархатиста, а волнистые каштановые волосы пышным потоком ниспадали на округлые плечи. Имя девушки тоже было удивительно мягкое и нежное – Аннина. Оно давало много возможностей для ласковых сокращений, поэтому ее часто звали Анной или Ниной. В свои девятнадцать лет Аннина славилась не только красотой, но и необычайно покладистым характером.
И конечно, не мог такой впечатлительный и экспансивный человек, как молодой Вивацца, не обратить внимание на такое очаровательное создание, как его юная прелестная соседка. Нежная влюбленность очень скоро посетила сердце неистового трубача. Красавица благосклонно встретила его чувства, а романтическая идиллия довольно скоро закончилась свадьбой, которая состоялась 26 сентября 1791 года в кафедральном соборе города Пезаро.
Молодые супруги поселились на Соборной улице (виа дель Дуомо), ныне улице Россини. Именно здесь 29 февраля 1792 года появился на свет наш герой. Вся жизнь «блистательного» маэстро была наполнена курьезами, действительными или выдуманными его биографами. Однако вступление в мир началось именно с событий смешных и трогательных, о которых рассказал лучший друг его отца Инноченцо Вентурини.
У бедняжки Аннины были очень трудные роды. Она мучилась долго. Сердце ее бравого супруга буквально разрывалось от жалости к любимой и полной невозможности чем-нибудь облегчить ее страдания. Ни молитвы, ни угрозы богу не помогали. Тогда отчаявшийся и разгневанный Джузеппе начал бить фигурки апостолов, находившиеся в комнате, смежной с комнатой Анны. Три статуэтки святых уже были разбиты, и когда очередь дошла до святого Джакомо, вдруг раздался детский плач – это кричал новорожденный, которого потом назвали Джоаккино. Счастливый отец бросился на колени перед оставшимся святым и восторженно возблагодарил его за ниспосланное счастье. Крестным отцом маленького Джоаккино был граф Паоло Маккирелли Джоадани, а крестной матерью – благородная синьора Катерина Джованелли, урожденная Семпрони. Но ведь Вивацца – простой трубач! О его знатном происхождении никто не знал! И вдруг – такие крестные… Однако для Италии того времени подобная простота в общении между представителями различных классов была явлением обыденным. И особенно это стало популярно в артистической среде.
А новорожденный наследник Джузеппе и Анны был просто очарователен. Ссылаться на мнение родителей в данном случае нельзя, оно не может быть объективным – свой малыш всегда кажется самым красивым в мире. Но их друзья в один голос называли Джоаккино «маленьким Адонисом». А пезарский художник Манчинелли, получивший заказ от муниципалитета написать картину для церкви св. Убальдо, воплотил черты Джоаккино в изображении мальчика, которому ангел указывает путь на небо.
Джузеппе Россини наслаждался покоем и тихой семейной жизнью около четырех лет. Но мир в те годы бурлил. С севера на Италию надвигались грозные революционные тучи. Начались победные наполеоновские походы. Французских солдат восторженно встречали в Италии. Принципы свободы и равенства были созвучны чувствам итальянского народа. Пезарские патриоты горячо приветствовали генерала Виктора, вступившего 5 февраля 1797 года в их город. Приход французских революционных войск был для всей страны как дуновение свежего ветра в душный день. Он дал дополнительный толчок национально-освободительному движению. Как и вся Италия, маленький Пезаро буквально кипел от новых и важных событий. Конституция, демократическое правительство, реформы! В те дни город жил в приподнятой и взволнованной атмосфере. И конечно, горячая кровь и свободолюбивый характер пезарского трубача Джузеппе Россини проявились в полной мере. Всей своей страстной натурой он отдался происходящим событиям. Восхищение новыми идеями получило даже визуальное воплощение – на двери его дома появилась гордая надпись: «Жилище гражданина Виваццы, истинного республиканца». Мирная жизнь кончилась. Идеи нельзя просто высказывать, за их реализацию надо бороться. И даже страдать. Так и случилось. В конце февраля того же года пришло известие о перемирии. Старое правительство было восстановлено, а вместе с ним и старые порядки. Началось преследование демократически настроенных патриотов. И конечно, одним из первых в черные списки попал наш «истинный республиканец». Это кончилось тем, что на обсуждении муниципальным советом жалованья служащих на будущий год, состоявшемся 13 декабря 1797 года, должность городского трубача была упразднена.
