ДЕЛОВОЙ - главная     Авторам и читателям    научная книга "Деньги"    Контакты

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Индейцы, остававшиеся в селении, убили одного
пекари, а остальные убежали вниз по течению реки туда, где
сейчас Бразилия.
От тех прежних пекари произошли нынешние. Однако
рассказывают, что в Бразилии встречаются такие пекари, которые
от пояса до головы - свиньи, а ниже пояса - люди, без шерсти.
Очень свирепые.
8. Смерть Сейсквисбуче
Отцы-первопредки для того и создали женщину Янтауки, чтобы
уничтожить Сейсквисбуче, который убил своего отца и жил с его
сестрой.
Вообще-то Сейсквисбуче выдал сестру замуж за мудрого
Нунулу, но все это была лишь уловка. Когда Нунула переехал к
жене, Сейсквисбуче замучил его разной работой --то храм
строить, то сеять, то на охоту идти; зато к жене он его так и
не подпустил. И это понятно, раз Сейсквисбуче сам с нею
постоянно совокуплялся. Когда Нунула завел о том разговор,
Сейсквисбуче ответил, что ходит к сестре просто поболтать,
Нунулу он между тем задумал убить.
Однажды Нунула пошел к реке и забрался на скалу. Появился
Сейсквисбуче. Нунула -- в воду, под скалу, а Сейсквисбуче
схватил здоровенный кол и стал тыкать им туда, где спрятался
Нунула. У Нунулы был волшебный камень, способный окрашивать
воду в цвет крови. Сейск- висбуче увидел, что вода покраснела,
и удовлетворенный, ушел.
В течение семи лет Сейсквисбуче был жрецом в храме. И вот
он почувствовал, будто что-то произошло и велел слуге разузнать
новости.
Слуга вернулся с известием, что на холме появилась
неизвестная красавица в чистых белых одеждах. Она была очень
большая и толстая, а подослал ее Нунула, слепив из семи женщин
одну. Этого Сейсквисбуче, конечно, не знал. Красавица
спустилась с -Холма и говорит:
-- Ищу какого-нибудь жреца!
-- Я тоже жрец, -- отвечает Сейсквисбуче, -- у меня есть
свой храм, свои слуги. Видно, ты меня ищешь!
Он привел женщину к себе, а другим запретил с нем
встречаться. Из-за своих необычных размеров женщина не могла
войти в храм через дверь. Пришлось разобрать часть стены. Если
она садилась, подставляли четыре скамьи, да и то не хватало.
Сейсквисбуче имел много жен-тараканих. Теперь он их прогнал,
хотя и одарил на прощание и даже сказал, что они все очень
хорошенькие. Только двоих прежних жен Сейсквисбуче оставил,
чтобы стирать одежду и прибирать.
У толстой женщины были густые длинные волосы. Когда она
ими трясла, на землю сыпались бананы, фасоль и кукурузные
зерна. "Это прекрасно, -- размышлял Сейсквисбуче, -- что она
сама себя кормит: мне на поле ходить не надо".
Однажды жена сказала:
-- Дома я ела мясо каждый день. Если не хочешь, чтобы я
ушла, корми меня тоже мясом.
Сейсквисбуче пошел и поставил капкан, поймал двуутробку.
-- Не снимай с меня шкуры, -- заявила зверюшка, -- а опали
чуть-чуть, вынь потроха и зарой, однако, не глубоко. Сердце
вынимать не надо.
Сейсквисбуче послушался, но в результате двуутробка ожила
и убежала. Он схватил ее за хвост, но лишь содрал шерсть,
поэтому хвост у опоссума до сих пор голый. Охотник вернулся
домой с пустыми руками.
-- Я ухожу, - обгявила жена.
-- И я с тобой! - возразил Сейсквисбуче. - Что понесем
тестю в подарок?
-- Бусы и резную скамью.
Спустились в ущелье.
-- Пойду выкупаюсь, не смотри на меня, -- сказала жена.
Сейсквисбуче отвернулся. Раздался свист.
-- Не слушай! -- сказала жена.
В этот момент от нее отделилась первая женщина. Снова
свист -- отделилась вторая. И так шесть женщин ушли, а осталась
седьмая - самого обыкновенного вида.
-- Что случилось, почему ты такая тощая! - изумился
Сейсквисбуче.
Не сказав ни слова в ответ, жена побежала вверх по склону.
Муж схватился за свой посох и упал. Стал искать одежду жены --
она превратилась в камень. Он чувствовал, что с каждой минутой
теряет силы.
Настала ночь, у Сейсквисбуче распухли яички. Он стал
плакать, звал своих жен-тараканих, просил отнести его в храм.
Его отнесли в храм и оставили там. Лишь одна
жена-тараканиха не покинула мужа. Вскоре Сейсквисбучс сделалось
совсем плохо. Он развалился на части и умер. Следующей ночью в
храм пришли разные звери: псы, лесные коты, пумы и ягуары. Они
стали грызться между собой, натыкались друг на друга и дрались,
лизали кровь.
Кровь начала заполнять внутренности храма, женщине
пришлось забраться под самую крышу. С собой она захватила семь
больших морских раковин. Всякий раз, когда звери вынюхивали,
что вверху на помосте кто-то сидит, женщина бросала вниз
раковину и на некоторое время о ней забывали. Последнюю
раковину она уронила под утро.
Возня и шум стихли, стало светло, женщина спустилась на
землю. На полу была заметна одна единственная капелька крови,
да виднелись следы диких зверей. Так не стало Сейсквисбуче.
9. Лесоруб
Молодой парень рубил деревья, расчищая участок под огород.
А лягушка кричала:
-- Ибух-бух-бух-бух!
Человек возьми да скажи:
-- Может, ты подойдешь, займемся с тобой кое-чем? Как
только он это произнес, буханье смолкло. Некоторое время только
удары топора нарушали тишину, а потом послышались шаги и
появилась красавица: зубы черные (это она красящие листья
жевала), а лицо красное, густо намазанное ярким соком ачиоте. В
те времена женщины красились не меньше нынешних. "Вот случай -
какая девушка!" - подумал индеец.
-- Ты зачем меня звал? -- спросила красавица.
-- Да просто, не знаю..., -- попытался парень оправься но
произнесенные слова пришлось повторить.
-- И чем же таким должны мы с тобой заняться? -- не
отставала девушка.
В ответ лесоруб обхватил ее руками и начал ласкать.
-- Ты такая симпатичная девчушка! - шептал он, обнимая
красавицу все сильней.
-- Ладно, давай! -- заторопила вдруг девушка и они
повалились прямо на землю. Однако индеец ничего не смог и
совсем растерялся: у его подруги не было того, что есть у всех
наших женщин.
-- Ах, обманул меня, зря позвал! - пришла незнакомка в
ярость.
Вскочив, она ударила юношу ногой в пах и скрылась в
зарослях. А мужской орган у индейца начал от удара расти и
сделался таким длинным, что нельзя шагу ступить. Парень в
отчаянии заплакал, но тут подошел Уанкани.
-- Что с тобой, братец? -- спросил он.
-- Да вот такая напасть, -- обгяснил индеец, -- и все
из-за нее, лягушки!
-- Не беда, сейчас я тебя вылечу! - рассмеялся Уанкани.
Он принялся быстро рубить пенис ножом, оставив напоследок
кусок ровно такой длины, какую этот орган имеет сейчас у
мужчин. Отрезанное Уанкани собрал в корзину, отнес к себе в
лодку и поплыл по рекам и озерам, разбрасывая куски направо и
налево. Все, что было на дне корзины, он высыпал разом в озеро
Кулин - ох, там и змей до сих пор! Говорят, среди них плавает
сама Змеиная Мать. Через озеро мостик есть. Опытные люди
переходят его невредимыми, хоть мост и качается, а если кто
идет в первый раз, то чаще всего удержаться не может и падает в
воду - змеям на обед. Кто хочет проверить, пусть возьмет
деревяшку, натрет своим потом, привяжет веревку и забросит до
середины озера. Змея ее сразу хвать! А как отрыгнет, так
деревяшка вся склизкая.