В это время пезарские патриоты готовили переворот. Джузеппе присоединился к ним. Тут кипучая энергия «истинного республиканца» нашла свой выход. В ночь с 21 на 22 декабря, под покровом темноты, заговорщики пробрались в спящий город. Их действия были быстры и решительны. Папские солдаты, застигнутые врасплох, бежали, старое правительство вновь было низложено.
Должность городского трубача восстановили. Казалось, Джузеппе мог торжествовать и успокоиться. Однако Вивацца был достаточно умным человеком, чтобы понять нестабильность сложившейся обстановки в стране. Он решает уехать куда-нибудь подальше от Пезаро, где все знали о его революционных привязанностях. Супруги Россини вступили в бродячую оперную труппу. Там Джузеппе стал валторнистом, а его жена – певицей.
Анна Россини обладала красивым голосом. Пение было ее любимым занятием и естественным состоянием. Она пела и за домашней работой, и за рукоделием, и над колыбелью своего сына. Нанявшись работать в театр, она исполняла самые различные роли. Нельзя согласиться со Стендалем, что это оказалась посредственная певица, но трудно поверить в то, как утверждал один из современников Джоаккино Россини, что она была «лучшей из лучших». Анна являлась просто хорошей певицей. Как-то много лет спустя ее гениальный сын с большим уважением рассказывал: «Бедная матушка! Она не лишена была таланта, хотя не знала ни одной ноты. Она пела как orecchiante, как мы это называем, исключительно по слуху. Между прочим, из ста итальянских певцов восемьдесят находятся в таком же положении». «Это просто здорово, – продолжал знаменитый маэстро с восторгом. – Научиться вполголоса напевать какую-нибудь каватину, это еще куда ни шло. Но как эти люди ухитряются запомнить средние голоса в ансамблях – для меня это просто загадочно». Анна была типичной представительницей своей страны и своего времени.
Когда в марте 1798 года в Йези (в провинции Анкона) был открыт оперный театр, на главную роль в первом спектакле «Прихотливая праведница» пригласили синьору Россини. Это выступление было не только первым на сцене нового театра, но и первым появлением женщины на театральной сцене этого города, поскольку до прихода французов в 1796 году папские власти строго запрещали участие женщин в публичных спектаклях. Специальным разрешением святейшего папы были сделаны исключения для областей Романья, Болонья, Феррара, герцогств Пезаро, Урбино, Синигалья, да и то лишь во время ярмарок. В остальных местах женские роли исполняли переодетые мужчины.
Испытания супругов Россини только начались. Они скитались по Италии, подписывая контракты с театрами различных городов: Болонья, Феррара… Сколько их было! Несчастья сопутствовали молодым артистам. В начале 1799 года Анна была вынуждена прервать свои выступления из-за болезни горла. А осенью был арестован Джузеппе. Консервативное правительство, вновь получившее силу благодаря приходу русских войск, начало преследование патриотов. Вивацце пришлось поплатиться за свои революционные убеждения. Арестованного в Болонье, его переводили из тюрьмы в тюрьму. Наконец в Пезаро состоялся процесс над обвиняемыми в якобинстве. Поведение Виваццы на суде было исключительно порядочным, он никого не скомпрометировал. Джузеппе Россини приговорили к тюремному заключению, которому не суждено было продлиться долго: 20 июля 1800 года приход французов принес свободу заключенным.
В эти годы скитаний сынишка супругов Россини оставался на попечении бабушки и тети. Он был вполне доволен своей жизнью, которая протекала спокойно и незаметно в тихом Пезаро. Образованием «маленького Адониса» было поручено заняться монахам францисканского монастыря. Однако Джоаккино вовсе не хотел учиться.

Клюйкова Ольга Васильевна - Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини -> вторая страница книги


Нам хотелось бы, чтобы деловая книга Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини автора Клюйкова Ольга Васильевна понравилась бы вам!
Если так окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини своим друзьям, установив у себя гиперссылку на эту страницу с произведением: Клюйкова Ольга Васильевна - Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини.
Ключевые слова страницы: Маленькая повесть о большом композиторе, или Джоаккино Россини; Клюйкова Ольга Васильевна, скачать, бесплатно, читать, книга, онлайн, ДЕЛОВОЙ
научные статьи:   этнические потенициалы русских, американцев, украинцев и др. народов мира    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    реальная дружба - это взаимопомощь    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам   

А - П

П - Я