Все змеи появились по вине женщины-лягушки. Раньше их не
было.
10. Камни
Морская чайка давно уже овдовела, но у нее подросла
прелестная дочь. Коршун влюбился в обеих женщин и привел их к
себе. Так они зажили - коршун и его две жены.
У коршуна были замечательные руки, особенно когда он
брался за изготовление костяных гарпунов. Прохожие часто
видели, как он сидит на бугре и мастерит гарпун. Когда чайка
отправлялась на лодке за рыбой и крабами, муж ее обычно
сопровождал. А младшая жена оставалась дома.
Два брата-баклана влюбились в нее. Однажды, когда коршун с
чайкой ушли, братья незаметно подкрались к хижине. Они вошли
внутрь и застали молодую женщину в одиночестве. Речь гостей
становилась все более бесцеремонной и в конце концов оба прямо
потребовали, чтобы женщина легла с ними. Та возмущенно
отказалась. Зная, что скоро должны появиться коршун и чайка,
бакланы ушли. Однако они твердо решили сломить волю женщины --
пусть даже силой. Если же удовлетворить свои желания все-таки
не удастся, бакланы договорились жестоко отомстить строптивице.
Как только женщина снова осталась одна, бакланы явились
опять.
-- Ты ляжешь с нами здесь или нет? -- спросил один из них
грубо.
-- Противный кривоглазый баклан! -- прозвучало в ответ.
Это гостя обидело. Баклан уселся лицом к очагу. Он нащупал
ногой маленький продолговатый камешек и подтолкнул его в жар.
-- Ладно, -- повел свою речь второй брат. -- Если ты не
согласишься добром, мы попросту уведем тебя силой.
-- Нет, не хочу, тебя тоже не хочу! -- закричала женщину.
-- Кривоглазый баклан, убирайся вон!
Тогда второй баклан повалил женщину на пол и развел ей
ноги, а первый выхватил раскаленный камень из очага и засунул
его ей во влагалище, будто это был пенис. Женщина умерла.
-- Не хотела нам уступить, -- промолвили братья, -- так и
женой коршуна тебе тоже не быть!
Они покрыли труп шкурами и покинули хижину. По дороге им
навстречу попалась возвращавшаяся домой чайка. Завидя ее, оба
баклана напустили на себя серьезный вид.
-- Что вы такие мрачные и печальные? - спросила женщина.
-- Мы только что были около вашей хижины, хотели навестить
твою дочь. Так вот что: держи ее для себя, а у нас она никаких
желаний не вызывает. Мы с ней хотели развлечься, а она нас
отвергла, никакого дела с нами не захотела иметь. Ну, пусть,
пусть она так при тебе и останется! А мы к твоей хижине больше
не подойдем, искать дочь твою не станем!
У чайки возникло страшное подозрение, что бакланы сделали
что-то нехорошее --может быть, даже убили ее дочь. Она
оттолкнула человека от берега и вскоре приплыла к дому.
-- Неси корзины! - крикнула она дочери. -- У меня полная
лодка крабов и ракушек!
Однако никто не появился. Войдя в хижину, чайка увидела
дочь на постели - казалось, она спала, закрывшись шкурами.
-- Ты поднимешься когда-нибудь, лентяйка! -- рассердилась
мать. -- Сколько можно дрыхнуть!
Чайка потянула за конец шкуры, но молодая женщина так и не
шевельнулась. Тогда она сдернула все покрывала и увидела, что
дочь мертва. Изо рта у лежащей тянулась чуть заметная струйка
дыма - камень в ее лоне все еще оставался горяч. Чайка
бросилась на пол и зарыдала.
Бакланы дошли тем временем до бугра, на котором сидел
коршун, занятый своим ремеслом.
-- Эй, ты! -- крикнули братья. -- Мы как раз заходили к
твоей младшей жене. Выпроводила нас равнодушно вон! Да нам она
больше и не нужна: она ведь твоя, а не наша!
Потом они подошли и трахнули коршуна дубинкой по голове -
та у него до сих пор плоская. Коршун бросился к дому. Старая
чайка горько рыдала, вокруг голосили соседки. Они уже знали о
происшедшем.
У чайки было немало родственников, друзей и знакомых. Все
они собрались на поминки. Оба убийцы тоже пришли, однако
остановились поодаль, забравшись на скалу Лашавайя, что на
западном берегу острова Хосте. Увидев бакланов, толпа
заволновалась. Мужчины достали пращи, но братья находились
чересчур далеко, чтобы достать их камнем. А маленького колибри
среди пришедших на поминках не было. Между тем именно он
пользовался репутацией лучшего пращника, хотя глядя со стороны,
колибри и мужчиной-то назвать трудно - внешность совершенно
плюгавенькая. Теперь одни стали кричать, что надо немедленно
звать колибри, другие - что это бессмысленно. Если здоровым
мужчинам не докинуть камень, то куда уж подобному коротышке. В
конце концов за колибри послали - уж очень всех возмущало, что
некому сбить камнем бакланов.
Колибри явился, хотя и со значительным опозданием. Дорогой
он постоянно тренировался в метании камней. Пущенный на юг
упал, отколов остров Наварино от острова Хосте. Камень,
брошенный к западу, пробил северо-западный рукав Канала Бигля.
И так он бросал и бросал, пока вся южная оконечность Огненной
Земли не оказалась перерезана проливами и заливами. Наконец,
колибри добрался до места и здесь узнал, зачем его звали.
Многие стали смеяться, что такой крошка берется превзойти всех
мужчин во владении пращой. Однако тут колибри бросил первый из
оставшихся у него трех камней, который, правда, не попал в
цель, но просвистел над самыми головами бакланов. Двумя
следующими братья были убиты на месте. Все вокруг восхищались и
радовались. Затем собравшиеся разошлись по домам.
А два баклана окаменели. Их видно и сейчас на скале
Лашавайя. Эту пару валунов обычно называют "Два старца".
11. Гнездо термитов
Старуха решила сжить внука со свету. Под покровом ночной
темноты она подходила к спящему мальчику и пускала ему ветры
прямо в нос. Никто не понимал, почему ребенок день ото дня
худеет и бледнеет.
-- Ты что такой, заболел? -- спросил его однажды приятель.
-- Не знаю, - отвечал мальчик, -- вроде ничего не болит,
но слабость страшная, последние силы теряю.
-- Будь осторожен, -- предупредил приятель, -- бабушка
выпускает тебе в лицо свои кишечные газы!
Мальчик задумал страшную месть. Он изготовил стрелу,
оснастив ее острым костяным наконечником. С вечера, дабы не
вызвать подозрений, он сделал вид, что храпит, а сам краем
глаза следил за старухой. Едва она села над внуком на корточки,
как он нацелил стрелу ей в зад и проткнул древко до самого
хвостового оперения. Старуха упала мертвой, однако без видимых
повреждений на теле. Мальчик прикрыл ее циновкой.
Невестка погибшей должна была утром отправиться вместе с
односельчанами глушить рыбу ядом на небольшом озерке. Она взяла
своего маленького ребенка и понесла к свекрови, чтобы та
проследила за малышом, пока матери нет.
-- Мамочка! -- позвала она, отворив дверь.
Заглянув в помещение, она увидела, что старуха спит. Между
тем рыболовы бодрым шагом покидали деревню. Женщина бросилась
вслед за ними, но никак не могла догнать - мешал висевший за
спиной младенец. Тогда мать остановилась, сняла с плеч ребенка
и посадила на развилку толстого дерева. Потом она, не
оглядываясь, припустила бегом по траве.
Легко догадаться, как плакал и кричал малолетний ребенок,
оставшись один. В отчаянии он стал призывать злых лесных духов
лишить его жизни, пронзив своими острыми палочками, и тем самым
наказать мать. Духи, действительно, появились, изранили
мальчика с головы до ног и превратили в гнездо термитов. В
подобных гнездах до сих пор видно множество небольших
отверстий. Кровь, струйками запекшаяся на стволе, превратилась
в ходы термитов, которые они устраивают, чтобы защититься от
света.
Вернувшись с озера и обнаружив вместо сына гнездо
насекомых, женщина впала в ярость и бешенство. Она побежала
назад и принялась обходить берег в поисках валявшейся там
гнилой рыбы. Она жадно заглатывала добычу, а так как рыба была
отравлена, то женщину начало рвать. С каждой порцией извержений
страшные болезни распространялись вокруг.
Двое из мужчин похрабрее быстренько изготовили хорошую
дубинку и убили ту женщину. Один из них отрезал ей голову,
другой - ноги. Привязав отрезанные части к шесту, мужчины
забросили их подальше в воду. Но несмотря на эту
предосторожность, извергнутые болезни до сих пор косят
индейцев.
12. Змея
В стране индейцев пах в горной Колумбии много озер и
прохладных чистых источников. Из одного такого источника вышла
молодая красивая девушка. Говорят, она была дочерью грома.
Девушка спустилась в селение, а люди окружили ее, удивляясь,
откуда она взялась. Бездетная пожилая пара позвала девушку к
себе и удочерила.
Однажды в селение приехал священник. Все собрались в
церковь на торжественную обедню. Женщины выбирали свои самые
изысканные наряды, надевали лучшие украшения. Дочь грома тоже
хотела пойти, но ее не пустили.
-- Куда такую замарашку! -- кричали люди. -- Не сумела
обзавестись приличной одеждой, так, по крайней мере, дома сиди!
Девушка ничего не ответила. Она пошла как была в лохмотьях
к горному ручью, окунулась в него и превратилась в змею. Змея
приползла в селение и стала расти. Сделавшись огромной, словно
радуга, она кольцом обвила церковь, просунула голову в дверь и
сожрала всех присутствующих вместе со священником. Только
приемных родителей выпустила, и они убежали.
Затем змея поднялась до неба, стремясь отыскать там Деву
Марию -- ее она тоже хотела сгесть. Но тут прилетели два орла и
убили змею, разбив ей клювами голову. Змея упала на землю.
Какой-то человек, говорят, англичанин, разрубил тело на части и
отвез на муле в овраг. Там змея сгнила. Только с тех пор
обычные змеи расплодились повсюду.
13. Озеро
-- Пора поджигать! -- крикнул кто-то.
Охотники рассыпались цепью и стали ждать, когда из горящей
травы начнет выскакивать дичь. Левым концом цепь примыкала к
берегу озера, которое отрезало животным путь к бегству.
-- А все же мне это место не нравится! -- вдруг заявил
молодой загонщик. -- На том берегу можно устроить охоту
получше!
Он вышел из общего ряда, направляясь к воде.
-- С ума спятил, озеро кишит анакондами! -- предупреждали
товарищи, но индеец не слушал. Но успел он доплыть до середины,
как стал звать на помощь. Однако гул огня заглушал его крики.
Вскоре на поверхности плавали одни только деревянные древки
стрел.
Вечером люди вернулись в лагерь, нагруженные мясом.
-- Все пришли? -- спросил старейшина.
-- Одного нет, -- отвечали другие. -- Он собирался плыть
на ту сторону. Похоже его анаконда сгела.
-- Утром пойдем искать. Все пойдут?
-- Все, все! -- закричали охотники. Прошла ночь.
-- Смотрите, там что-то плавает, -- заметил высокий
индеец, всматриваясь в гладь озера.
-- Это анаконда. Она когда проглотит добычу, не прячется.
Люди гурьбой бросились в воду, вцепились в змею и
выволокли ее на берег. Здесь ей распороли живот. Части
проглоченного тела были перетерты и смяты, но опознать их
все-таки удалось. Эти раздавленные куски индейцы принесли в
лагерь вместе с мясом анаконды. Дома наелись как никогда: сгели
и змею, и проглоченного товарища.
-- Ну, что, отдохнем здесь еще денек? -- предложил один из
охотников, удовлетворенно потирая живот.
И они остались еще на день.
14. Сон
Утром человек проснулся и говорит:
-- Мне приснился тапир.
-- Тапир? Это как же - расскажи нам, пожалуйста! -- стали
упрашивать родственники.
-- Вот иду я по лесу, -- отвечает индеец, -- и вижу:
упавшим деревом придавило тапира. Ох, и наелся я мяса!
-- Почему бы тебе не попробовать -- иди в лес, вдруг
вправду найдешь тапира?
-- Пожалуй, - отвечал человек. Он сразу же отправился в
лес. Когда он шел по тропе, ветром повалило дерево. Оно упало и
задавило индейца. Родственники ждали его, ждали, пошли искать.
Нашли труп.
-- А теперь пойдем искать тапира, -- решили они.
Искали здесь, искали там, тоже нашли. Это был нехороший
тапир.
15. Одноногий
На охоту Хитона пошел вместе с братом жены. День близился
к вечеру.
-- Слушай, братец, -- сказал Хитева, -- темнеет! Может,
заночуем, а назад утром пойдем?
Так и решили. Пока солнце садилось, мужчины насобирали
хвороста и развели костер. Подложив под себя кипы листьев, они
легли по разные стороны от огня и стали болтать. В полночь
Хитева позвал:
-- Братец!
-- Чего тебе?
-- Не спи, рано. Расскажи ту историю, которую я от тебя
слышал месяц назад, помнишь?
-- Нет, не могу, совсем засыпаю!
-- Да подожди ты, не спи, лучше поговорим, успеем спать!
-- Да отстань ты, у меня прямо глаза слипаются!
-- Ну, ладно, раз так, то пожалуй, и я подремлю. Некоторое
время оба лежали молча.
-- Братец! -- позвал Хитева опять. Тишина.
-- Братец, подожди спать!
Ответа не было. Хитева почти поверил, что товарищ крепко
заснул. Все же выждав еще, Хитева позвал в третий раз:
-- Братец!
Спутник не отзывался. Он давно проснулся и закрыв глаза,
напряженно ждал. "Пожалуй, больше не стоит спрашивать!" подумал
Хитева. "Спит, значит спит". Он подбросил хворост в костер,
пламя вспыхнуло ярче.
Однако прежде, чем сунуть ногу в огонь, Хитева подождал
еще минут десять. Некоторое время полежав неподвижно, он
встрепенулся и стал будить спутника.
-- Братец, братец, проснись! У меня нога горит!
Лежавший вскочил и помог вытащить ногу из пламени. Затем
он лег снова, по-прежнему наблюдая за Хитевой. Было хорошо
видно, как тот осторожно засовывает ногу в самый жар. Вскоре
тишину леса вновь нарушил вопль о помощи. Товарищ и на сей раз
послушно переложил дымящуюся ногу из костра на землю.
-- Я крепко спал и во сне такая беда приключилась! -
оправдывался Хитева.
-- Да, да, незаметно положил ногу, конечно, конечно? --
поддакивал спутник сочувственно.
Прошло еще время.
-- Помоги быстро, нога горит!
Хитева ни разу еще не кричал так громко. Ночная птица
испуганно снялась с ветки и улетела прочь, но молодой охотник
по другую сторону костра больше не шевелился. "Спит он или не
спит?" размышлял Хитева. Спутник не отрываясь наблюдал за
происходящим сквозь прищуренные веки. Нога Хитевы уже порядочно
обгорела. Он подтянул ее и попробовал переломить. Кость не
поддавалась, и Хитева сунул ногу назад. Опять подождав, он еще
раз попробовал, на сей раз удачно. Отломанную ступню Хитева
швырнул в сторону стоящего рядом дерева, плоды на котором как
раз дозревали и уже начали осыпаться. Ступня повисла в ветвях,
сбитые листья прошелестели в воздухе.
-- Братец, вставай, вон сколько зрелых плодов, а ну,
испечем их в костре, полакомимся! -- завопил Хитева в очередной
раз.
-- Что такое, какие плоды? - спутник делал вид, будто
плохо соображал спросонок.
-- Да вот же, так и сыпятся, только смотри! Запали факел и
беги подбирай!
Товарищ не стал спорить. Он зажег пучок сухих листьев и
пошел в сторону от костра.
-- Врешь ты все, ничего здесь нет! -- крикнул он, озираясь
по сторонам в поисках отнюдь не плодов. Наконец, подняв голову,
он заметил висящую на ветке ступню. Тогда он вернулся к костру
и лег на свое место.
-- Набрал плодов? - раздался вопрос.
-- Нет, не набрал.
-- Да как же, -- причитал Хитева, -- они ведь падали
именно там, где ты их искал!
Теперь каждый из собеседников хорошо знал, что другой
притворяется, но оба продолжали делать вид, будто ничего не
случилось. Вскоре они затихли, по-прежнему лежа по разным
сторонам от костра.
На этот раз Хитева ждал очень долго, прежде чем вновь
подать голос.
-- Братец! - позвал он.
Спутник не отвечал. Тогда Хитева вынул из вещевого мешка
острую ракушку, которую держал на случай, если понадобится
что-нибудь подстругать или заточить. Отломив затупившийся край,
Хитева принялся скоблить обломанный конец берцовой кости,
торчавший из его обугленной голени. Спутник следил за
движениями одноногого, опасаясь уснуть. Хитева же то и дело
отрывался от своего занятия, спрашивал товарища, спит ли тот,
всматривался в его лицо. Не замечая ничего подозрительного, он
продолжал трудиться над костью. Постепенно ему удалось так ее
заточить, что получилось острие не хуже любого копья. В
последний раз Хитона попробовал разбудить товарища:
-- Эй, проснись, костер гаснет, надо его поправить!
Раздавшийся в ответ храп окончательно успокоил одноногого.
Смотря в сторону своего спутника, лежавший лицом к небу, Хитева
заговорил:
-- Когда во всей деревне устраивают облаву на тапира когда
собаки находят след и с лаем гонят животное в мою сторону,
когда сидя в засаде, я уже слышу топот тяжелых ног и треск
валежника, - тоща я становлюсь на изготовку. И когда тапир
совсем уже близко, и громко звучат голоса загонщиков,
направляющих его на меня, тогда, тогда... -- я делаю так!!!
С этими словами одноногий подпрыгнул как кузнечик и со
всего размаху вонзил свою смертоносную ногу в землю. Удар
пришелся точно туда, где секунду назад лежал спутник Хитевы,
успевший отстраниться и вскочить на ноги.
Увидев, что промазал, нападавший метнулся от костра. Он на
ходу превратился в маленькую двуутробку и забрался в термитник.
-- Ах, ты злой дух, сейчас я тебе покажу! -- кричал
спутник.
Схватив пылающую головню, молодой охотник забегал вокруг,
пытаясь увидеть врага. Но Хитева тем временем вновь принял
человеческий облик и скрылся. Охотник же, проведя остаток ночи
в бесплодных поисках, утром вернулся домой.
-- Где ты оставил моего мужа? - спросила сестра.
-- Он задержался, -- отвечал брат мрачно, -- я шел впереди
и не видел его.
Хитева с той поры стал настоящим чудовищем. Если он
отправлялся с кем-нибудь вдвоем на охоту, то возвращался
неизменно один. Своих спутников он бил насмерть отточенной
костью всегда в тот момент, когда они устраивали засаду на
зверя и охота поглощала все их внимание. Случалось так много
раз, и в конце концов индейцы начали относиться к Хитеве с
большим недоверием. Время от времени мужчины предлагали его
убить, а одноногий между тем становился все беззастенчивее.
Например, он пробрался ночью на площадку, где под открытым
небом спали подростки, готовые к посвящению во взрослых
охотников, и переколол ребят одного за другим. А когда люди
собирались посидеть при свете костра, одноногий подкрадывался
сзади, вонзал свою берцовую кость кому- нибудь между лопаток и
убегал.
-- Что-то надо делать, -- сказал однажды какой-то старик,
-- ведь он уничтожит нас всех до единого!
-- Верно! -- поддержал другой.
-- Я предлагаю изготовить куклу из коры пальмы. Если
сделать ей руки и голову и как следует укрепить в земле,
одноногий примет фигуру за человека, нанесет удар и застрянет!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

А - П

П - Я